Сы Чэн и Сюань Жуй уже давно проснулись, но Ся Цзи и Ли Сыя перед сном резвились больше всех, поэтому всё еще крепко спали.
Учитель первой разбудил Ли Сыя. Маленький златокудрый мальчик не злился со сна: проснувшись, он лишь сидел на кровати и сонно протирал глаза.
— Ся Цзи, Ся Цзи, — Ци Лэюань похлопал малыша по попке.
Ся Цзи сжался в комочек под пледом, глаза его были плотно закрыты, а дыхание — горячим.
Ци Лэюань почувствовал неладное и тут же потрогал его лоб. Кожа под пальцами пылала жаром, и он испуганно ахнул:
— Он заболел!
Трое тут же посмотрели в сторону Ся Цзи.
Сы Чэн быстрым шагом подошел к Ся Цзи, коснулся его лица и сказал:
— Я позову людей.
В съемочной группе не было сопровождающего медицинского персонала, но сотрудники быстро принесли аптечку первой помощи. Чэнь Чэн, Дин Ман, Ли Сяосяо и остальные тоже подбежали, и в мгновение ока маленькая комната наполнилась людьми.
— Тридцать восемь и девять, — глядя на градусник, помрачнела в лице Чэнь Чэн.
— Как так сильно поднялась? Срочно везите в больницу! — встревоженно произнесла Дин Ман.
— Сначала попробуем дать лекарство и сбить температуру физически, в больнице ведь тоже будут пить таблетки и ставить уколы, — возразила Ли Сяосяо.
Ся Цзи на самом деле не был в полном беспамятстве, он кое-что соображал и слышал голоса вокруг, но у него совсем не было сил.
Когда ему давали лекарство и обтирали тело, он был очень послушен — настолько послушен, что Дин Ман и Ли Сяосяо проникались к нему еще большей жалостью.
Остальные ушли на съемки, и в комнате остались только они да Сы Чэн.
— Вы позвонили его семье? — спросила Дин Ман.
— Позвонила, его мама спросила, не придется ли прерывать съемки, — ответила Ли Сяосяо.
— В смысле? — не поняла Дин Ман.
В тоне Ли Сяосяо сквозило крайнее недовольство Сюй Сусинь:
— В таком смысле, что если прерывать съемки не нужно, то давайте снимать как обычно, она не поедет. А если съемки придется прервать, тогда она приедет и заберет ребенка домой.
Услышав это, Дин Ман потеряла дар речи от возмущения:
— Разве так можно быть матерью? Даже если съемки не прерывают, она всё равно должна приехать и навестить ребенка!
Ся Цзи слушал их разговор, вовремя ухватил Дин Ман за руку и тихонько позвал:
— Мама.
Дин Ман с болью в сердце сжала его крошечную ручку и погладила по лбу:
— Ребенок уже маму зовет, как эта женщина может быть такой жестокосердной!
Ся Цзи всхлипнул, из угольков его глаз непрерывным потоком полились слезы.
Плачущий маленький ребенок выглядел до жалости несчастным. Он ведь еще такой кроха, он просто, как и любой другой ребенок, всё еще нуждается в маме.
У Дин Ман вмиг покраснели глаза. Когда она рожала Сы Чэн, то сильно подорвала здоровье, и врач сказал, что она больше никогда не сможет иметь детей. Хотя она всегда хотела еще одного ребенка, все домашние отговаривали ее.
— Мама, мама, у-у-у, я хочу к маме… — маленькие ручки Ся Цзи взмахивали в воздухе, пытаясь за что-то уцепиться.
Ли Сяосяо только хотела перехватить его, как Дин Ман рывком прижала мальчика к груди и, с болью поглаживая по спине, принялась утешать:
— Не бойся, не бойся, Цзи-цзи не боится, всё хорошо.
Ся Цзи уткнулся лицом в ее мягкую грудь, крепко обхватил ручонками за талию и забормотал:
— Мама, моя мама.
У Дин Ман от жалости сердце обливалось кровью, она поцеловала его в лоб.
— Сестра Ман, у вас такое доброе сердце, — произнесла Ли Сяосяо.
Дин Ман чуть заметно улыбнулась уголками губ и, нежно глядя на Ся Цзи в своих объятиях, ничего не ответила.
Но Сы Чэн знал: будь дело только в доброте, Дин Ман ни за что не повела бы себя так сейчас. Она искренне полюбила Ся Цзи — совсем как в прошлой жизни, нет, даже сильнее, чем в прошлой.
Сы Чэн посмотрел на них сложным, непроницаемым взглядом, а затем развернулся и вышел из комнаты.
