В полумраке пещеры Черный Кот и белый тигренок нежно прижимались друг к другу, и в тишине раздавалось их довольное мурлыканье.
Приняв облик детеныша, Харрис постоянно чувствовал сонливость. Он широко зевнул, устроившись в объятиях Черного Кота. Глядя на его зевок, Черный Кот и сам невольно зевнул, обнажив розовый кошачий язычок и четыре крошечных острых клыка.
Даже язык у него розовый, — сонно подумал Харрис.
Как раз когда он уже начал проваливаться в сон, земля внезапно содрогнулась. Толчки были довольно ощутимыми, и Харрис от испуга тут же вскочил, навострив уши.
Что происходит? Землетрясение?
Заметив, что малыш встревожен, Черный Кот поспешил успокоить его, потеревшись мордочкой. Увидев, что Кот сохраняет невозмутимость, Харрис спросил:
— Ау? (Здесь часто такое случается?)
Черный Кот, вылизывая его шерстку, ответил:
— Мяу. (Да, не бойся, ничего серьезного.)
И правда, ничего серьезного: стоило Черному Коту договорить, как дрожь быстро прекратилась. Харрис снова уткнулся мордочкой в живот Кота, закрыл глаза и проворчал:
— Я вовсе не испугался.
***
В последнее время температура стремительно росла — похоже, приближались дни потепления. Снег постепенно таял, а вот землетрясения участились. Впрочем, толчки были слабыми, и Харрис постепенно к ним привык.
Сегодня, как обычно, они отправились наружу: Харрис — чинить Меху, а Черный Кот — продолжать поиски всякого хлама.
Грохот!
Харрис попытался запустить Меху, но та издала жалкий скрежет и грохот, забилась в конвульсиях, а затем раздался щелчок, из крыши Мехи повалил черный дым, и она окончательно затихла.
Сегодняшний ремонт тоже провалился.
Все-таки пытаться чинить Меху в теле тигренка — задача не из легких, но за те дни, что они этим занимались, Харрис уже привык. Разве что эффективность была низковата. Энергия Звериного ядра почти восстановилась до базового уровня, так что скоро он сможет стабильно принимать человеческий облик, и дело должно пойти быстрее.
День клонился к вечеру, пора было возвращаться домой. Странно, почему Черный Кот до сих пор не пришел за ним?
Харрис выпрыгнул из кабины Мехи. С потеплением небо перестало быть затянутым тучами: сегодня прояснилось, и на далеком горизонте расплывалось розово-фиолетовое закатное зарево. Он перевел взгляд вниз и увидел, как вдали, ступая легкой походкой, к нему приближается Черный Кот.
Кот шел медленно и очень осторожно. У Харриса было превосходное зрение, и он сразу заметил, что в зубах у того что-то пушистое.
Харрис: «?»
Приглядевшись, он обнаружил, что Черный Кот несет в зубах детеныша белой лисицы! Этот кот опять притащил какого-то малыша?! Черт побери, как можно было ошибиться дважды?!
Чувство опасности взыграло, в сердце забили тревожные колокола. Не дожидаясь, пока Кот подойдет, Харрис спрыгнул с Мехи, подбежал к нему и возмущенно рявкнул:
— Ау!
Черный Кот опустил лисенка на землю. Харрис уставился на новичка. Лисенок был таким крошечным и слабым, даже глазки еще не открыл. Неизвестно, где он его раздобыл! У этого детеныша что, матери нет?! Обязательно было его подбирать?!
— Мяу.
Черный Кот знал, что малыши всегда ревностно относятся к новым членам «стаи», поэтому принялся мягко уговаривать его, тычась влажным носом в щеку Харриса. Харрис почувствовал, как его лицо вспыхнуло, и рассердился еще сильнее:
— Ау!
Не пытайся меня соблазнить, это не сработает! Я сказал нет, значит нет! Почему ты каждый раз тащишь сюда любого найденного детеныша? У тебя что, мания нянчить всех подряд?
Черный Кот почувствовал яростный отпор тигренка и, не зная, как его успокоить, лишь стал ластиться еще теснее. Теплая, мягкая шерстка умильно терлась о щеки Харриса, передавая жар тела Черного Кота. Кот прижимался к нему всем телом, потершись одной стороной, тут же переходил на другую.
Харрис делал грозный вид, но в душе просто млел от удовольствия. И приятно, и досадно одновременно. Он снова бросил злобный взгляд на тощего, слабого лисенка, лежащего на земле.
Глаза бы мои его не видели!
В конце концов Черный Кот все же принес лисенка домой, но под суровым напором Харриса ему пришлось изменить тактику: в этот раз он не нес малыша в зубах, его нес сам Харрис. Он категорически отказывался, чтобы лисенок пользовался теми же привилегиями, что и он сам. Притащив его, он брезгливо выплюнул лисенка на пол и несколько раз облизал язык, всем своим видом выражая отвращение.
От него несет лисой! Фу!
Черному Коту стало смешно, и он не удержался — протянул переднюю лапу и похлопал Харриса по голове. Не ударил, просто коснулся — очень легко и ласково.
Харрис затряс ушами, указывая на лежащего лисенка, и зарычал:
— Ау! (Сколько ты собираешься его держать?!)
Теперь их общение шло как по маслу, никаких преград больше не существовало. Черный Кот склонил голову набок, подергал острыми ушами и ответил:
— Мяу. (Не знаю.)
У этого лисенка не было Звериного ядра, это был обычный зверь, и в таких условиях ему, конечно, было не выжить. Черный Кот всегда испытывал особую жалость к малышам. Он даже не рассматривал этого лисенка как добычу.
Услышав такой ответ, Харрис весь взъерошился:
— Ау! (Что значит «не знаю»?! Ты что, хочешь оставить его, пока не вырастет?!)
Черный Кот подошел ближе, лизнул его в нос и ответил:
— Мяу. (Детенышам трудно выжить. Я ведь когда-то точно так же спас тебя, будь терпимее.)
В этом была логика. Черный Кот явно был добряком, и раз уж он спас его самого, то, конечно, поможет и другим существам.
http://bllate.org/book/29055/3532215
Готово:
