Илай, мальчик-подросток с кошачьими ушками, с наслаждением уплетал сушеную рыбку и лениво грелся на солнышке, прислонившись к окну. Время от времени он словно невзначай бросал взгляды на своего соседа-неудачника. Наблюдая, как Тан Энь, обливаясь потом, неуверенно выполняет боковой пинок, Илай радостно взмахнул хвостом: интересно, какую же новую глупость этот никчемный парень придумал сегодня?
Тан Энь с трудом закончил комплекс базовых упражнений, тяжело выдохнул и, повернув голову, сразу же встретился с любопытным взглядом Илая. Смущенный вид Илая, который, будучи пойманным за подглядыванием, фыркнул и отвернулся делать вид, что любуется пейзажем, прямо-таки пронзил слабое сердечко Тан Эня: до чего же приятно выглядел этот сосед! Тан Энь сглотнул слюну, уставившись на белую кисточку на пушистом хвосте Илая, и решил, что лучше успокоиться и еще раз отработать комплекс багуачжан.
И Тан Энь, и Илай были студентами шестого курса фармацевтического отделения Военной академии Уэст-Пойнт. По сравнению с цветоводами и садовниками, занимающимися разведением растений, или дрессировщиками мелких животных, фармацевты среди полузверолюдей считались крайне престижной и уважаемой элитной профессией. Сами же Орки поголовно отдавали предпочтение боевым мехам, рукопашному бою, командным дисциплинам и смежным наукам.
Однако, судя по записям в дневнике, юный полузверочеловек занялся фармацией исключительно по настоянию семьи. Сам он не обладал ни малейшим талантом к этой науке, ни малейшего интереса к ней не испытывал, а потому безнадежно увяз в пересдачах и повторном обучении, отстав аж на три курса от своего старшего брата Кэси, который был всего на год его старше.
Илай же, напротив, обладал выдающимися способностями к фармации, а частичная полузвероформой делала его намного сильнее обычных полузверолюдей. Судя по толпам преданных поклонников-орков, ежедневно осаждавших общежитие в надежде хоть краем глаза взглянуть на него, Илай пользовался огромной популярностью у Орков. Выражаясь словами самого Тан Эня, каждый мужчина в глубине души мечтает о милой девочке-лори, а в мире, где все поголовно занимаются однополой любовью, лори можно с тем же успехом заменить на смазливого мальчишку.
Несколько дней назад Тан Энь впервые отправился на занятия с совершенно пустым в плане знаний умом. Все изучавшие фармацию полузверолюди и не-зверолюди были шестнадцати-семнадцатилетними подростками — ходячими клиническими случаями тяжелейшей формы синдрома восьмиклассника.
Прирожденный неудачник, вечный второгодник, да еще и недавняя возня с Локком у ворот академии — Тан Энь получил именно те насмешки, которых и ожидал, а уровень травли со стороны сокурсников достиг недосягаемых для обычного подростка-бунтаря высот.
Однако чего Тан Энь никак не ожидал, так это того, что Илай, будучи подростком с весьма специфическими причудами, по уровню непопулярности среди полузверолюдей и не-зверолюдей ничуть ему не уступает. Тем не менее, язвительные малолетние бунтари смели злословить лишь за его спиной. Тан Энь объяснял это очевидной завистью окружающих, а также характером Илая, в котором вместо замкнутости сквозила скорее показная горделивость.
Разумеется, Илая и Тан Эня поселили в одну комнату по совершенно банальной причине: оба они одинаково… всем мозолили глаза.
Лучше и быть не могло!
Подумать только: в день прибытия в академию Тан Энь все еще пребывал в глубочайшей депрессии, не отойдя от шока после того, как его чуть не разоблачил бессердечный друг детства. И вдруг дверь комнаты отворилась, и явился тот самый мальчик-котенок с кошачьими ушками, который днем косвенно выручил его из беды! Помахивая пушистым хвостом, он уселся на соседнюю кровать и одарил Тан Эня презрительным взглядом… Тан Эня едва не хватил удар от счастья! От одной мысли об этом кровь приливала к лицу!
Глупая улыбка Тан Эня чуть было снова не довела Илая до белого каления, но тот решил не опускаться до споров с никчемным соседом. Закинув в рот последнюю рыбку, Илай с легким сожалением облизал тонкие губы, лениво потянулся и поднялся, собираясь на занятия.Тан Энь смотрел, как кончик хвоста Илай покачивается прямо перед его носом, и сдерживался из последних сил — того и гляди, мастера бы охватил демонический огонь.
— Ничтожище, — Илай убрал маленькие когти, оставившие три царапины на металлической дверной панели, и с явным презрением бросил: — Ты разве не идёшь на занятия?
Тан Энь только тогда пришёл в себя: — Я вчера подал наставнику Антонио заявление о переводе на другой факультет, так что мне пока не нужно ходить на лекции по зельеварению.
Илай наморщил пухлый носик: — На какой ещё факультет?
Глаза Тан Эня засияли: — На боевой!
Илай: — … — У него, должно быть, заклинило мозги, раз он вздумал вести нормальный диалог с ничтожищем.
Мохнатые уши Илай прижались, он сердито хлопнул дверью и ушёл.
Тан Энь, который в момент душевного помрачения изо всех сил рвался вперёд, чтобы потрепать его по шерстке, наконец с облегчением выдохнул. На самом деле реакция Илай была ещё довольно сдержанной. Когда он сам подавал прошение наставнику Антонио, тот решил, что Тан Энь от недавней травмы лишился не только памяти, но и ума, и спросил, нельзя ли использовать мини-ракеты для полива цветов.
Тяжёлый процесс переговоров Тан Энь и вспоминать не хотел.
Можно лишь сказать, что за общенациональный стандартизированный тест на интеллект для Полузверолюдей младше 10 лет, который ему предложил наставник Антонио, он набрал целых 30 баллов.
Но зато он наконец-то сможет вернуться к своему старому ремеслу!
Тан Энь воспрянул духом, и удары в его исполнении полились так же плавно и безупречно, как текущая вода. По сравнению с карате и боксом, которыми он раньше увлекался во время соревнований по смешанным единоборствам, теперь Тан Эню больше нравились комплексы кулачного боя, которым его учили старшие члены семьи. Эффект от них казался куда лучше, мощь — сильнее, да и чувствовалось это упражнение гораздо острее, чем раньше. Пусть не на тысячу ли в день, но скорость прогресса была невероятно высокой.
Как говорится, за всё приходится платить: хоть магией он не владел, возможно, это тело маленького Полузверолюдия обладало неплохим талантом к боевым искусствам.
Тан Энь решил, что жизнь переменчива, подумаешь — взлёты, падения, падения, падения, падения, падения, падения, падения, падения, падения! Он уже обрёл ощущение истинного грандмастера! Никакие дурацкие тесты на умственные способности не смогут его сломить! Пусть испытания станут ещё суровее!
— Пи-пи-пи! — Коммуникатор внезапно издал пронзительный, подобный ударной волне шум — так называемый непрерывный звонок, от которого не скрыться. Тан Энь, безмятежно застывший в позе белого журавля, расправляющего крылья, споткнулся и рухнул на пол.
Тан Энь в панике излазил коммуникатор вдоль и поперёк, похожий на металлический брусок, но так ничего и не смог поделать. Пищащий звук грозил разорвать ему голову, и тогда Тан Энь просто швырнул железяку об пол — раздражающий шум мгновенно оборвался… Насилие и вправду способно решить любые проблемы! И это истина в любом мире!
Включенный коммуникатор ещё не успел полностью воспроизвести объёмную виртуальную проекцию, как вперёд неё раздался яростный рев, оглушивший сильнее прежнего пиликанья: — Тан Энь! Какого чёрта ты не сидишь на своём зельеварении, а переводишься на боевой факультет?! Жизнь кажется недостаточно пресной и захотелось каждый день греметь в больницу?!
Тан Энь остолбенел, смутно узнавая в разъярённом красноволосом мужчине, чей голос опережал появление самого образа… своего новоявленного папашу с бэби-фейсом? Эмма, ну поистине нельзя судить Орков по внешности!
Глядя на ошеломлённое лицо Тан Эня, его дешёвый папаша Кэллирс, похоже, тоже понял, что переборщил, и на секунду замолк. Впрочем, его физиономия по-прежнему выражала крайнюю злость, хотя эта детская мордашка совершенно не внушала страха: — Тан Энь, это потому, что занятия по зельеварению слишком сложные? Или ты боишься остаться на второй год? Нельзя пасовать при первой же трудности, только трусы умеют сбегать!Не спрашивая о причинах и полагаясь лишь на собственные домыслы — пожалуй, в этом и заключался метод воспитания данной парочки. Тан Энь мысленно вздохнул, крепко запечатлев в памяти образ робкого и глуповатого милашки, и заискивающе произвел впечатление человека, готового во всем подчиняться:
— Прошу прощения, что не предупредил вас заранее. Я просто хотел укрепить тело и освоить несколько приемов рукопашного боя. Если мы снова столкнемся с таким ужасным нападением, я смогу хотя бы защитить себя... К тому же у меня действительно нет никаких талантов к фармации, да и умом я не блещу, так что она мне, пожалуй, не подходит.
— Не подходит? Ты учишься уже на шестом курсе и только сейчас понял, что фармация тебе не подходит? Разве боевой факультет подходит какому-то Полузверолюду?! Ты пойдешь учиться драться — и сможешь одолеть Орков? При встрече с опасностью сразу себя защитишь?
Кэллирс явно считал фантазии младшего сына невероятно глупыми:
— Хватит глупостей! Защита Полузверолюдей — это забота Орков! Тебе нужно просто найти какого-нибудь Орку... и дело с концом.
Тан Энь с лицом человека, потерявшего всякий вкус к жизни, посмотрел на Кэллирса. У твоего младшего сына вообще-то был Орк, который мог его защитить, да только его увел твой старший сын! К тому же, возможно, причинить вред твоему младшему сыну хочет как раз старший сын, так прояви же хоть немного сообразительности, горе-папаша!
Столкнувшись с немым укором во взгляде Тан Эня, Кэллирс тоже вспомнил об этом и неловко кашлянул. Глядя на обиженное лицо Тан Эня, который всем своим видом показывал, как он не согласен с решением, Кэллирс вконец разозлился:
— Ладно-ладно, раз ты уже подал заявление и Антонио его одобрил, делай что хочешь, нам до тебя никакого дела нет! Но запомни, Тан Энь, больше не твори всяких глупостей и не позорь семью Холл!
— Насчет этого можете не беспокоиться. Все знают только Кеси Холл, но никто не знает Тан Эня Холла, — с невинным видом тихо пробормотал Тан Энь. А ведь он как раз и хотел опозорить семью Холл... Быть может, первый шаг стоит начать с того, чтобы все узнали Тан Эня Холла?
— Ты...
Лицо Кэллирса помрачнело, но возразить было нечего, и он лишь сильнее вышел из себя:
— Кстати, твой отец уже забрал заявление из полиции орков по поводу того нападения на тебя...
— Забрал?! — Тан Энь тут же выбросил образ простодушного милашки из головы и с крайним удивлением перебил горе-папашу. — Как он мог отозвать дело?! Из-за того, что продолжение расследования выставит напоказ меня, эту редкую никчемность из семьи Холл, или вы все решили выгораживать убийцу?!
Тан Энь чуть было не сорвался на отборную ругань, пи-пи-пи-пи-пи!
— Замолчи! Твой отец — твой опекун, поэтому имеет право закрыть дело, так что... на этом всё.
Кэллирсу ужасно не понравилось, что его перебили; он посчитал, что невоспитанному и горластому Тан Эню действительно не помешало бы хорошенько походить на уроки этикета.
Тан Энь вместо гнева лишь усмехнулся:
— Ха-ха.
Глядя на странную улыбку Тан Эня, Кэллирс стал еще сильнее недолюбливать этого мрачноватого младшего сына.
— И еще, я слышал, что, как только выписался из больницы, ты отправился в школу искать Локка. Раз Кеси выбрал Локка, перестань за ним увиваться! Кеси ведь твой брат! Ты вообще знаешь, какие гадости сейчас ходят по всей школе?!Каковы сейчас слухи в академии, Тан Энь, как зачинщик всего этого, конечно же, прекрасно знал. Отношения Локка и Кэси и так были всем известны, но вот о том, что Тан Энь — младший сын семьи Холл и брат Кэси, не догадывался никто. К тому же в тот момент у Тан Эня было лицо опухшее, как свиная голова, и его почти никто не узнал. Сколько бы он ни твердил о братьях, окружающие приняли это за трагический любовный треугольник между сородичами.
В итоге слухи становились всё более нелепыми. С учётом болтливости толпы и бурного воображения Орков, когда на следующий день Тан Энь попытался навести справки, всё превратилось в настоящий мыльный сериал: подлый орк Локк сначала заигрывал с младшим братом, потом бросил его ради старшего, и в то же время, скрывая всё от брата, крутил роман с Кэси. Узнав о таком исходе, Тан Энь остался весьма доволен.
— Это Кэси сказала? — Тан Энь заявлял, что не боится подлых людей, но опасается, когда такие люди бегают жаловаться.— Короче говоря, через полмесяца у Кэси и Локка состоится церемония помолвки, а когда Кэси достигнет совершеннолетия, они поженятся, и Локк станет парой твоего брата. Заруби это себе на носу! В эти полмесяца я не хочу, чтобы повторялось что-то подобное, и выбрось из головы всякие глупые выдумки!
Кэллирс явно был не в настроении продолжать пустые разговоры с Тан Энем. Сказав это, он бросил на Тан Эня суровый взгляд и отключил связь.
Голографический образ мгновенно исчез, в комнате снова воцарилась тишина, однако на душе у Тан Эня было далеко не спокойно... Мягко говоря, его внутренний мир просто рухнул!
Вообще-то, изначально всё, что касалось прежнего полузверолюдя, не имело к нему никакого отношения — он лишь хотел найти убийцу и дать ушедшему полузверолюдю хоть какой-то ответ.
Но глядя на строчку за строчкой в дневнике, чувствуя душевное тепло прежнего полузверолюдя, пользуясь его телом и нося его имя, он день за днем незаметно проникся какими-то неописуемыми чувствами, да к тому же раз за разом сталкивался с несправедливостью и презрением... Этого просто невозможно было стерпеть!
Терпеть больше нельзя, да и незачем терпеть!Пока Тан Энь жив, а цель убийцы не достигнута, он всегда будет у кого-то на пути, и нападения, вполне возможно, повторятся снова. В конце концов, раз уж случилось один раз, то будет и второй, и третий... Так какого чёрта ему теперь терпеть?!
Не лучше ли перейти в наступление?
Тан Энь заявлял, что приближается церемония помолвки его сводного братца и дорогого никчёмного друга детства, и как человек с весьма непростыми с ними отношениями он просто обязан сделать какое-нибудь искреннее и громкое заявление! Как раз будет на чём потренироваться! Подумав о том, что впереди еще полмесяца, он решил, что простор для размаха остаётся огромным! Уютно устроившись у окна, под лучами залившего всё его тело теплого солнца, Тан Энь решил не спешить — он всё тщательно обдумает.
#Как поймать сводного зятя#, #Церемония помолвки ждет, когда ты ее разрушиишь#, #К вопросу о возможности отнять мужчину у никчёмного братца#, #Никчёмный друг детства, ставший сводным зятем, оказался таким извращенцем и психопатом, как же к нему подступиться#
Конечно, главным секретным оружием оставалось — лицо!
Как говорится в народе, некрасив — так хоть учись, хотя толку от этого всё равно немного.
Тан Энь посмотрел на свое отражение в окне: за последние дни раны на лице зажили почти полностью, и наконец проявился его истинный облик... Небольшое лицей размером с ладонь еще не до конца сформировалось, неся на себе следы юношеской незрелости и смутные очертания будущей мужественности, а черные глаза при улыбке превращались в чистые полумесяцы, дополненные двумя неглубокими ямочками на щеках... Стопроцентный слабак-универсал в пассивной роли, безоговорочно! Э-э... правда, еще не до конца выросший.
И вот насколько же нелюбимым этим дешевым папашей был младший сын, раз в свои восемнадцать он выглядел таким низким и недоразвитым, будто и не рос вовсе! Сводный ли он ему отец вообще?!
Кислое зеленое яблочко или что-то в этом роде — остается надеяться, что Локку придется по душе чистая и свежая любовь с выращиванием шлота, ха-ха.
Тан Энь внезапно почувствовал, как тернист его путь... С таким-то лицом — как бороться с никчёмным братцем?!
http://bllate.org/book/29073/3534466
Готово:
