Готовый перевод Transmigrated as a Background Bugman / Сбежать от сюжета: Тихая жизнь самца-инкогнито: Глава 10

Два цичуна обсудили и внесли небольшие правки, а убедившись, что всё в порядке, Си Юнь и Эйдвей принялись за подписание документов.

Два военных цичуна, которые просто сидели в сторонке и чувствовали себя обделёнными вниманием, были искренне рады, что у сюнчуна в доме не иссякает вода и ещё можно перекусить сладостями — по крайней мере, им не пришлось чувствовать себя слишком неловко.

Миллер поначалу думал, что в этих отношениях всё исходит исключительно от Эйдвея, но теперь видел, что это не так. Вот только почему у него самого вдруг слегка заболели зубы?

Гарсия, наблюдая за этим, мысленно порадовался за thượng jiàng (генерала), но вслед за этим с горечью подумал, что в нынешние времена находятся же цичуны, которые вытаскивают одиноких холостяков на улицу только ради того, чтобы добить их.

Глава 11. Учитель

С тех пор как Миллер в прошлый раз сопровождал Эйдвея в гости к сюнчуну, его настрой всякий раз круто менялся, стоило ему узнать, что те двое снова встретились.

В тот день ему посчастливилось заглянуть в брачный контракт, и в целом документ выказывал Эйдвею глубокое уважение.

Как только договор будет подписан, он вступит в силу автоматически и окажется под защитой имперских законов.

Миллер очень завидовал другу и в то же время искренне радовался за него. Вот только дурачок Кокс где-то услышал об этом и даже приплёлся к нему домой с предложением подписать такой же договор между ними, чтобы хоть в чём-то угодить себе.

Получивший трындюлей Кокс до сих пор так и не понял, почему Миллер тогда разозлился, но всё же искренне перед ним извинился.

Вообще-то они с Миллером были родом из одного и того же места — отдаленной и бедной планеты. Позже в качестве студентов по спецнабору они прибыли на Центральную Звезду, успешно поступили в Первый императорский военный колледж, а уже после познакомились с Эйдвеем.

По сравнению с прохладным и отрешенным Эйдвеем, Миллер из-за семейных обстоятельств всегда обладал не самым крепким здоровьем, из-за чего производил на окружающих впечатление хрупкого фарфора с Древней Синей Звезды.

Они были знакомы долгие годы, и Кокс никогда не смел злить Миллера. Даже когда физическая форма Миллера улучшилась, Кокс продолжал относиться к нему по-старому, смертельно боясь довести цичуна до какого-нибудь нервного срыва.

Кокс заглянул к Миллеру отдохнуть от забот. Стоило ему толкнуть дверь, как до него донёсся голос Эйдвея:

— Поймали ли зачинщика того взрыва, который прогремел некоторое время назад?

— Ещё нет. Цичуны из патрульного отряда упустили даже звёздный корабль, не говоря уже о том, чтобы поймать самого преступника.

Услышав о ходе поисков, Эйдвей вспомнил того цичуна, которого видел тогда на месте происшествия, и в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

Миллер удивился, что Эйдвей интересуется этим делом, однако сам он считал, что патрульным цичунам следовало бы потренироваться получше — они уступали даже военным цичунам из его собственного подчинения.

Прошло столько времени, а поймать негодяя до сих пор не смогли.

Кокс вошёл в комнату, подхватил со стола стакан и сделал жадный глоток, озадаченно переводя взгляд на Миллера:

— Вы о чём тут судачите?

— Да так, обсуждаем… — начал было Миллер, но тут же заметил, что Кокс держит стакан, из которого он только что пил. — Ты что творишь? Это же мой стакан.

— Знаю. Но я сейчас дико хочу пить, одолжи ненадолго, чего ты. У тебя тут посуды кот наплакал — в следующий попрошу Бушира привезти тебе пару дюжин. — С этими словами он допил остатки воды.

— Вот же дурачок.

В кабинете он сидел один, зачем ему горы посуды?

Миллер посмотрел на опустевший стакан и мысленно уговорил себя не злиться: в конце концов, этот цичун дурил не первый день.

Эйдвей лишь беспомощно вздохнул. С тех пор как они познакомились в военном колледже, подобные сценки разыгрывались регулярно, и теперь он научился воспринимать их с полным спокойствием.

— Вы тут болтайте, а у меня дела, я пойду.

— А, хорошо.

Эйдвей вышел из кабинета и закрыл дверь. Сквозь узкую щель до него донеслись обрывки голосов двух спорящих цичунов.

Спустившись вниз, он обнаружил сообщение от своего учителя: тот велел заглянуть к нему после того, как будут закончены все военные дела. Хотя Эйдвей не знал, зачем понадобился наставнику, в тот же вечер он отправился в путь.

Добравшись до поместья, он заметил у входа ожидавшего его цичуна.

— Дядя Эван, я принёс вам чаю.

Эйдвей подошёл ближе и передал подарочную коробку стоявшему перед ним цичуну в костюме дворецкого.

Дядя Эван был адъютантом его учителя. В прошлых сражениях он получил ранение, защищая наставника, а после увольнения со службы устроился дворецким в его дом.

— Ох, спасибо, малыш Эйд. — Эван с улыбкой принял коробку. — Проходи скорее, маршал приготовил сегодня твоё любимое блюдо.

— Хорошо.

Шагнув внутрь, Эйдвей увидел, что за столом уже кто-то сидит.

— Учитель, — поприветствовал он.

— А вот и малыш Эйд, — раздался спокойный голос. — Оставайся-ка ночевать здесь.

Эйдвей перевёл взгляд на учителя. Как и многие военные цичуны, прошедшие через горнило многолетних войн, Брайан нёс на лице печать прожитых лет. Хотя в уголках его глаз при улыбке собирались лучики морщинок, он по-прежнему излучал властную ауру, далеко превосходящую ту, что была свойственна цичунам его возраста.

В своё время Брайан прославился блестящими боевыми заслугами и дослужился до звания маршала. Впрочем, тогда он обменял свои военные заслуги у Жучиного Императора на особую сделку, вычеркнув собственные данные из Брачного центра.

Над едой поднимался густой пар, а мягкий свет ламп падал на накрытый стол.

Закончив ужинать вместе с Брайаном, Эйдвей неспешно последовал за учителем в беседку.

— До меня доходили слухи, что у тебя появился сюнчун с очень высоким процентом совместимости, — внезапно заговорил старый маршал.

— Да, он очень хорошо ко мне относится, — с улыбкой в глазах ответил Эйдвей.

Брайан, разумеется, ничего не знал о деталях их отношений, однако в Военном министерстве об этом уже судачили. Заваленный работой до самого сегодняшнего утра, маршал только сейчас выкроил время, чтобы спокойно поужинать с Эйдвеем.

Слушая, как Эйдвей хвалит сюнчуна, он — прекрасно зная нрав воспитанника, которого вырастил сам, — невольно проникся некоторым любопытством к этому незнакомому сюнчуну.

— Расскажи-ка мне всё по порядку, — бросил Брайан, усаживаясь в беседке и останавливая Эвана, который уже собирался уйти, приготовив чай. — Садись тоже, послушай.

Услышав слова маршала, Эван аккуратно расставил чашки с горячей водой, присел рядом и с улыбкой кивнул Эйдвею.

Тихие, неторопливые голоса потекли в наступающих сумерках.

http://bllate.org/book/28973/3508392