Тан Энь, сегодня мистер Бенсон навестит тебя! — когда Джим, помахивая ослиными ушами, ворвался в комнату с сияющим от радости лицом, Тан Энь с отчаянным выражением на перекошенном свином лице как раз отрабатывал шаткий боковой удар ногой.
Стоило принять две дозы лекарства, как его раны зажили на семь-восемь десятков процентов: синяки быстро сошли, кожа, прежде грубоватая, стала гладкой и нежной. Тан Энь был просто поражен ошеломляющим эффектом этого восстанавливающего зельца и целых два дня не мог нарадоваться, заявляя, что еще одна порция — и он преобразится с ног до головы, э-э, кроме разве что лица.
Согласно диагнозу, фатальный удар пришелся на затылок — этого было вполне достаточно, чтобы Тан Энь тут же потерял сознание и оказался на грани смерти. К тому же убийца проявил излишнее усердие и от души отколотил Тан Эня по всему телу, особенно стараясь по лицу. Удары наносились настолько жестоко, что внешность оказалась полностью изуродована. Из-за этого система сканирования по личным биометрическим данным ничего не смогла распознать, и лишь выделив ДНК Тан Эня и запросив генетическую идентификацию, удалось получить его досье.
По этому поводу Тан Энь и Джим единогласно сошлись во мнении, что убийца просто завидовал невероятной красоте Тан Эня! Убийца наверняка был уродлив до жути, омерзителен и совершенно безумен!
— Хватит тут шуметь, вот поймает тебя доктор Ким — опять за уши оттаскает, — неторопливо выполняя комплексы тайцзи, проговорил Тан Энь. — Кто такой мистер Бенсон? Чего ты так радуешься? И вообще, имя какое-то знакомое... — Тан Энь внезапно замер. Неужели это тот самый заносчивый... кхм, орк-негодяй, о котором так страстно вздыхал в своем дневнике маленький полузверолюд?!
— А? Разве я тебе не рассказывал? — Джим озадаченно моргнул. — Мистер Бенсон — ваш отец.
Тан Энь: «……»
Чертовски проведя в больнице уже три дня, его новоиспеченный папаша наконец-то соизволил объявиться!
Бенсон Холл, приемный отец Тан Эня, в прошлом служил в армии орков, дослужившись до звания полковника, но затем по какой-то странной причине уволился и с головой ушел в бизнес. Он наладил сотрудничество с вооруженными силами, выпуская боевые мехи, военные корабли и прочее, и теперь его предприятия раскинулись по всей стране, охватывая самые разные сферы. В последние годы он, кажется, даже планировал податься в политику — в общем, дела его шли в гору, и имя гремело на всю империю.
Впрочем, все знали, что у мистера Бенсона есть исключительно одаренный сын-не-орку — Кэси Холл, и мало кто догадывался, что у него имеется еще и второй сын — никчемный полузверолюд по имени Тан Энь Холл. Когда врачи и Джим впервые увидели генетические данные Тан Эня, они были изрядно удивлены.
Сын пропал неизвестно где, лежит в больнице с тяжелыми ранениями, а навестить его пришли только на третий день. Тан Энь сполна прочувствовал всю холодность этой семьи по отношению к прежнему хозяину тела и ту безграничную неприязнь, с которой этот мир относился к полузверолюдям-неудачникам.
Впрочем, если подумать, это было вполне естественно. В мире орков с его неуклонно падающей рождаемостью, родив драгоценного ребенка-не-орку, забеременеть вторым ребенком было огромным поводом для гордости... Кто же знал, что этот столь долгожданный ребенок окажется безнадежным никчемой.
Если подытожить, то в этом мире, где царил культ силы, быть полузверолюдом само по себе не сахар, так он еще и никчемной магии не умел — просто сплошной позор.
Мысль о том, что ему предстоит изображать нелюбимого неудачника, вызывала у Тан Эня сильное беспокойство. Ведь хоть в прошлом он и происходил из боковой ветви клана Чэнь, но обладал уникальным талантом, будучи прирожденным гением боевых искусств! С самого детства он привык лишь задирать нос, вести себя высокомерно и верховодить всеми подряд, а вовсе не скромничать! Он до жути боялся, что приемный отец раскусит его с первого же взгляда! Все-таки приемный отец был легендарной личностью!
Сердце Тан Эня колотилось как бешеное. Кое-как пообедав в полудня, он ворочался с боку на бок на больничной койке, то и дело поворачиваясь к двери и навостряя уши в надежде услышать приближающиеся шаги. При малейшем шорохе он тут же падал на кровать, принимал нужную позу и готовился включить актерское мастерство... Проделав так раз пять или шесть, Тан Энь чуть не заработал нервный срыв, а папаша все не шел.
Раз уж выпала свободная минутка, лучше пока встать в стойку мабу, решил Тан Энь, перекатываясь с кровати на пол. Он решил выбросить приемного отца из головы — тот вполне мог и не приехать сегодня из-за каких-нибудь срочных дел, ведь как-никак человек знаменитый и занятой.
Чем больше Тан Энь сталкивался с этим миром, тем яснее понимал важность силы: слабые полузверолюди могут только бесславно погибнуть. Как же он тосковал по своим прежним мускулам и мастерству кунг-фу... Задумавшись в стойке мабу, Тан Энь уже через пару минут почувствовал, как худые ноги начали непроизвольно дрожать.
Хрупкое тело, крохи сил. Тан Энь стиснул зубы и продолжил стоять: его нынешняя задача — отчаянно тренироваться, сначала научиться защищать себя, а уже потом лупить всех подряд!
И вот, когда Тан Энь, морщась и шатаясь, изо всех сил держал мабу, дверь палаты без предупреждения распахнулась!
Внутрь вошел крупный мужчина ростом на вид под два метра. На первый взгляд он казался простоватым, но при этом был весьма хорош собой: на нем было строгое черное пальто, волосы подстрижены коротко и аккуратно, черты лица прямые и слегка грубоватые, а глаза — точно такие же угольно-черные, как у Тан Эня.
Следом за ним вошел мужчина пониже ростом, с огненно-рыжими волосами чуть ниже плеч, пухлым детским личиком, мягкими и утонченными чертами лица и мятного цвета глазами — вылитая белоснежная фарфоровая куколка.
Крупный мужчина, едва переступив порог, уставился на Тан Эня. Тан Энь озадаченно моргнул и посмотрел в ответ. Они долго изучали друг друга взглядом, пока Тан Энь с ужасом не сообразил: чёрт возьми, да это же оба его новоиспеченных папаши! По ним совершенно нельзя было сказать, что у этой парочки уже есть двое почти взрослых сыновей! И вообще, красавчики, вы не пробовали стучать перед тем, как войти?!
Тан Энь быстро выпрямился, нервно теребя пальцы, жалостливо взглянул на обоих пап и тут же опустил голову, изображая полнейшую растерянность. Хе-хе, этот приемчик — прикинуться хрупким и беззащитным при соблазнении сильных мира сего — был им неплохо отточен!
Бенсон, застывший в дверях, посмотрел на стоящего босыми ногами на холодном полу худенького полузверолюда, который от смущения наступил правой стопой на левую, нахмурился и наконец произвел:
— Ты кто? А где Тан Энь?
Тан Энь: «……» Да насколько же лютая у него должна быть вражда с сыном, чтобы отец родной в собственном ребенке не признал человека!
...Узнав, что этот паренек со свиным лицом и есть его никудышный второй сын, Бенсон невольно дернул уголком рта. Еще с полминуты посканировав Тан Эня взглядом, он с каменным лицом бросил:
— Считай, что за то, что ты столкнул брата, мы квиты.
— А? — Тан Энь остолбенел. Ни тебе сочувствия, ни теплых слов — что вообще означала эта брошенная невпопад фраза? Тан Энь почесал затылок. — Э-э... понимаешь... я потерял память.
Хм! — Бенсон издал холодный смешок и, рассердившись, бросил напоследок: — Неисправим, — после чего развернулся и сердито зашагал прочь.
— Раны Кэси еще не зажили, так что... как поправишься, возвращайся в учебу, — прекрасный второй папа бросил на Тан Эня полный невысказанных слов взгляд и тоже последовал за мужем.Слова «дешевого батюшки» Тан Энь выслушал как в тумане, зато смысл речи «дешевого папаши» уловил вполне. Тан Энь ошеломленно замер на месте: этот дешевый батюшка и дешевый папаша явились не задерживаясь и ушли не прощаясь, взмахнули рукавами и выставили его из дома, словно и впрямь не оставляя за собой ни облачка!
Все его прежние опасения, что его раскроют, оказались полной чушью! Эта парочка мужей-орков вообще не собиралась признавать сына-пустышку! Тан Энь в энтый раз мысленно поставил свечку за упокой прежнего хозяина этого тела — бедного маленького полузверолюда.
У этого ребенка не было ни материнской ласки, ни отцовской заботы, до чего же жалостливая у него судьба: сначала сволочной братец увел из-под носа друга детства, потом избиения, а теперь еще и изгнали из дома. Тан Энь даже радовался, что теперь в этом теле обитает его собственная душа…
Верно, бедного маленького полузверолюда обобрал подлый братец, уведя друга детства. Об этом Тан Энь узнал из дневника, который ему сунул врач. Тетрадь была исписана жалобами на то, как школа третировала его, называя пустышкой, горечью от равнодушия со стороны отца и папы, завистью к брату — ценному неполузверолюду, отчаянием от полного непонимания фармации, а еще первой любовью в шестнадцать лет…
Тан Эню было до боли жаль парня: первая любовь выдалась на редкость тернистой.
Когда маленькому полузверолюду исполнилось шестнадцать, он влюбился в молодого орка из семьи полковника, с которой они поддерживали дружеские отношения… Эм, кажется, его звали Локк.
Локк вечно любил поддразнивать маленького полузверолюда, постоянно вытягивая на его невыразительном личике гримасы обиды или гнева. Эта симпатия продлилась два года, после чего маленький полузверолюд и Локк тайком начали встречаться.
Однако история о дружбе с детства едва успела завязаться, как окруженный всеобщим обожанием брат-неполузверолюд Кэси стал то и дело завлекать Локка знаками внимания.
Что может заставить кровь орка закипеть сильнее, чем инициатива со стороны ценного неполузверолюда? Разумеется, Локк тоже принялся ухаживать за Кэси. В этот момент маленький полузверолюд сделался совершенно лишним, превратившись в помеху на пути Локка к сердцу Кэси, так что очередная порция презрения была вполне предсказуемой.
Сюжет о брате и младшем брате, не поделивших одного мужика… Тан Энь назвал бы это первостатейной семейной мелодрамой.
Вскоре отношения Кэси и Локка пошли в гору. Маленький полузверолюд, убитый горем и растерянный, попытался отбороться за собственное счастье… И тут в тело вселился он, Тан Энь.
Погодите-ка, в голове Тан Эня мелькнула догадка. Он раскрыл дневник и зашелестел страницами до самого конца: сплошь и рядом пестрели записи: я не толкал Кэси… Сопоставив это со словами дешевого батюшки, он вдруг все понял. Во всей этой истории явно крылся какой-то подвох.
В этот момент дверь палаты без предупреждения снова распахнулась. Тан Энь быстро повернул голову ко входу: на пороге стоял… женоподобный парень?
Тан Энь окинул юношу оценивающим взглядом. Тонкие брюки обтягивали стройные прямые ноги, легкая и белоснежная накидка, мягкие блестящие волосы цвета розовой пастилы до плеч, огромные изумрудные глаза, вплавленные в крошечное бледное личико, словно говорящие драгоценные камни, утонченные черты лица, изящный силуэт — среди толпы грубых орков-активов этот тип определенно выглядел потрясающим искушением человеческого мира!
К несчастью, Тан Энь сам был пассивом, а потому унюхал здесь знакомый душок. Стопроцентный женоподобный хлыщ, диагноз поставлен. Чтье чутье пассива работало безотказно и с абсолютной точностью.
— Пожалуйста, входя в комнату, стучите, спасибо, — с каменным лицом Тан Энь забрался обратно на больничную койку и незаметно сунул дневник под одеяние. Новость о том, что маленький полузверолюд оказался богатеньким мажором, за которой последовала мгновенная пощечина от дешевых батюшки с папашей и изгнание из дома, сильно портила ему настроение.
Говорящие глаза юноши тут же подволоклись влажной пеленой:
— Тан Энь, ты все еще обижаешься на старшего брата?
Тан Энь мысленно взвыл: этот женоподобный хлыщ — мать твою, и есть тот самый сволочной старший брат маленького полузверолюда! Тот самый братец, который увел у него друга детства! Если присмотреться, он же вылитая лицемерная святоша!
Глядя на хрупкого дешевого братца со строгой физиономией, Тан Энь попытался ответить наугад:
— Я тебя не толкал.
Выражение лица Кэси слегка смазалось, он суховато усмехнулся:
— Я… я тоже не ожидал, что отец и папа так решат. Я найду возможность им всё объяснить… Как твое самочувствие? Я слышал, ты потерял память? Но ты же снова…
Кэси недоговорил, с сомнением глядя на Тан Эня, сдвинув брови и в нерешительности замирая.
Тан Энь с бесстрастным видом позволил себя разглядывать, выдержав неловкую паузу, от которой атмосфера стала почти звенящей, и лишь потом неторопливо произнес:
— Кое-что я помню, но многое забыл.
— Тогда ты помнишь, кто тебя так отделал? — Кэси шагнул вперед, в его глазах плескалась паника и тревога.
Тан Энь в упор посмотрел на Кэси, впитывая каждую эмоцию и мимолетное движение на лице собеседника. Старший брат, который отнял у младшего друга детства и вечно относился к нему с презрением, вдруг так обеспокоился поиском обидчика? Дешевый папаша говорил, что раны дешевого братца еще не зажили, однако стоило тому уйти, как дешевый братец тут же примчался выведывать обстановку?
Тан Энь впился взглядом в глаза Кэси:
— Разве братец не знает, кто это был?
— Конечно не знаю! — голос Кэси взлетел на пару тонов выше, прозвучав довольно резко. Сообразив, что его реакция выглядит слишком бурной, Кэси кашлянул пару раз: — Я только сегодня услышал от отца и папы о том, что с тобой случилось. Мои раны еще не зажили, поэтому папа запретил мне идти с ними, но я все равно тайком сбежал, чтобы навестить тебя.
— Премного благодарен, — пресно поблагодарил Тан Энь. — На самом деле, я не помню…
Кэси заметно сбавил напряжение.
— …Однако доктор Цзинь сказал, что если я буду хорошо восстанавливаться, то скоро всё вспомню, — Тан Энь озорно подмигнул.
Сердце Кэси снова подпрырнуло к самому горлу.
— И еще, Джим сказал, что это дело передали стражам-оркам. Я верю, что преступника обязательно поймают, как думаешь, братец? — Тан Энь улыбнулся с многозначительным подтекстом, правда, с его опухшей физиономией это выглядело довольно комично.
— Эм… я пойду, а то будет беда, если отец с папой вернутся и обнаружат, что меня нет, — Кэси поднялся на ноги. — Ты отдыхай хорошенько, не торопись, всё постепенно наладится.
С этими словами он испуганно ретировался: ему все казалось, что этот прежде запуганный братец-пустышка вдруг разительно переменился… Неужели повреждение мозга так на него повлияло?
Тут явно что-то нечисто, расплылся в улыбке Тан Энь. Знай его прежние закадычные дружки, они бы наверняка поняли: кому-то из невезучих бедолаг сейчас не поздоровится.
С другой стороны, его выставили за дверь с пустыми руками… Медицинские расходы-то дешевый батюшка покроет? На еду и одежду в дальнейшем вроде бы тратиться не придется? Карманные расходы дешевый папаша все же выдаст? Как-никак, а Семья Холл — солидное и известное семейство!
Ну а если у пустышки не окажется денег, чем он тогда отличается от дохлой рыбы на прилавке?!
http://bllate.org/book/29073/3534463
Готово:
