×
💳 НОВЫЙ СПОСОБ ПОПОЛНЕНИЯ НА BLLATE ↗

Готовый переклад Beast King's Divorce Record / Развод с Королем зверей: Розділ 13

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 12: Драконий семейный застой

Звериный Король в сговоре с пурпурным драконом учинил над Владыкой Демонов садистские издевательства, а демонический премьер-министр поклялся добиться справедливости — эта новость стремительно облетела Три клана.

Клан Драконов пребывал из-за этого в глубоком унынии, поскольку во всем роду имелся лишь один дракон с чешуей фиолетового цвета, и звали его Лун Цзысюань.

Нынешний Король Драконов Лун Бие сильно тревожился. После того как их старший сын скончался от болезни, все надежды его и его супруги Лун Цзиньфэй теперь были сосредоточены на младшем сыне Лун Цзысюане. И надо же такому случиться: едва дождавшись окончания войны и налаживания мирной жизни, младший сын стал уверенно шагать по пути, совершенно расходившемуся с их ожиданиями.

Во-первых, хромал внешний вид. Лун Бие считал, что до женитьбы его сын, пусть и не был писаным красавцем потрясающей воображение наружности, но по крайней мере выглядел вполне презентабельно. Однако за последние годы, по мере рождения и взросления пяти драгоценных внуков, сын становился всё более неопрятным. По идее, слуг в доме хватало с избытком, так с чего же он докатился до такой жизни? По этому поводу Лун Бие однажды попытался заставить свою супругу Лун Цзиньфэй поговорить с невесткой. В ответ благоверная наградила его звонкой пощечиной хвостом:

— Ребенок рожден мной, делами во дворце заведую я, а воевали сын со старцем! Ты же Король Драконов, неужели не можешь сам разобраться хоть с какими-то вопросами?

Позже эту затею пришлось оставить, поскольку у Лун Бие решительно не хватало мужества заговорить с невесткой.

Во-вторых, вызывал вопросы образ жизни. Лун Бие полагал, что прежнее поведение сына трудно назвать образцовым, но он хотя бы отличался широтой взглядов, разумностью и пониманием субординации. После того как Ху Хуанцань пал в бою, Лун Цзысюаня словно подменили: он стал говорить всё, что вздумается, без конца пьянствовал, а из зубов у него не исчезала курительная трубка. Это же вредно для здоровья! С этим вопросом Лун Бие рискнул обратиться к самому сыну.

Сын спросил:

— Я совершил ошибку по службе? Согрешил перед народом?

Тот покачал головой.

Сын снова спросил:

— Я чем-то обидел жену, детей, деда или вас, отца и короля?

Тот немного подумал и снова покачал головой.

Сын продолжил:

— А в моих душевных терзаниях вы можете мне помочь?

Тот опять был вынужден лишь покачать головой.

Наконец сын спросил:

— Тогда какого черта вы лезете?

Тот закивал по привычке и снова покачал головой.

После этого случая он вновь схлопотал пощечину хвостом от супруги, которая отчитала его:

— Ты даже не можешь выдавить из себя: «Я твой отец, и беспокоиться о тебе — мой священный долг»?

Лун Бие счел слова жены справедливыми, но подходящей возможности снова переговорить с сыном так и не нашлось, потому что в особняк отпрыска он соваться побаивался.

И вот теперь стряслась новая напасть. Лун Бие испытывал сильнейшую, всеобъемлющую тревогу, в полном отчаянии нарезая круги по кабинету. Наконец Лун Цзиньфэй это надоело: он подскочил, ухватил мужа за подол просторного хаима и впечатал в кресло, а затем, вцепившись в воротник и в упор глядя на него, чеканил каждое слово:

— Ты можешь наконец сидеть смирно?!

Лун Бие почувствовал, что с этой задачей он справиться в силах, и робко кивнул.

Брак Лун Бие и его супруги Лун Цзиньфэй был устроен старшими. Лун Бие не имел ничего против, ведь выдающие способности Лун Цзиньфэй гремели на всю округу, да и лицом он вышел хорош: соболиные брови, звезды в глазах — эталонный красавец, а в облике дракона под лучами солнца он превращался в столь ослепительное зрелище, что на него было больно смотреть. Обзавестись столь мудрым и надежным спутником жизни считалось огромной удачей. Сам Лун Цзиньфэй в те годы тоже не выказывал возражений: ему было лень перебирать женихов, казалось, что все они на одно лицо, к тому же Лун Бие выглядел таким мягким и хрупким, что как раз отвечал его вкусам.

Однако позже Лун Цзиньфэй горько пожалел о своем выборе. Ему доводилось встречать людей с мягким характером, но столь слабовольного существа, как Лун Бие, он не видел никогда! Сталкиваясь с малейшей трудностью, Лун Бие был способен лишь беспомощно вопрошать: «И что же нам делать?». Даже в первую брачную ночь Лун Цзиньфэй пришлось самому занять инициативную позицию и буквально за руку всему учить. И пока сам Лун Цзиньфэй еще даже не пищал от боли, новоиспеченный муж уже горько всхлипывал, доводя Лун Цзиньфэй до такого бешенства, что тому хотелось прихлопнуть плаксу одним ударом. Все дела — как в клане, так и во дворце — Лун Цзиньфэй тянул на себе в одиночку. Старший сын постоянно болел, а младший с дедом годами пропадали на полях сражений, так что в те годы Лун Цзиньфэй был настолько завален заботами, что у него просто не оставалось сил на семейные скандалы с Лун Бие. После окончания войны водяной клан с головой погрузился в послевоенное восстановление хозяйства, и у Лун Цзиньфэй по-прежнему не находилось времени на выяснение отношений. Утешало лишь то, что за минувшие годы Лун Бие всё же продемонстрировал некоторый прогресс: например, он научился самостоятельно инициировать беседы с сыном, и пусть из этого ничего путного не выходило, но и это уже было неплохо. Требования Лун Цзиньфэй к Лун Бие всегда отличались крайней скромностью.

Лун Цзысюань заявился вместе с женой Ма Байчунь, что сильно удивило Лун Цзиньфэй, ведь он лично отдал распоряжение держать случившееся в тайне от Ма Байчунь. После краткого обмена любезностями слово взяла Ма Байчунь, явно переполненная гневом из-за ходивших вокруг слухов:

— Демоны несут чистейшую чушь! Как А-Сюань, способный в постели ровно на одну единственную позицию, может владеть такими продвинутыми техниками, как БДСМ?!

Стоило ей произнести это, как лицо Лун Бие мгновенно залилось краской до самых ушей. В душе Лун Цзиньфэй разразился дикий вопль, однако внешне он не подал и виду — лишь слегка прищурился, переводя взгляд на собственного сына. Лун Цзысюань кивнул отцу, подтверждая, что его супруга выразилась хоть и «иносказательно», но вполне правдиво:

— Я действительно ничего не делал с Ао Дуодо. Всё было совсем иначе...

Лун Цзысюань понял, что скрывать правду о Тан И дальше уже невозможно, и выложил обоим отцам всё как на духу.

— Ты хочешь сказать, что новый супруг Ху Байяна по имени Тан И занял тело Ао Дуодо и родил Ху Байяну яйцо? И при этом у Ао Дуодо сохранились остаточные отголоски сознания? — подытожил Лун Цзиньфэй.

— Хм, похоже, слепо доверять пророчествам жрецов тоже не стоит. Думали лишь о том ребенке, а в итоге отцом ребенка оказался Владыка Демонов... — Лун Бие явно унесся мыслями куда-то далеко, но закончить мысль ему не дали: супруга, сын и невестка разом наградили его такими тяжелыми взглядами, что он тотчас замолк.

— Думаете, за этим кроется заговор? Ао Дуодо мог использовать подобный способ, чтобы внедриться в Три клана и нанести удар изнутри, — озвучила свою версию теории заговора Ма Байчунь.

Лун Цзысюань поиграл трубкой в руке и отбросил это предположение:

— Душа Ао Дуодо уже не цельна. Покуда Тан И держит рот на замке, тот не сможет вырваться наружу и со временем просто рассеется. Если это и впрямь чей-то замысел, то цена слишком высока.

— А как гарантировать, что Тан И будет молчать? По-моему, у этого сопляка язык подвешен слишком хорошо, — заметил Лун Цзиньфэй, который через самые разные каналы успел узнать немало подробностей об истории Тан И и Ху Байяна. — Вы его предупредили?

— Эм... ну... Ху Байян сказал, что не хочет травмировать Тан И лишними переживаниями, поэтому... — при упоминании этого вопроса взгляд Лун Цзысюаня забегал туда-сюда, а голос заметно стих. — Мы не стали говорить Тан И, кто такой Ао Дуодо.

— А-Сюань, мало того что Ху Байян потерял голову от любви, так ты-то, его дядя, куда вместе с ним ввязался? — с этими словами Ма Байчунь с досадой щелкнула Лун Цзысюаня по уху.

Тот взвыл от боли и принялся испуганно отпрыгивать в сторону.

В разгар этой суматохи дверь распахнулась от удара ноги, и старший брат Лун Бие, Лун Цинъи, широко шагнул внутрь, весело приговаривая:

— Ой-ой-ой, стоило мне заявиться, как я тут же застаю внучкину жену за домашним насилием над моим Сюань-Сюанем!

Брови стремительно взмыли к вискам, а взор пылал огнем: Лун Цинъи, которому перевалило уже за семьсот двадцать четыре года, в человеческом обличье выглядел даже моложе Лун Цзысюаня. Возможно, дело было в его вечно юношеском складе ума — он занимался исключительно тем, к чему лежала душа. В свое время ради ухода за тяжело раненным Фэн Юйтянем он даже уступил титул Короля Драконов младшему брату и с тех пор неотступно следовал за Фэн Юйтянем.

— Прадедушка, ты какими судьбами? — обрадовался спасителю Лун Цзысюань и поспешил задать вопрос.

— Старая птица велела мне навестить вас и узнать, кого именно вы собираетесь отправить на переговоры со Сynaком Чжа. Я сразу сказал: кроме одного из прямых участников, Лун Цзысюаня, тут и кандидатов-то нет! — с этими словами Лун Цинъи подошел к Лун Цзысюаню, закинул руку ему на плечо и собрался вытащить племянника наружу, попутно бросив попытавшемуся преградить путь Лун Цзиньфэй: — Цзиньфэй~ давай-ка на сей раз обойдемся без лишних слов.

Лун Цзиньфэй прекрасно знал, что старейшина Цинъи в обычное время человек крайне уступчивый, но стоило затронуть дела, связанные со Старшим Фэном по имени Фэн Юйтянь, как он становился донельзя серьезным. Оставалось лишь смиренно смотреть, как сына полупринудительно уводят из кабинета.

— Постойте! — неожиданно подал голос сидевший до этого тихо в глубине кабинета Лун Бие.

Все изумленно перевели на него взгляды. От такого всеобщего внимания он даже немного смутился, но, покосившись на Лун Цзиньфэй, тихо пробормотал:

— Может, всё-таки позволим Цзысюаню сначала привести себя в порядок... а?

— Тьфу ты, если бы Бие не сказал, я бы и не заметил. Сюань-Сюань, до чего же ты себя запустил? — укоризненной бросил Лун Цинъи и тут же сплавил Лун Цзысюаня в руки невестки. — Чунь-эр, отведи-ка своего благоверного муженька умыться и причесаться.

Едва переступив порог кабинета вслед за женой, Лун Цзысюань вдруг что-то вспомнил и, обернувшись, бросил через плечо:

— А Старший Фэн тоже поедет?

— Разумеется, — бросил Лун Цинъи исчерпывающий ответ.

Лун Цзысюань отчетливо понял: для Тан И и Ху Байяна наступает самое суровое испытание.

http://bllate.org/book/28996/3514270

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу