Ты ведь не шутила насчет яда? Если я стану непослушной, можешь дать мне еще пару таблеток.
Она уже почти забыла об этом инциденте, но, пожалуй, и впрямь стоило обзавестись парочкой настоящих ядов и противоядий.
Сюй Янь подняла взгляд, и ее глаза остановились на Си Вэй. В ее строгом выражении лица на мгновение мелькнула тень неловкости.
Она уже почти забыла об этом, но, пожалуй, и впрямь стоило запастись ядами и противоядиями.
Почему ты не сидишь в Резиденции Си, а живешь здесь? Сюй Янь, разумеется, не упустила бы столь прекрасную возможность открыто проникнуть в Резиденцию Си. Но что в конце концов происходило с самой Си Вэй?
Кх-кх, Си Вэй на самом деле не слишком горела желанием отвечать на этот вопрос. Она отвернулась, пытаясь прервать разговор.
Почему ты не отвечаешь? Сюй Янь вовсе не собиралась так просто отпускать Си Вэй.
Ну хорошо, Си Вэй развела руками, пряча смущение глубоко в душе. Ее блуждающий взгляд выдавал попытки сохранить хоть какое-то подобие хладнокровия: Я просто сбежала из дома. Последние слова она произнесла самым легкомысленным тоном.
Сбежала из дома? Сюй Янь удивленно окинула Си Вэй взглядом и кое-как приняла этот факт на веру.
Ой, и что это за выражение лица? Си Вэй и без того чувствовала себя неловко, а удивление Сюй Янь лишь подлило масла в огонь. Она хлопнула ладонью по столу, вскочила на ноги и взметнула брови высоко вверх: Да у меня здоровье ни к черту! Меня целыми днями держат взаперти в поместье, ничего нельзя делать, к дотрагиваться ни к чему не разрешают. Все обращаются со мной как с фарфоровой куколкой! Неужели мне нельзя хотя бы разок позволить себе немного свободы?
Речь Си Вэй отражала подлинные мысли прежней хозяйки тела, вот только избалованная хрупкая девушка даже не подозревала, что больше никогда не сможет вернуться к любящим матушке и брату.
Поскольку ее тело было переполнено духовной энергией, но не направлялось бессмертными искусствами, Си Вэй всегда отличалась крайним болезненным телосложением, а с наступлением зимы и вовсе приковывалась к постели. Си Вэй была всего лишь подростком, и пусть прежде она всегда вела себя послушно и смирно, в ней неизменно просыпался бунтарский дух.
Потакаемая матерью и братом, она тайком сбежала из дома, но бежать далеко не посмела — послушно поселилась на постоялом дворе, изредка выбираясь на улицу, чтобы купить какой-нибудь снеди или мелких игрушек. Большую часть времени она проводила припав к окну, с завистью и тоской наблюдая за снующими туда-сюда по улице людьми.
Она уже твердо решила для себя, что еще через пару дней — ну от силы через пару дней — она вернется с узелком за плечами в Клан Си, станет пить горькие отвары и есть безвкусную пищу и больше никогда не осмелится самовольно убегать.
Но неприятности всегда случаются быстрее, чем любые планы.
В ту ночь, когда душа Си Вэй переселилась в это тело, послушная девушка уснула в незнакомом месте и уже не смогла проснуться.
Ее взметнувшиеся брови и уголки глаз чуть дрогнули и тяжело опустились, а сердце сжало тупой, саднящий комок. Си Вэй испытала горькую печаль.
Она всего лишь чужачка в этом мире, а потому всем сердцем поддерживала главную героиню. Но ведь теперь она — Си Вэй! Как же ей смотреть в глаза собственной семье?
Си Минъюэ был злодеем, но в глазах юной Си Вэй ее старший брат, который любил ее, баловал и защищал Приграничный город от Звериной волны, обеспечивая ей прекрасную и сытую жизнь, был непревзойденным героем, на которого она смотрела снизу вверх, и превосходным братом, перед которым она невольно придиралась к будущей невестке.
Сможет ли она действительно поднять на него руку? На мгновение Си Вэй заколебалась.
Сюй Янь не понимала, почему настроение Си Вэй меняется столь стремительно: от полного самоуверенности упрямства до глубокой скорби не прошло и секунды.
О чем она думает? Ее глаза вовсе не влажны от слез, но выглядит так, будто крупные капли готовы вот-вот сорваться и упасть.
Она приоткрыла рот, но слова утешения так и не слетели с ее губ.
Сюй Янь, обними меня. Си Вэй первой нарушила молчание. Не дожидаясь ответа от Сюй Янь, она стремглав бросилась в чужие объятия, обвила руками мягкую талию и уткнулась лицом в тощие плечи.
Сюй Янь на секунду растерялась, остолбенело позволяя себя обнимать, а ее заторможенный мозг никак не мог сообразить, что происходит.
Тоска, исходившая от человека в ее объятиях, казалось, передавалась и ей самой: в сердце Сюй Янь зародилось смутное, непонятное чувство, тяжелое и давящее.
Почувствовав тяжесть на своем плече, она подчинилась велению собственного сердца: одной рукой обняла Си Вэй за талию, а другой мягко погладила ее по спине.
Резиденция Си находилась на улице Сюаньу в юго-восточной части Города Сань. Миновав шумную улицу Наньхуа с ее бесконечным потоком повозок и лошадей, можно было попасть как раз на улицу Сюаньу.
На улице Сюаньу располагались главным образом особняки знати и чиновников города — одни блистали золотой резьбой и нефритом, другие поражали своей древней и суровой простотой. И хотя возле каждого проезжавшего экипажа неизменно дежурили слуги, здесь царила удивительная тишина и покой.
На вывеске из ценного дерева нанму красивым, размашистым почерком красовались иероглифы Резиденция Си. По обе стороны от ярко-красных ворот возвышались два каменных льва, а несколько слуг в серой одежде чинно ожидали у входа, придавая всему виду особую величественность и солидность.
Сюй Янь и Си Вэй только подошли к воротам, как дежуривший соглядатай сразу же заметил их и с проворством бросился навстречу. Узнав Си Вэй, он тут же отвесил низкий поклон, а на его лице читались крайняя тревога и беспокойство: Вторая барышня, наконец-то вы вернулись! Приговаривая это, он одновременно делал знаки глазам другого слуги, приказывая тому немедленно доложить госпоже и молодому господину.
Ли... Эрцзи, — Си Вэй, напрягая память, назвала слугу по имени.
Ли Эрцзи был старожилом в Резиденции Си, человеком обычно весьма рассудительным, именно поэтому его и поставили сторожить главные ворота. Но раз уж теперь он так встревожен, значит, в Резиденции Си творится немало неприятностей.
Немного подумав, она спросила: Что-то случилось в поместье? Я видела на улице слугу, который созывал народ.
Ли Эрцзи, судя по всему, уже давно ждал хоть кого-нибудь, кто смог бы навести порядок в семейных делах, и теперь без утайки, как горох из дырявого мешка, выложил Си Вэй все последние новости: Старший молодой господин получил ранение три дня назад, его велел доставить обратно сам Молодой господин города, да еще и с какой-то девицей. Едва молодой господин смог встать на ноги, как тут же вознамерился жениться на этой девице по имени Яо Хун. Госпожа же, едва увидев Яо Хун хоть раз, наотрез отказалась давать на это согласие и теперь попросту игнорирует сына.
В позапрошлом же день у девицы Яо Хун внезапно открылась тяжелая болезнь. Лекари уже несколько раз осматривали ее, но толку никакого, вот молодой господин и велел слугам идти на улицу созывать людей в надежде, что найдется какой-нибудь искусный целитель, способный исцелить девицу Яо Хун.
Брат положил глаз на какую-то девицу? Си Вэй была крайне удивлена: это же сюжетная линия Сюй Янь, с чего вдруг здесь объявилась какая-то девица Яо Хун? Она украдкой покосилась на Сюй Янь.
Сюй Янь спокойно стояла рядом с абсолютно невозмутимым лицом. Хотя она и сама не понимала, почему Си Минъюэ оправился от ран так быстро, а вот у Яо Хун, напротив, возникли осложнения.
Не заметив никаких лишних эмоций на лице спутницы, Си Вэй тоже перестала тревожиться.
Она помнила, что все еще играет роль сбежавшей из дома юной девицы, и надула губы, изображая обиду: Неудивительно, что у вас совсем не находится времени навестить меня.
Ой, моя вторая барышня, — Ли Эрцзи хлопнул себя по бедру и пустился в пространные объяснения: Да старший молодой господин и госпожа ведь приставили Сунь Уфу неотлучно следовать за барышней, просто в поместье в эти дни столько хлопот, а когда увидели, что барышня все живет на постоялом дворе, только тогда и отозвали человека назад.
Ах, как вы могли так поступить? — услышав это, Си Вэй напустила на себя еще больше недовольства. — Я же сбежала из дома, как вы могли приставить ко мне соглядатая? Какая гадость!
Вторая барышня... — Ли Эрцзи с обреченным видом смотрел на Си Вэй.
Си Вэй махнула рукой, решив больше не развивать эту тему: Ладно, раз дома приключились такие дела, не стану больше тратить на тебя время, веди меня скорее к матушке и брату.
Ли Эрцзи только этого и ждал. Однако его взгляд недвусмысленно упал на Сюй Янь, и он с заминкой произнес: Вторая барышня, а это... кто?
Сюй Янь была без вуали, и длинный шрам в палец длиной на ее правой щеке отчетливо белел на солнце. Ее лицо само по себе отличалось утонченной, пронзительной красотой, а персиковые глаза казались невероятно чарующими. Однако бросающийся в глаза шрам добавлял ее облику холодной суровости.
Си Вэй, воспитывавшаяся как затворница во внутренних покоях, при всем желании не могла сойтись близко со столь суровой на вид девицей.
На случай подобных вопросов от Ли Эрцзи у Си Вэй давно был заготовлен ответ: Это Сюй Янь, она странствующий лекарь. Когда я хворала на постоялом дворе, то целиком и полностью обязана ей своим выздоровлением.
Благодарю вас, лекарь Сюй, — услышав слова Си Вэй, Ли Эрцзи хоть и удивился, но все же почтительно поклонился Сюй Янь.
Тот самый слуга, которого ранее отправили с вестью к Госпоже Си и Си Минъюэ, уже вернулся, так что расспросы прекратились, и Ли Эрцзи повел обеих девушек вглубь поместья.
Если фасад Резиденции Си был отделан с показной роскошью, то внутри простирался изящный ландшафтный сад с беседками и водоемами. Извилистые галереи опоясывали дворики, украшенные цветами, деревьями и причудливыми скалами, создавая поистине живописную картину.
Миновав лунные ворота и двигаясь по крытым переходам, они вскоре вышли к цветочной зале главного двора.
В самом центре просторной залы стоял восьмиугольный стол из желтой грушевой древесины с узором в виде грибов линчжи, на стенах висели старинные пейзажные свитки, а в углах темнели кадки с сезонными цветами. Несколько служанок сновали туда-сюда с подносами, уставленными фруктами и сладостями, а у решетчатого окна стояла средних лет госпожа, нервно теребя в руках шелковый платок.
Матушка. Заметив женщину, Си Вэй на мгновение потеряла дар речи. Она не удержалась, сделала пару шагов вперед и громко окликнула ее:
Услышав зов, госпожа обернулась. На ней было платье из сине-зеленого шелка, ее брови, изящные и длинные, придавали лицу суровое выражение, в уголках глаз залегли лучики мелких морщинок, но женщина все еще сохраняла былую красоту, а чертами лица и разрезом глаз она разительно напоминала саму Си Вэй.
Вэйвэй, — Госпожа Си сделала несколько быстрых шагов вперед, наотмашь схватила Си Вэй за руки и во все глаза принялась тщательно ее оглядывать: С чего это ты вдруг надумала вернуться?
Си Вэй привычным жестом обвила руку Госпожи Си и с деланными нотками упрека протянула: Я ведь столько дней провела в бегах, неужели матушка до сих пор не хочет пустить меня домой? Матушка больше не любит меня.
Лицо Си Вэй отличалось мягкими округлыми чертами, миндалевидные глаза сияли чистотой, а когда она капризничала, ее пухлые розовые губы чуть надувались, придавая ей такой простодушный и забавный вид, что у любого невольно смягчилось бы сердце.
Ах ты... — голос Госпожи Си тотчас потеплел, и она ласково ткнула дочь в лоб. Затем она перевела взгляд на Сюй Янь — ее лицо по-прежнему хранило чинное выражение, но в нем уже явно читалось гостеприимство: Эта барышня и есть лекарь Сюй? Видимо, серый слуга успел предупредить ее заблаговременно.
Да, здравствуйте, Госпожа Си. Сюй Янь слегка кивнула в знак приветствия, но излишне распространяться не стала.
Лекарь Сюй, присаживайтесь, Таохун, подайте чай. Госпожа Си взмахом руки велела стоявшей неподалеку служанке заварить чай. — Большое спасибо за то, что присмотрели за моей никудышной дочерью. Не подскажете, каковы дальнейшие планы лекаря Сюй? Если в Резиденции Си найдется что-то, в чем мы можем вам помочь, прошу, говорите прямо.
Глаза Сюй Янь слегка потемнели: Вы преувеличиваете, госпожа, это сущий пустяк.
Она подняла чашку, аккуратно сдула пенку с поверхности напитка и сделала маленький глоток: Раз уж госпожа сама заговорила об этом, то я не стану скрывать.
Я странствующая лекарка и до меня дошли слухи, что молодая госпожа вашего дома сражена странным недугом. Хоть я и не обладаю великими талантами, но тоже хотела бы попытаться помочь.
Рука Госпожи Си, державшая пиалу, слегка дрогнула. Ее взгляд стал непроницаемым, а тон заметно похолодел: О вот оно как. Она пригубила чай и только после этого продолжила: Раз уж лекарь Сюй уже приняла решение, тогда отдохните денек в поместье, а завтрашний осмотр... тогда вся надежда на лекаря Сюй.
Перемена в голосе Госпожи Си произошла столь стремительно, что и Си Вэй, и Сюй Янь тотчас уловили ее глубокое недовольство той самой молодой госпожой. Обменявшись быстрыми взглядами, Си Вэй решила расспросить обо всем подробнее.
Матушка, — звонкий мужской голос бесцеремонно вторгся в разговор. Юноша в желтых одеждах поднялся по ступеням и вошел внутрь, поигрывая и резко складывая веер в руке. — Слышал, Вэйвэй вернулась.
Глава 7. Странные вопли
Это был Си Минъюэ.
Сюй Янь опустила голову, ее мягкие длинные пряди скользнули с плеч, а взгляд замер на белоснежной чашечке чая, в то время как нежные кончики пальцев легонько касались узора на фарфоре.
http://bllate.org/book/29031/3529712
Готово:
