Тот парень среди ночи прибегал к нему пить вино, в итоге ломал ногу и вымогал у него духовные камни, которые он копил целый год, чтобы в итоге срастить эту самую ногу; тот парень ввязывался в спасение красавиц, а в награду за это били — и всегда называли его, Фу Гучжоу, имя; тот парень в любых опасных ситуациях неизменно бежал быстрее всех. И с таким-то лицемерным пройдохой он до сих пор не порвал отношения! Что это вообще за трогательная до слёз братская любовь?
Самое же главное — как эта зараза спустя столько лет вдруг умудрилась войти в десятку красивейших мужчин всего Мира Культивации, оказавшись в первой тройке рейтинга тех, с кем женщины-культиваторы желают заключить союз дао? Если бы не одинаковые имена и фамилии, он бы точно засомневался, тот ли это вообще человек.
В конце концов, даже он сам сейчас находился лишь на сто восьмой строчке рейтинга мужчин, с которыми женщины-культиваторы больше всего жаждут заключить союз дао.
Охваченный своего рода упрямым недоверием, Фу Гучжоу назначил встречу этому своему приятелю.
Бессмертному Повелителю Снега Сяо Цзинъюю.
Если говорить о Сяо Цзинъюе, то в туманных воспоминаниях Фу Гучжоу о тех семнадцати годах он тоже оставил весьма яркий след. Помимо бесчисленных пакостей, которые тот ему устраивал, причиной было еще и то, что этот третий молодой господин семьи Сяо с малых лет усердно постигал одну-единственную технику — семейное учение Семьи Сяо, Технику Ледяного Небесного Сердца. В ранние годы от этого искусства трудно было дождаться большого толка, но стоило лишь достичь стадии Золотого Ядра, как оно начинало с легкостью подавлять множество других одаренных культиваторов того же поколения. Вот только Сяо Цзинъюй от рождения обладал слабым здоровьем, и тело его с трудом выдерживало Технику Ледяного Небесного Сердца. В результате, хотя этот малый и числился прямым наследником знатного рода, Фу Гучжоу, будучи на два года младше него, некогда мог повалить его одним-единственным ударом меча.
Да и в прежние годы Сяо Цзинъюй особо мечом-то не пользовался.
Фу Гучжоу сидел в ожидании того непутёвого приятеля, который из-за усердных занятий техникой вечно страдал от холода в теле и был готов закутаться в кокон с ног до головы. Не успел он допить и чашку чая, как уже ощутил пронзительный холод — эта стужа едва не заставила его рефлекторно прибегнуть к мечу для защиты.
Культиватор на Стадии Почтенного!
Волна мороза, способная, казалось, заморозить абсолютно всё, распространилась во все стороны, а затем послышались шаги.
Медленно приближался мужчина в белых одеждах, с длинными волосами и босыми ногами, ступавшими по льду. Исходившая от него аура леденящего холода внушала благоговейный трепел.
Когда этот снежно-холодный и отрешенный взгляд упал на Фу Гучжоу, в нем уже промелькнуло нечто человеческое, и издалека раздался вопрос:
— Ты срочно вызвал меня, что за важное дело?
Фу Гучжоу слегка замер, пораженный переменами в Сяо Цзинъюе.
Как же этот некогда буйный молодой господин семьи Сяо, этот парнишка, который даже летом кутался в шарф, превратился в такое?
Он вспомнил, как окружающие отзывались о Сяо Цзинъюе: Бессмертный Повелитель Снега, одаренный блистательным талантом, непревзойденный мастер управления снегом, нынешний глава Семьи Сяо. Мало того, что он молод и красив, так еще и владение Нефритово-Снежным Мечом принесло ему широкую известность, заставив бесчисленных женщин-культиваторов потерять от него голову. Но по сравнению с тем образом, что сохранился в его памяти, изменения были просто колоссальными!
— Сяо Цзиньюй? — испытующе произнес Фу Гучжоу.
И дело было вовсе не в том, что Фу Гучжоу сейчас не волновалось, вскроется ли его амнезия — просто его лучший друг, некогда несерьезный шалопай, превратился в донельзя серьезного культиватора меча, и это заставляло его чувствовать себя чужое и тревожно.
Его пугало: а не была ли потеря памяти всего лишь мнимой? Он все еще тот же самый человек или нет?
И те, кого он знал прежде, остались ли теми же людьми из его воспоминаний?
Взять хотя бы его старшего ученика: внешне старший ученик казался ничуть не изменившимся, но именно это и пугало Фу Гучжоу больше всего. Разве может кто-то оставаться прежним спустя тысячу лет?
Прошло уже тысяча лет, и он сам, потерявший воспоминания за этот огромный отрезок времени, пожалуй, и есть тот самый чужак, который никуда не вписывается.
Это обращение Сяо Цзиньюй заставило Сяо Цзинъюя опешить. Тот быстро смахнул улыбку с губ, приняв то самое осточертевшее выражение лица, до боли знакомое Фу Гучжоу:
— Чего это ты вдруг так меня назвал? Уж не испугался ли, внезапно обнаружив, что моя культивация достигла великого успеха?
— Испугался твою мать!
У Фу Гучжоу кулаки зачесались.
Чего он тут среди бела дня строит из себя неприступную гордость, заставив его только что предаваться сантиментам?
Сяо Цзинъюй определенно не был ангелом. Каждый раз, когда Фу Гучжоу в былые годы огребал по полной программе, не обходилось без его посильного вклада. И тем не менее они были настоящими товарищами, прошедшими через огонь и воду: в некотором смысле он доверял этому парню даже больше, чем собственный старший ученик.
Видя, как приятель, совершенно как прежде, напускает на себя важность перед посторонними, но стоит остаться наедине с близким другом, как вся его фальшь рассыпается в прах, он чуть было не выложил правду о своей потере памяти, но вовремя удержался, вспомнив, что у него еще есть незавершенные дела.
Залпом осушив чашку чая, которую для него приготовили, Сяо Цзинъюй внезапно произнес:
— Начнем.
Что начнем?
Фу Гучжоу только успел удивиться, как холод вновь сгустился, длинный меч выскользнул из ножен, и острие устремилось прямо на него. При каждом движении клинка все вокруг словно покрывалось льдом и снегом, и на мгновение Фу Гучжоу даже показалось, что он потерял способность двигаться.
Воздух застыл, тело покрылось тонкой коркой инея, а Небесный артефакт — Нефритово-Снежный Меч — уже мчался прямо к нему.
В глазах Фу Гучжоу вспыхнул острый блеск. Его недавняя расслабленная поза вмиг изменилась: спина выпрямилась, как вынутый из ножен меч, а аура внезапно стала настолько мощной, что даже подавила этот жуткий холод.
Серебристая вспышка молниеносно рассекла воздух, раздался звонкий гул клинков, и не прошло и нескольких дыханий, как они обменялись сотнями ударов.
А затем, под свист рассекаемого воздуха, у Сяо Цзинъюя срезало прядь волос!
Сяо Цзинъюй, впрочем, не сильно удивился: Фу Гучжоу изначально превосходил его по силе. После столь короткого обмена ударами он лишь убедился, что с Фу Гучжоу всё в порядке, и нахмурился:
— К чему ты вдруг назвал меня тем старым прозвищем? Столько лет уже так не обращался. Я-то думал, ты потерпел неудачу при закрытом культивировании, занемог и пришел ко мне вымаливать пощаду.
Фу Гучжоу: «……»
Честно говоря, попадание этого парня в первую тройку рейтинга тех, с кем стремятся заключить союз дао, определенно объясняется лишь женским заблуждением.
— Но сегодня ты и впрямь кое в чем отличаешься от обычного.
Чтобы избежать подозрений в захвате тела, Фу Гучжоу поспешно объяснил всё подобающим его обычному характеру ледяным тоном:
— После этого уединения я лишился части воспоминаний.
— Раз так, тогда всё встает на свои места, — наполовину успокоился Сяо Цзинъюй. — Ты же сам говорил мне перед уходом, что это затворничество может быть опасным. Хотя какая это к черту опасность — просто потерять память.
Фу Гучжоу не стал вдаваться в долгие объяснения, потому что сам ничего не знал.
Он перевел тему:
— Спрошу тебя о серьезном деле: помнишь ли ты, есть ли у меня какой-нибудь спутник дао?
Услышав это, Сяо Цзинъюй откинул со лба прядь волос, слегка растрепавшуюся во время драки:
— Ты даже это забыл?
Фу Гучжоу кивнул.
Судя по словам собеседника, спутник дао у него действительно имелся.
http://bllate.org/book/29052/3531726
Готово:
