Се Лань опустил взгляд, скрывая любые эмоции.
Он сменил вопрос и тихо спросил:
— Тогда почему старший вчера выдвинул такое требование?
— За кого старший меня принимает?
В воздухе на несколько мгновений повисла тишина.
— Ты сам сказал, что вчера это было не со зла. — Коу Чжи разгладил складки на одежде, и тон его звучал так, будто он говорил о какой-то совершенно незначительной мелочеи, отвечая с легкостью: — Я принимаю тебя за коллегу по студии, за хорошего друга. А кем ты еще хочешь быть?
Се Лань поджал губы. Если тот считает его лишь коллегой и хорошим другом, то почему поцеловал? Зачем нужно было целовать?
Неужели для него он всего лишь игрушка, чтобы скоротать время?
Стоило этой мысли мелькнуть в голове, как в темных глазах Се Ланя взметнулись темные волны, в груди вспыхнули гнев и обида, а пальцы бессознательно сжались в кулаки.
Он не хотел выглядеть жалким, поэтому изо всех сил пытался сохранить самообладание. Его бесстрастное лицо казалось слегка холодным и жестким. Ему хотелось сказать, что он не какая-то вещь, с которой можно играть по своему усмотрению, но в глубине души все еще теплилась искра надежды.
Это ведь всего лишь его догадки. А что, если... если старший действительно хоть капельку к нему неравнодушен?
Эта крупица надежды, словно обломок дерева для утопающего, внезапно зажгла свет на дне глаз Се Ланя, увлекая его в водоворот безрассудных чувств.
К черту форумы, к черту богатых наследников! Если старший любит деньги, он может постараться заработать их, отдать ему все заработанные до единой монеты. Но если он упустит этот шанс, то будет жалеть об этом еще очень и очень долго.
Се Лань глубоко вздохнул, сделав шаг отчаянного смельчака. Подойдя к спине молодого человека, он тихо произнес:
— Я хочу... — стать тем самым человеком, который находится рядом с тобой.
Громкий стук в дверь, похожий на удары барабана, оборвал его на полуслове.
Коу Чжи открыл дверь.
— Я пришел навестить пострадавшего. — Снаружи стоял Цзян Цзинь, держа в руках пакет с фруктами и улыбаясь, когда увидел его.
Коу Чжи отступил в сторону, позволяя Цзян Цзиню войти.
— Се Лань? — Цзян Цзинь заметил стоявшего в гостиной Се Ланя с похолодевшим лицом и, изобразив удивление, спросил: — Какое совпадение. Ты тоже пришел проведать раненого? Пришел и правда рано.
Се Лань бесстрастно посмотрел на него, с первого взгляда разглядев холод в глазах Цзян Цзиня.
В такое время он наверняка заглянул в студию, обнаружил, что того нет на месте, и тут же примчался сюда.
Се Лань коротко откликнулся и перевел взгляд на Коу Чжи:
— Я пойду помою посуду.
Коу Чжи кивнул:
— Спасибо.
Цзян Цзинь прищурился, поставил фрукты на журнальный столик, бросил быстрый взгляд на работающий ноутбук, лежавший там же, и его глаза стали еще темнее.
Он подошел к Коу Чжи и спросил:
— Се Лань ночевал здесь вчера?
— Разве ты не знал? — Коу Чжи бросил на Цзян Цзиня мимолетный взгляд и сел на диван.
Цзян Цзинь присел рядом с Коу Чжи и небрежно очистил для него банан:
— Вчера он еще говорил, что ты ему не нравишься.
— Я наелся, — вежливо отказался Коу Чжи и пошутил: — Мужское сердце — что дно океана?
— Значит, раз ты разрешил ему остаться у тебя дома, он тебе нравится? — Цзян Цзинь на мгновение замер, и его взгляд стал острым, словно сверкающий клинок: — Ты же говорил мне, что не хочешь заводить отношения, и прошло столько времени — а уже захотел? Сердца людей и правда легко меняются.
— Цзян Цзинь.
Голос Коу Чжи звучал спокойно:
— С какой стати ты меня отчитываешь?
Он с самого начала выразился предельно ясно: он не любит его и не хочет с ним сближаться, и никакой игры в кошки-мышки не было. Во время похода он тоже во всем выбирал Се Ланя — разве это было недостаточно очевидно?
Цзян Цзинь решительным движением бросил банан в мусорное ведро, приложив немало силы.
— На какой стадии вы находились? Признание? Отношения? Сожительство?
— Похоже, тебе нужно остыть, — тон Коу Чжи был недружелюбным. — Заводить отношения с кем бы то ни было — это моя свобода, а у тебя нет никаких оснований ставить под сомнение мои поступки или обвинять меня.
— Но вчера он прямо при мне сказал, что ты ему не нравишься! — Цзян Цзинь с трудом сдерживал гнев и глубоко вздохнул: — Тебе нужны основания? Хорошо, тогда я спрошу как его друг или снова задам вопрос в качестве ухажера.
— Вы вместе? Он знает, что ты ему нравишься?
Если они уже вместе, то не превратился ли он сам во все эти дни в посмешище? Человек, у которого лучший друг увел возлюбленного?
— Нет. — Коу Чжи бросил взгляд в сторону кухни. — Но скоро будем.
Опасаясь, что Цзян Цзинь снова выкинет что-нибудь эдакое, Се Лань мыл посуду очень быстро. Выйдя, он сразу встретился взглядом с Коу Чжи и мрачным лицом Цзян Цзиня.
Он едва заметно нахмурился.
— В студии много работы, и задерживаться здесь, мешая больному отдыхать, тоже нехорошо. Му Чжи, давай сначала вернемся в студию. — Цзян Цзинь выдавил из себя улыбку, подхватил компьютер Се Ланя и, закинув руку тому на плечо, потащил за собой.
Се Лань уже собирался вырваться, но увидел, что Коу Чжи с улыбкой кивнул и закрыл дверь.
Что это значит?
Се Лань воочию наблюдал, как закрывается дверь, словно видя, как в одно мгновение изменилось лицо любимого человека. Ведь только что атмосфера между ними была такой хорошей...
Он повернул голову и посмотрел на Цзян Цзиня взглядом, в котором читалось какое-то неопределенное подозрение.
Цзян Цзинь позволил ему себя рассматривать, но на его лице уже не было той недавней улыбки, оно выглядело довольно неприглядно:
— Что у вас за ситуация? Разве ты не говорил, что он тебе не нравится?
Раз уж он принял решение, Се Лань больше не хотел прятаться. Он прямо посмотрел на Цзян Цзиня и холодно произнес:
— Это потому, что я думал, будто я ему не нравлюсь. Если бы ты спросил меня об этом в его присутствии, и я ответил утвердительно, всем было бы неловко.
— А теперь что? Я давно говорил тебе, что он мне нравится, а ты решил побороться со мной? — Цзян Цзинь пытался делать вид, что держит себя в руках, но в его тоне проскакивали искры гнева: — Друзья отбивают друг у друга мужчин — разве сейчас неловко не это?
Се Лань на мгновение замолчал. Раньше вся студия знала, что Цзян Цзинь влюбился в Коу Чжи с первого взгляда. Позже, когда Коу Чжи пришел в студию, его явное отчуждение в ответ на пылкие ухаживания Цзян Цзиня было заметно любому здравомыслящему человеку — все понимали, что это вежливый отказ.
Он спокойно произнес:
— Но старший ведь давно сказал, что ты ему не нравишься.
— А он говорил, что ты ему нравишься? — Цзян Цзиня лишали лица раз за разом, и его лицо помрачнело. Он просто не верил, что такой человек, как Коу Чжи, способен сам признаться в любви и добиваться кого-то, или, вернее, человек, столь ко всему равнодушный, в принципе не может по-настоящему полюбить кого-то.
— Он просто играет с тобой, играет со всеми нами! Хочет посмотреть, как мы грызем друг другу глотки из-за него. Послушай меня, Се Лань, он всего лишь мужчина. Когда ты разбогатеешь, каких тебе только не найти? — уговаривал Цзян Цзинь. — Нет смысла из-за такого человека...
Се Лань был бесстрастен, а в его голосе прозвучали нотки сдерживаемой ярости:
— Какого человека? Он мой старший, он мой товарищ по студии. Если бы он действительно хотел подобного, то не избегал бы тебя, не отказывал тебе и не повторял мне раз за разом, что мы всего лишь друзья, вместо того чтобы радостно крутить романы направо и налево.
С этими словами Се Лань молча забрал свой компьютер и зашагал прочь.
Лицо Цзян Цзиня несколько раз менялось в выражении. Сжав руки в кулаки, он со всего маху ударил по стене.
В этот момент на редкость резко зазвонил телефон.
Цзян Цзинь хотел было сбросить вызов, но, увидев на экране слово Мать, с тяжелым взглядом и сдерживая гнев, нажал кнопку ответа:
— Алло?
На том конце провода тоже подавляли какие-то эмоции, и чей-то голос спросил:
— В вашей студии есть некий Се Лань?
В груди Цзян Цзиня заворочалось дурное предчувствие. Перехватив телефон в другую руку, он спросил:
— Есть, а что?
На том конце на мгновение замолчали, а затем спросили:
— Из детского дома?
— Да. — Цзян Цзинь сжал кулаки сильнее.
— Этот старик собирается составить завещание. Он за моей спиной тайком провел расследование на твой счет, вышел на него и подозревает, что он — тот самый ребенок из прошлого. — Цзян Чжусинь глубоко вздохнула, ее красивое лицо исказилось, а голос не получалось сдержать от визгливых ноток, казалось, он сейчас прорежет экран телефона: — С каких это пор ты заводишь друзей с детьми таких шлюх, лучше бы нашел кого получше! Сейчас же! Немедленно! Возвращайся домой!
Наслушавшись сплетен, Сяо Сюнмао тихонько упорхнул обратно к Коу Чжи, чтобы доложить обстановку.
То, что Цзян Цзинь говорил Се Ланю до этого, было вполне ожидаемо, а вот тот телефонный звонок оказался сюрпризом. Коу Чжи задумчиво кивнул и погладил пушистую головку зверька:
— Ты отлично потрудился.
Сяо Сюнмао выглядел обеспокоенным:
— Что же делать, хозяин? Вдруг они похитят Се Ланя и прикончат его?
Коу Чжи сохранял полное спокойствие:
— Сын Удачи не так-то просто погибает. К тому же, раз Семья Се уже вышла на Се Ланя, если тот сейчас умрет или пропадет, это будет равносильно саморазоблачению. Пока что они могут лишь попытаться помешать этому или использовать подделку, чтобы запутать Семью Се.
Система вздохнула с облегчением:
— Значит, мы можем не переживать?
Коу Чжи усмехнулся:
— Не исключено, что они окажутся настолько жестокими, что просто прикончат отца Се Ланя.
На мордочке Сяо Сюнмао промелькнул ужас.
До Циси оставалось меньше половины месяца, и в чате студии царила унылая тишина — все уткнулись носом в работу, изо всех сил подготая игровой процесс.
Даже Коу Чжи неизбежно пришлось работать сверхурочно и несколько раз засиживаться по ночам.
К счастью, всё успели сделать до начала ивента, и теперь оставалось лишь дождаться проверки игровой платформы.
Накануне Циси Долина Конца официально запустилась.
Коу Чжи с облегчением выдохнул и, сидя на своем рабочем месте, помассировал виски.
Сидевший рядом с ним Чжэн Юй был невероятно взволнован. Он даже не обращал внимания на тычки Бая Моси, не отрывая глаз и ежесекундно следя за количеством скачиваний игры в бэкенде.
— Хватит пялиться, у тебя от усердия глаза сейчас из орбит вылезут. — Бай Моси выражал недовольство на словах, но сам тоже то и дело поглядывал на статистику.
— Завтра Циси, в последнее время все очень устали, давайте завтра все отдохнут, — поднявшись с места, произнес Се Лань со слабой улыбкой на лице.
— Ура! — Чжэн Юй радостно подпрыгнул, но тут же скривился: — Брат Се, мы все одиночки, неужели мы пойдем в праздник Циси на улицу есть чужую романтику?
Се Лань приподнял бровь:
— Можешь выбрать выйти на работу и как раз присмотреть за серверами.
Чжэн Юй быстро замахал руками:
— Я проголодался, хочу собачьего корма! Гав!
— Никакого толку от тебя, — закатил глаза Бай Моси.
— Такой толковый — выходи сам на работу!
...
Коу Чжи опустил голову, избегая взглядов двух молчавших парней, стоявших неподалеку, и принялся собирать вещи со стола.
Кто-то подошел к нему и тихо спросил:
— Прости за прошлый раз, я тогда был слишком эмоционален.
Коу Чжи поднял голову и посмотрел на Цзян Цзиня с покрашенными в черный цвет волосами и мрачной аурой, окутывавшей брови. В его голосе не было ни малейшего колебания:
— Что-то случилось?
http://bllate.org/book/29069/3533778
Готово:
