Готовый перевод Omega CEO Divorces, Refuses to Be Love-Struck / Развод с господином Фу: Омега больше не верит в любовь: Глава 3

Гуань Цзысянь обернулся, бросил взгляд на залитый огнями роскошный особняк семьи Гуань, едва заметно скривил губы и самокритично усмехнулся, после чего зашагал вперед, постепенно растворяясь в бескрайней ночной темноте.

За его спиной не было его дома, и место, куда он направлялся, тоже нельзя было назвать домом. Где же его настоящий дом? Он и сам не знал. Но возвращаться всё равно приходилось.

На широкой кровати царил полный кавардак: смятое одеяло сбилось в комок у края.

Изящная белая ножка беспокойно пихнула постель, а на щиколотке отчетливо виднелся багровый след от пальцев. Красивые лопатки слегка вздымались в такт дыханию, напоминая трепещущие крылья бабочки, вот только всю их поверхность покрывали следы от зубов разного размера — с первого взгляда было очевидно, что тот, кто их оставил, не жалел сил.

Длинные ресницы омеги на постели затрепетали, пара темно-карих глаз медленно приоткрылась, и в них заплескалась гладь прозрачной, чистой воды.

Он проснулся.

Снаружи доносилось звонкое щебетание птиц. Гуань Цзысянь потер глаза, повернул голову и окинул взглядом комнату, потратив несколько секунд на то, чтобы сообразить, где находится.

Это была их с Фу Сисю, его номинальным мужем, спальня для новобрачных.

Словосочетание «брачное ложе» было лишь красивой фикцией, прикрытием для собственного самоуспокоения. На деле же Фу Сисю презирал его как низко павшего омегу, который продал свое тело за деньги, и просто выделил ему угол, чтобы не путался под ногами.

Жилище было небольшим, но абсолютно безопасным, и никто о нем не знал.

По сравнению с помпезным особняком семьи Гуань в престижном районе, это жилье нельзя было купить за одни лишь деньги.

Периметр небольшого особняка охраняли бойцы, прошедшие специальную подготовку, а внутри прислуживало несколько слуг, которые, впрочем, неизменно и вежливо обращались к нему исключительно «господин Гуань».

Фу Сисю являлся сюда только тогда, когда ему требовалось пережить период гона, снисходя до этого места, а в остальное время здесь жил только Гуань Цзысянь.

В спальне, как и всегда, было пусто.

Гуань Цзысянь очнулся от своих мыслей. С некоторым жадным трепетом он втянул носом остаточный запах феромонов альфы, застрявший в подушке: хоть аромат и выветрился куда сильнее, чем ночью, от него по спине всё равно побежали легкие электрические разряды.

Внезапно в животе громко заурчало. Он не ел уже почти двое суток, и в желудке было до тошноты пусто. Накануне он почти весь день трудился без малого перерыва, а вернувшись, еще несколько часов «активничал» с неиссякаемым на выносливость альфой, так что его резервы иссякли до предела.

Период гона у альф обычно длится от одного до трех дней, и под воздействием феромонов они не нуждаются в пище; некоторые альфы с затяжным гоном заранее готовят еду и прочие припасы, чтобы у их пары были силы.

Однако было очевидно, что подобной заботы он не заслужил. И дело было вовсе не в том, что Фу Сисю намеренно морил его голодом, — просто Гуань Цзысянь был для него всего лишь «лекарством», которым семья Гуань расплатилась за ресурсы.

«Лекарству» полагалось лишь лежать на отведенном месте, а не рассчитывать на уход.

Беспокоить слуг он тоже не смел: все прекрасно видели, как Фу Сисю к нему относится. Стал бы кто-то выслуживаться и суетиться ради совершенно постороннего человека?

Поэтому, повторив это несколько раз, Гуань Цзысянь приспособился прятать немного прессованного печенья в самом нижнем ящике у изголовья кровати. В отсутствие Фу Сисю он съедал пару кусочков, чтобы не упасть в обморок от голода.

Чувствуя зверский аппетит, Гуань Цзысянь даже не стал умываться — приподнялся на локтях, вытащил брикет печенья и принялся жадно вгрызаться в него. От слишком поспешной еды он поперхнулся, его и без того утонченное бледное лицо покраснело от кашля, а изо рта невольно потекла слюна.

Глядя на крошки печенья, вылетевшие изо рта прямо на середину простыни, Гуань Цзысянь схватился за голову.

Какая досада, придется снова менять белье.

Боясь вызвать недовольство Фу Сисю, Гуань Цзысянь едва забросил в рот пару кусков, как тут же побежал умываться. Но когда, закончив с уборкой постели, он так и не дождался возвращения Фу Сисю, до него дошло, что что-то не так.

Сегодня же только второй день, — подумал он.

Если не было особого распоряжения хозяина или необходимости в уборке, слуги старались лишний раз не заходить в особняк.

Выйдя из спальни, он обнаружил, что гостиная пуста. Солнечный свет лился сквозь решетчатые окна коридора, заливая паркетный узор из натурального дерева. В тишине дома раздавались лишь шаги самого Гуань Цзысяня.

Медленно пройдя по коридору, он добрался до противоположного крыла — в кабинет Фу Сисю.

Стараясь ступать еще тише, он слегка заглянул внутрь, делая вид, будто просто случайно проходит мимо.

— Что ты делаешь? — раздался за спиной низкий голос.

Гуань Цзысянь сглотнул, собираясь с духом, и обернулся. Суровые брови стоявшего перед ним мужчины казались еще более резкими в лучах света, падавших из окна. Даже находясь в периоде гона, мужчина сохранял безупречно аккуратный и собранный вид. Под черными прямыми брюками красовались туфли-лоферы из конской кожи.

Омега не отличался низким ростом, но альфа ростом за метр девяносто возвышался над ним на целую голову.

— Я... я просто прогуливался... — Гуань Цзысянь нервно теребил шов на брюках.

Стоило словам сорваться с губ, как он тут же пожалел об этом. Совсем рассудок от голода потерял! Какая еще прогулка прямо в чужой кабинет? Чем дольше он оправдывался, тем больше это походило на отговорку.

На беду, пустой желудок снова некстати подал голос, прозвучав особенно громко в звенящей тишине.

Фу Сисю окинул омегу оценивающим взглядом, и в глубине его глаз мелькнуло едва уловимое движение.

Гуань Цзысянь судорожно соображал, что бы такое сказать, но Фу Сисю перебил его:

— Я проголодался, составь мне компанию за столом.

С этими словами он развернулся и ушел.

Гуань Цзысянь растерянно хлопал глазами. Альфа не стал отпускать в его адрес привычных колких шпилек, более того, на лице Фу Сисю ему даже мерещилась тень улыбки — правда, настолько мимолетная, что, постучав себя по лбу, он решил, будто ему показалось.

Да, определенно показалось!

Поспешив в комнату, Гуань Цзысянь переоделся в домашний свитер с высоким воротом и только после этого спустился вниз.

Возможность поесть вместе с Фу Сисю выпадала крайне редко, и само приглашение наполнило сердце Гуань Цзысяня сладким теплом.

Расставив все блюда по столу, слуги бесшумно покинули особняк. В просторной гостиной остались только они двое.

Сложив бледные руки на коленях, Гуань Цзысянь украдкой бросил взгляд на Фу Сисю.

Альфа явно не смотрел на него, но в затылке словно открылся третий глаз:

— Тебя еще и с ложечки покормить? — бросил он, изящно поднимая пиалу.

Почувствовав неудовольствие альфы, Гуань Цзысянь поспешно опустил голову и принялся тихонько есть.

На столе стояли легкие, нежные блюда — с виду простые, но прекрасно усваиваемые.

Горячая еда оказалась куда вкуснее сухого прессованного печенья, и Гуань Цзысянь сам не заметил, как ускорил темп, набив рот за обе щеки и став похожим на хомячка, уплетающего редиску.

— Наложи мне еще риса, — прозвучал требовательный приказ Фу Сисю.

Голос мужчины резко вырвал Гуань Цзысяня из раздумий.

— Он ведь меня позвал? — Гуань Цзысянь быстро оглядел столовую, где по-прежнему находились только они вдвоем.

Ему стало немного неловко: увлекшись едой, он совсем забыл следить за Фу Сисю. Хоть организмы альф в период гона и не требовали столько пищи, сколько тела омег, у Фу Сисю наблюдалось расстройство ферментации феромонов, из-за чего он наверняка отличался от остальных. Плюс ко всему сутки напролет потраченных на «тренировку» сил — Фу Сисю тоже должен был проголодаться как волк. Разве не об этом он говорил, спускаясь вниз?

От этой мысли Гуань Цзысяню стало еще больше жаль Фу Сисю.

Супруг обязан заботиться о муже. Похвалив себя за столь правильные размышления, Гуань Цзысянь зачерпнул полную-преполную пиалу риса, а чтобы поместилось побольше, даже хорошенько утрамбовал его ложкой. Заодно он воспользовался моментом, чтобы доложить риса и в собственную опустевшую тарелку.

Не считая того мгновения, когда Гуань Цзысянь подал ему пиалу и Фу Сисю бесстрастно посмотрел на него пару секунд, остаток трапезы прошел в полнейшей тишине.

Атмосфера за этим обедом выдалась на редкость уютной. К тому же оба действительно проголодались, и если бы не стремление сохранить хоть капли приличия в глазах Фу Сисю, Гуань Цзысянь был готов облизать тарелку до блеска.

После ужина, когда Гуань Цзысянь поднялся наверх, комната уже была приведена в порядок заботливыми руками слуг: свежее постельное белье источало легкую прохладу.

Омега выдвинул самый нижний ящик, среди запасов печенья нащупал коробочку с лекарством и, запив остатками холодной воды из стакана, проглотил последнюю крошечную розовую таблетку.

Он как раз размышлял, не воспользоваться ли отсутствием Фу Сисю, чтобы быстренько смазать мазью «те самые места» — глядишь, ночью будет легче пережить мучения, — как дверь отворилась и вошел Фу Сисю.

Высокий альфа приближался, на ходу расстегивая ремень, а второй рукой избавляясь от пуговицы на вороте.

Приходилось признать: как бы холодно, отстраненно и молчаливо ни вел себя Фу Сисю, одной лишь его внешности было вполне достаточно, чтобы притягивать взгляды.

Омега перевел дыхание, мгновенно уловив намек. Скрестив руки на груди, он ухватился за край одежды и единым плавным движением стянул свитер, не теряя даром ни секунды.

Насытившись, следовало переходить к «серьезным делам».

Альфа остановился всего в полушаге от него, их дыхание смешалось.

Гуань Цзысянь неподвижно замер в ожидании дальнейших действий.

Однако высокий альфа сегодня уже во второй раз посмотрел на него совершенно бесстрастным взглядом, после чего протянул руку за его плечом, вытащил из шкафа спортивный костюм и переоделся.

— Надо сжечь калории.

Когда шаги затихли за дверью, Гуань Цзысянь еще некоторое время смотрел на удаляющуюся спину альфы, прежде чем до него дошло, что он снова всё понял неправильно.

Щеки тут же залились краской, кончики ушей запылали. Он торопливо натянул снятую одежду обратно, словно это могло отменить только что совершенную «глупость».

За последние два года они перепробовали всё, что только можно, и чаще всего альфа действовал прямолинейно, так что смущаться вроде бы было нечему. Но сегодняшнее недоразумение почему-то добавило в их привычный уклад пикантную нотку флирта.

В следующее мгновение омега слегка нахмурился, личико его морщи-лось, и он тяжело вздохнул.

Интересно, как Фу Сисю отнесся к его недавней попытке «навязать себя»?

И что означал тот взгляд Фу Сисю? Брезгливость или презрение к его бесстыдству? Сам факт того, что в свое время он согласился на этот брак, уже вызывал у Фу Сисю сильнейшую антипатию. Одумавшись, Гуань Цзысянь решил, что его собственная «непосредственность» наверняка лишь укрепила альфу в презрительном мнении о нем.

Но как бы он ни терзался раскаянием, Гуань Цзысянь сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя выбросить из головы лишние мысли. Угадать мысли Фу Сисю все равно было невозможно. По крайней мере, в этот раз он не стал сыпать насмешками, верно?

Успокоив нервы, Гуань Цзысянь решил заняться срочным делом — разгрести накопившиеся за два дня рабочие вопросы.

Придерживая поясницу, он медленно присел на корточки, вытащил из самого дальнего угла нижней полки шкафа коробку, поставил ее на пол, достал ноутбук и принялся за работу.

http://bllate.org/book/29158/3543987