Весь день до самого вечера Дин Ман просидела у постели Ся Цзи, ухаживая за ним, и даже вызвала семейного врача, чтобы тот осмотрел мальчика.
Ближе к вечеру Ся Цзи наконец проснулся.
— Проснулся! — Дин Ман сидела на краю кровати и как раз отвечала кому-то на сообщение, но, заметив, что Ся Цзи очнулся, тут же отложила телефон.
Ся Цзи огляделся: его уже перевели в другую комнату, видимо, съемочная группа боялась, что он заразит остальных детей.
— Мама, тетя, а где моя мама? — спросил Ся Цзи. Из-за болезни голос малыша звучал очень слабо.
Дин Ман на мгновение растерялась, сообразив, что Ся Цзи принял за маму ту, кто обнимала его раньше. Но ей не хотелось расстраивать мальчика, поэтому она солгала из самых добрых и нежных побуждений:
— Сокровище, у твоей мамы были дела, она только что уехала домой.
— Уехала? — с тоской глядя на дверь, спросил Ся Цзи. Его личико было бледным. — Почему же она не подождала, пока я проснусь?
— Ты хочешь домой? — спросила Дин Ман.
— Хочу, — поднял на нее взгляд Ся Цзи.
— Тогда тетя отвезет тебя домой, хорошо? — Дин Ман погладила его по волосам.
Ся Цзи покачал головой:
— Нужно, чтобы мама разрешила мне вернуться, только тогда я смогу поехать.
— Почему это? — недоуменно спросила Дин Ман.
— Потому что я должен зарабатывать для мамы деньги, у нас дома еще младший братик, которого нужно кормить. — Говорил мальчик, и глаза его снова краснели. Он всхлипнул и заплакал: — Мама не любит меня, она любит только братика, у-у-у, а-а-а…
Чем дальше он говорил, тем сильнее расстраивался, и в конце концов разрыдался в полный голос.
Дин Ман уже успела неплохо узнать его, а сегодня, ухаживая за ним и заметив, насколько он худенький, она прониклась еще большим сочувствием. В глубине души женщина догадывалась, что о ребенке совершенно не заботятся: его постоянно таскают по съемкам, не давая ни нормально поесть, ни как следует отдохнуть.
— Ну всё, всё, не плачь, не плачь, хватит плакать, тише, — Дин Ман долго укачивала его на руках, пока он наконец не успокоился.
— Проснулся? — войдя внутрь, спросила Дин Сюэ.
— Только что, — ответила Дин Ман.
Ся Цзи потер покрасневшие уголки глаз и посмотрел на нее заплаканными, полными слез глазами.
— Айя, чей же это маленький несчастный птенчик, неужто плакал? — Дин Сюэ с улыбкой подцепила его за подбородок.
— Ладно тебе, ребенок же болеет, это нормально, что он такой ранимый. Подай градусник с тумбочки, я снова померю ему температуру, — сказала Дин Ман.
— Тридцать семь и три, — отложив термометр, произнесла Дин Ман. — Температура значительно спала, надеюсь, к ночи не поднимется снова.
Вошла Ли Сяосяо и предложила:
— Сестра Дин Ман, вы же ухаживали за ним весь день, отдохните, а я побуду с Ся Цзи.
Дин Сюэ похлопала Дин Ман по спине. Та помогла Ся Цзи лечь обратно в постель и вышла следом за Дин Сюэ.
— У тебя же поясница болит, зачем ты всё это время носила его на руках? — упрекнула сестра.
Погруженная в раздумья, Дин Ман промолвила:
— Я хочу удочерить... то есть взять под опеку Ся Цзи.
— Взять под опеку Ся Цзи? — Дин Сюэ приложила руку ко лбу Дин Ман и изумленно протянула: — Да ты вроде не в жару, с чего вдруг бредишь? У Ся Цзи вообще-то есть родители, да и у тебя не сказать что нет сына. Как ты собираешься оформлять опеку над чужим ребенком?
Дин Ман сердито зыркнула на нее:
— Я хочу взять Ся Цзи в приемные сыновья, я хочу о нем заботиться.
— Я всё понимаю, но у него есть мать и отец, к тому же вся его семья рассчитывает на то, что Ся Цзи зарабатывает для них деньги. С чего ты взяла, что они откажутся от такого банкомата? — возразила Дин Сюэ.
— Вот я и думаю, как быть! — досадливо протянула Дин Ман. — Думаешь, я сама до этого не додумалась? Я как раз ломаю над этим голову. Помоги мне придумать какой-нибудь способ забрать Ся Цзи к нам домой.
— Способ? Если сильно захотеть, что-нибудь да придумается… — закусив губу, задумалась Дин Сюэ. — Мальчишка этот и впрямь невероятно жалок…
Женщины продолжали беседовать, удаляясь по дорожке.
— Нет, — произнес Сы Чэн.
Мать и сын стояли на тропинке возле виллы, окутанные тусклым белым светом уличных фонарей.
— Почему? — удивилась Дин Ман. Она никогда еще не видела, чтобы сын так решительно выступал против ее решений. Он был единственным наследником семьи Си, и даже усыновление Ся Цзи никоим образом на нем не отразилось бы. Поэтому она никак не могла взять в толк, отчего сын так яростно протестует, ведь, судя по всему, мальчик ему вполне нравится.
— Я не хочу, чтобы в доме появлялись посторонние, — Сы Чэн поднял взгляд на Дин Ман, и в его глазах залегла глубокая тьма. — Я не против того, чтобы ты помогала ему, но не нужно приводить его в дом.
С этими словами он развернулся и ушел.
Дин Ман проводила взглядом его удаляющуюся спину. Выражение лица сына только что ясно давало понять: он говорил совершенно серьезно. Сы Чэн всё-таки был ее родным ребенком, и его слова имели веский вес.
Чтобы мальчик снова не загорелся ночью, Дин Ман проспала рядом с ним всю ночь, и только на следующее утро, когда жар у Ся Цзи полностью спал, она наконец ушла.
Хотя температура упала, аппетита у Ся Цзи по-прежнему не было, и утром он съел всего лишь одну маленькую булочку.
Во второй половине дня Сюй Сусинь приехала забирать Ся Цзи. Ли Сяосяо наказала ей дать мальчику хорошенько отдохнуть, раз уж он только переболел. Сюй Сусинь, разумеется, охотно со всем согласилась, но, едва повернувшись, тут же поволокла Ся Цзи прямиком в съемочный павильон.
Сы Чэн смотрел вслед удаляющемуся Ся Цзи. Он прекрасно знал, что из себя представляет Сюй Сусинь: если мальчик останется в ее руках, то хорошо еще, если с него шкуру живьем не сдерут. Припомнив это бледное личико, его только что ожесточившееся сердце вдруг болезненно сжалось.
Вернувшись домой, Дин Ман объявила ему, что завтра они поедут к троюродному дяде на трехлетие его сына.
Троюродного дяди звали Дин Бяо, и он поддерживал с их семьей самые теплые отношения: поскольку они росли вместе с его матерью и младшей тетушкой, связь была очень крепкой. Семья Си также вела с ним множество совместных дел и проектов.
Именно по этой причине его отец ничего не заподозрил, попался в расставленную ловушку и в конце концов выбросился из окна.
В прошлой жизни Ся Цзи как раз очень хорошо ладил с сыном этого Дин Бяо.
Сы Чэн сидел за письменным столом, в его голове один за другим прокручивались воспоминания о прошлой жизни. Умыслы Дин Бяо в отношении семьи Си наверняка были спланированы заранее, иначе он никак не смог бы едва не проглотить целиком такую махину, как клан Си.
Даже когда семья Си обеднела и скатилась на дно, Ся Цзи продолжал поддерживать тесную связь с домом Дин Бяо и даже как-то раз насмехался над Сы Чэном, когда тот пришел просить о помощи в клан Дин.
Почему? Почему в прошлой жизни Ся Цзи так сблизился с семейством Дин Бяо?
Прежде Сы Чэн не задумывался об этой связи, но теперь она казалась мертвым узлом, застрявшим у него в груди — ни проглотить, ни выплюнуть.
Лишь на следующий день, отправившись в гости к Дин Бяо и заметив одну семейную пару, он внезапно всё понял.
Те супруги приходились Дин Бяо шурином с женой. Выглядели они необыкновенно благородно и утонченно, а с ними шел маленький мальчик, который не имел с ними ни малейшего внешнего сходства.
Хотя ребенка холили и лелеяли, отчего он выглядел пухлым и румяным, черты его лица были донельзя заурядными — вылитый второстепенный персонаж из комикса.
Сы Чэн в прошлой жизни почти не контактировал с этой семьей. Во-первых, будучи единственным сыном семьи Си, на любых банкетах он всегда был окружен толпой людей, и у него попросту не оставалось времени обращать внимание на каких-то второстепенных лиц. Во-вторых, он уехал учиться за границу еще в старшей школе, поэтому о дальних родственниках семьи у него не осталось ни малейших воспоминаний.
http://bllate.org/book/29087/3537160
Готово:
