Готовый перевод Secrets / Тайны за гранью судьбы: Глава 4

Почему ты не обратишься к Снеггу? — осторожно спросил Гарри. В первый день они так и не договорили об этом, прежде чем Драко пришлось уйти.

Он проклятый Упивающийся смертью, Поттер! — громко произнес Драко. — Сколько раз тебе повторять?

Но разве он не помогал тебе весь год? — спросил Гарри.

Драко фыркнул. — Нет, весь год он был моим подстраховщиком. Полагаю, он изо всех сил старался сделать так, чтобы я довел дело до конца, — горько бросил он. — У меня был строгий приказ сделать все самому. Нельзя нарушать приказы, если не хочешь умереть.

Гарри во все глаза слушал то, что Драко проговорился выдать невольно, и опустил голову, чтобы скрыть изумление. Гарри чувствовал, как его сердце отчаянно колотится от надежды. Быть может, его догадка действительно оказалась верной.

Тот человек убил Дамблдора ради тебя, спас твою никчемную шкуру, — заставил себя возразить Гарри. От этого воспоминания стало тяжело на душе, но он гнал от себя желание углубляться в подробности. Ему нужна была информация.

Драко тяжело выдохнул. — Я знаю, что он спас мне жизнь, — обессиленно произнес он. — Хочешь правду? Он — мощная опора. К сожалению, опора темной стороны.

Его взгляд заскользил в сторону, и он продолжил: — Прошлым летом его заставили принести Неловужную клятву. Мать отправилась к нему, умоляя помочь мне. Тетя Белла никогда ему не доверяла и фактически заставила его поклясться, что он защитит меня. Я ничего не знал... пока все не случилось. Когда я снова смог вернуться домой, мать рассказала мне все.

Гарри слушал со всем вниманием, напрягшись при упоминании Беллатрисы. Его мысли лихорадочно крутились в попытке понять, говорит ли это о преданности Снегга. Драко казался абсолютно убежденным, что Снегг на стороне тьмы. Но Беллатриса в этом сомневалась.

Гарри слушал, как Драко описывает детали Неловужной клятвы, и осознавал, что в той ситуации Снегг был связан магией и обязан убить Дамблдора. Знал ли Дамблдор об этой клятве?

Дамблдор говорил, что ему уже известно о желании Драко убить его. Старик знал о задании, которое Волан-де-Морт поручил Драко. Откуда бы он узнал, если не от Снегга? Дамблдор всегда казался всезнающим. Ну, почти всезнающим. Исчезатального шкафа он не знал.

Снегг знал, что ты делаешь с Исчезатальным шкафом? — внезапно спросил Гарри.

Драко удивленно моргнул, услышав неожиданный вопрос Гарри, а затем покачал головой. — Я отказался говорить ему, чем занимаюсь. Мне нужно было доказать свою ценность Темному Лорду.

Тогда он бы тебя не убил, — рассеянно заметил Гарри.

Да, — признал Драко, но нахмурился, услышав тон Гарри. — С чего ты вдруг об этом спрашиваешь?

Гарри посмотрел на него и заметил, что Драко начинает подозревать неладное. — Я просто пытаюсь уложить в голове все, что ты мне рассказал.

Выражение лица Драко смягчилось, и Гарри мысленно с облегчением выдохнул. Он понимал, что давать Драко повод для подозрений — идея не из лучших. Ведь он сам уже начал верить, что Снегг все еще на светлой стороне, как бы все это ни выглядело со стороны.

Гарри был единственным, кто знал, что произошло с Дамблдором в ту ночь. Он знал — хочет он того или нет, — что Дамблдор умирал. Это причиняло ему ужасную боль, и он был почти уверен: даже если бы Снегг не убил директора, старик все равно бы умер. Его заставили думать, не потому ли Дамблдор в тот момент назвал Снегга единственным, кто действительно мог ему помочь.

Я знаю, что ты недолюбливаешь Снегга, и на то есть веские причины, — тихо сказал Драко. — Но в нем есть и хорошее. Пусть он оказался не на той стороне, он изо всех сил старался о мне заботиться.

Для тебя это многое значит, — произнес Гарри, хотя прозвучало это скорее как вопрос.

Да, — согласился Драко. — Особенно после того, как моего отца упрятали в Азкабан. Мать мало чем могла помочь. Снегг помог.

Гарри вздрогнул, ожидая, что Драко набросится на него из-за тюремного заключения отца. Эту тему они до сих пор обходили стороной.

Драко поморщился. — Мне по-прежнему это не нравится, но я знаю, что он получил по заслугам, — признал он.

Гарри потрясенно уставился на него.

Драко реакция Гарри пришлась не по душе, и он отвел взгляд. — Я люблю своего отца. Я просто... больше не ослеплен, — тихо добавил он.

Гарри понял, что ему нечего сказать, и сохранил молчание в знак уважения. Когда он узнал, что его собственный отец был хулиганом, ощущения были ужасными. Но это не мешало ему любить человека, которого он даже толком не помнил. Он не мог вообразить, что чувствует Драко. Он знал своего отца и любил его, но также узнал, что тот совершал вещи куда худшие, чем издевательства над одноклассниками.

Несколько минут они молчали, пока Гарри нерешительно не произнес: — Ты винишь меня в этом?

За что? — осторожно спросил Драко.

Гарри закрыл глаза. — За то, что твой отец угодил в Азкабан. За то, что из-за его заключения Темный Лорд обратил на тебя внимание.

Драко вздохнул. — Раньше винил, — признался он. — Пока не начал видеть истинное лицо Темного Лорда, пока не начал видеть то, что его сторонники творят с людьми. Постепенно до меня дошло, что к тебе это не имеет почти никакого отношения. В том, что ты вообще там оказался, виноват только Темный Лорд.

Я пытался защитить свою семью, — сказал Гарри.

Как и я, ты делал то, что был вынужден, — мягко ответил Драко.

Да, — согласился Гарри. Он начал осознавать, что, возможно, они с Драко не так уж сильно отличаются. На их плечах с самого детства лежало тяжелое бремя, и оба они просто хотели жить в мире со своими семьями.

Он вздохнул, понимая, что у него семьи больше нет. Но пока у него есть хоть малейшая возможность, он, пожалуй, сможет помочь Драко защитить его близких.

На следующий день Гарри снова сидел у окна, наблюдая, как Драко возится со своей дочкой. Драко, похоже, не очень понимал, что с ней делать, но обществом девочки явно наслаждался. Гарри не сомневался, что тот любит малышку.

Он с удивлением заметил, как Букля внезапно влетела в окно.

Привет, девочка, — мягко произнес он, забирая у нее письмо. Он насыпал ей немного совиного лакомства, сел и принялся читать. На любопытные и настороженные взгляды Драко он не обращал внимания.

Гарри,

Мы уже несколько дней ничего от тебя не слышим и очень переживаем. Ответь нам, чтобы мы знали, что ты в безопасности. Надеюсь, ты не взваливаешь на себя слишком тяжелую ношу.

Ты знаешь, что можешь в любой момент приехать в «Нору». По-моему, тебе вовсе не обязательно оставаться там до самого дня рождения. Я знаю, ты говорил, что сейчас хочешь побыть один, но мне кажется, для тебя это нездорово.

Свадьба по-прежнему назначена на третье августа. Ты же приедешь сюда ко дню рождения, правда? Думаю, в этот день мы поведем тебя за покупками. Мы не можем позволить тебе явиться на свадьбу в старой одежде.

Боюсь, мне так и не удалось раздобыть больше информации. Я надеялась заглянуть в дом Соплиуса и изучить тамошнюю библиотеку, но оказалось, что войти туда никто не может. Знаю, что ты скажешь, но, похоже, в конце концов его забрал кто-то другой. Знаю, ты не хочешь этого слышать, и извиняюсь за то, что сообщаю письменно, но считаю, что тебе лучше знать. Я не хочу, чтобы ты шел туда на риск.

Я продолжу искать хоть какие-то сведения, но пока ничего полезного нет. Не теряй надежды, Гарри. Скоро мы что-нибудь отыщем.

Все думают о тебе и спрашивают. Рон беспокоится, просто никогда в этом не признается. Джинни тоже переживает, но постоянно говорит, что с тобой все будет хорошо. Ремус заходил сегодня, он тоже тревожится, что ты все время один. Очень надеюсь, что ты передумаешь.

Скорей отвечай,

Гермиона

Гарри вздохнул и закрыл глаза. По большей части все это не было новостью, но известие о Площади Гриммо — определенно новость. Он понимал по многим причинам — куда большим, чем предполагала Гермиона, — что это удручает. Он рассчитывал, что этот старый дом станет безопасным убежищем для Виктории и Драко.

Нахмурившись, он попытался вспомнить слова, сказанные Дамблдором всего пару месяцев назад. Насчет того, что Площадь Гриммо открывается лишь тем, кто больше всего в ней нуждается. Тогда он думал, что это относится к нему самому, Рону и Гермионе. Но раз они не могут войти… И больше никто из членов Ордена не сможет…

Малфой!

Драко вздрогнул. Он внимательно наблюдал за Гарри, но никак не ожидал столь резкого выпада. — Что?

Есть какие-нибудь новости о том, что Волан-де-Морт или его сторонники захватили имущество, принадлежащее светлой стороне? — спросил Гарри.

Драко нахмурился. — Поттер, Темный Лорд захватывает имущество любой из сторон.

Я знаю, — нетерпеливо бросил Гарри. — Я имею в виду важное имущество. Настолько важное, как оружие в войне.

Драко медленно покачал головой. — Не думаю.

Я ведь могу трансгрессировать, Министерство не станет меня наказывать, верно? — быстро спросил Гарри.

Он уже уступил и показал Драко письмо из Министерства. Драко был немного раздосадован тем, что снова невольно помог Гарри. Оба вспомнили историю с Нюхлером на первом курсе, из-за чего между ними возникло некоторое напряжение, но Драко теперь знал, что Гарри разрешено колдовать. Гарри просто сомневался, распространяется ли разрешение на волшебство на трансгрессию, ведь для нее вроде бы требовалось специальное свидетельство. Но он был уверен, что Драко помнит и понимает такие казенные тонкости лучше него.

Да, — ответил Драко. — Ты собираешься куда-то уйти?

Гарри на мгновение умолк. Гермиона только что предостерегала его от поездки на Площадь Гриммо в одиночку. И все же он не верил, что это место захвачено темными силами. У него было куда больше информации, чем у нее.

К тому же, возможно, ему удастся обнаружить там одного из приспешников темной стороны.

Ты не посидишь здесь с Викторией немного? — спросил Гарри, уже приняв поспешное решение.

Я могу остаться на пару часов, но куда ты собрался? — поинтересовался Драко.

Тогда я скоро вернусь, — решительно заявил Гарри.

Не обращая внимания на крики Драко, который велел ему подождать, он быстро спустился по лестнице и выбежал из дома. Он добежал до переулка позади дома, откуда мог безопасно трансгрессировать. Набравшись храбрости — практиковаться в трансгрессии ему почти не доводилось, — он был уверен, что справится. Ему нужно было справиться.

Цель, настойчивость, невозмутимость!

Сосредоточившись, Гарри закрыл глаза. Когда он открыл их снова, он оказался в переулке неподалеку от Площади Гриммо. Ухмыльнувшись своей удаче, он торопливо зашагал к дому.

Глубоко вздохнув, он толкнул дверь, и та подалась назад. Гарри тихонько проскользнул внутрь. Он поежился от мрачной, угрюмой тишины и затворил за собой дверь. Крепко сжав палочку, он простоял несколько минут неподвижно, прислушиваясь всеми силами, чтобы понять, один ли он здесь.

Не услышав ни звука, он медленно направился на кухню первого этажа. Проскользнув в комнату, он был готов в любую секунду отразить засаду. Гермиона верила, что это место захвачено, и то, что он смог войти, вовсе не означало безопасность.

Он зажмурился от яркого света на кухне, давая глазам привыкнуть. Быстро окинув комнату взглядом, он понял две вещи. Он здесь один, и помещение выглядело так, будто в него никто не заглядывал уже несколько месяцев. Толстый слой пыли покрывал буквально все, но во многих местах его потревожили. Впрочем, даже там, где следы были заметны отчетливо, пыль лежала толстым слоем.

Внезапно он вспомнил Наземникуса и серебряные изделия, которые тот отсюда стащил. Дамблдор говорил, что защитные чары этого места изменились всего два месяца назад.

Нахмурившись, он подумал, не заходил ли сюда Кикимер. Он приказал Кикимеру работать в Хогвартсе, но этот проклятый домовой эльф славился своим коварством. Не желая больше думать о вредном эльфе или Наземникусе, он отогнал эти мысли.

Осмотревшись по сторонам, он не заметил ничего необычного. До тех пор, пока не увидел книгу на столе. Книгу без следов пыли. Гарри подался вперед, пока не смог разобрать название. Оклюменция: защита сознания.

Схватив старую книгу, Гарри быстро пролистал ее. В самом конце обнаружилась пометка: принадлежит Принцу-Полукровке.

Гарри ухмыльнулся. Он был прав! Этот сальный, жестокий ублюдок все-таки на стороне справедливости!

Он опустился на грязный стул, не обращая внимания на то, насколько испачкается. Мимолетное ликование улетучилось, и все его сомнения и вопросы снова лавиной хлынули в голову.

Строго говоря, он все еще мог ошибаться. Снегг мог затевать какую-то игру или расставлять ловушку. Даже Драко раз за разом повторял, что Снегг — истинный Упивающийся смертью, преданный исключительно Волан-де-Морту. Тот изо всех сил старался доказать, что Снегг — самый верный последователь Темного Лорда, правая рука этого мерзкого существа.

Он вздрогнул, вспомнив картину того, как Снегг убивает Дамблдора. В тот момент лицо мужчины казалось искаженным от гнева и ненависти.

Скрестив руки и опустив голову на стол, Гарри почувствовал, как тоска и злость снова поднимаются из глубины души. Он напомнил себе, что Дамблдор не одобрил бы трату времени на скорбь. Он и так достаточно позволил себе погоревать, пока был в Хогвартсе.

Гнев утихал не так просто, но он мысленно представил Дамблдора, который мягко укоряет его, нахмурив брови. Все, что у него теперь осталось для помощи — это воспоминания о старике.

А этот старик доверял Снеггу.

Гарри вздохнул. Он уже сбился со счета, сколько раз Дамблдор повторял ему это. Больше, чем он мог сосчитать. Методы Дамблдора по-прежнему ему не нравились, но он не верил, что старик стал бы ему лгать. Утаивать информацию — да, но откровенно лгать — нет. А это значило, что Снеггу можно доверять.

Он издал стон досады — логика никогда не была его сильной стороной. Это стихия Гермионы и, как ни иронично, Снегга. Он легко вспомнил, как во времена истории с философским камнем Снегг защищался с помощью логических задач на зельеварение.

Эти мысли снова заставили вспомнить, как Снегг снова и снова спасал Гарри. Но Гарри так же не нравились методы Снегга.

Он не мог удержаться и в тысячный раз задался вопросом: почему Снегг в ту ночь, убегая из Хогвартса, не схватил его? Гарри пытался, но, сражаясь со Снеггом, отлично знал, что у него нет ни шанса на победу. Заставляя себя мысленно вернуться в тот момент, он понимал, что Снегг запросто мог забрать его с собой.

Вместо этого Снегг ушел, по сути отправив Гарри обратно в Хогвартс разбираться со смертью Дамблдора. Если он и впрямь был так предан Волан-де-Морту, почему не схватил его?

Гарри покачал головой, не замечая, что его волосы засыпаны пылью. Он не обращал внимания, полностью погруженный в собственные мысли. Подняв голову, он уставился на книгу.

Он знал, что она принадлежит Снеггу. Судя по отсутствию пыли, мужчина оставил ее здесь совсем недавно. Снегг знал, что обучить Гарри Оклюменции больше некому. Он также знал, что Гарри еще ничему не научился.

Тяжело вздохнув, Гарри рассеянно перелистнул страницы. Хоть он и не видел эту книгу раньше, она казалась знакомой. Точно так же, как тот учебник по зельеварению, исписанный пометками.

Освоить Оклюменцию у Гарри никогда не получалось, и он уже забросил это дело. Снегг махнул на него рукой еще до того, как они толком начали. В прошлом году, судя по всему, сдался даже Дамблдор. С чего он вдруг решил, что сможет научиться этому сейчас?

Нахмурившись, Гарри осознал, что так и не научился зельеварению у Снегга, но вот у Принца-Полукровки учился весьма успешно. На самом деле этот Принц ему даже нравился, он воспринимал его как друга.

Когда он узнал истинную личность тайного автора, это стало для него шоком... и болью. Ему до сих пор с трудом верилось, что эти двое — одно и то же лицо.

Но если он смог преуспеть в зельеварении, значит ли это, что он сможет научиться Оклюменции у Принца-Полукровки?

Брови Гарри сошлись еще круче. Он знал, что сказала бы Гермиона. Она бы категорически воспротивилась, ведь она вечно недолюбливала Принца-Полукровку. Да она и не верила, что Гарри действительно чему-то у него научился. Пусть в этом было что-то жутковатое, пусть он усвоил не все до конца, но сваренные им зелья и полученные оценки говорили сами за себя — он научился. Гораздо большему, чем у самого Снегга.

Но ведь Снегг и есть Принц-Полукровка. Гарри издал страдальческий стон: он снова ходил по кругу.

Он схватил книгу. Если Снегг предложил ему иной способ обучения, он ухватится за эту возможность. Он сунул книгу за пояс джинсов и натянул футболку, чтобы ее не было видно.

Приходилось возвращаться на Тисовую улицу. Все еще витая в мыслях, он вернулся в тот переулок, сосредоточился и трансгрессировал обратно. С гудящей от мыслей головой он очутился в своей комнате.

Мерлин! Куда ты запропастился, Поттер? — крикнул Драко, брезгливо морща нос.

Гарри удивленно моргнул, оглядел себя и наконец осознал, в каком он виде. Он и не заметил, как с лица Драко быстро исчезло выражение с облегчением.

Да так, нужно было заглянуть в одно место, — рассеянно пробормотал он. Если Снегг смог проникнуть на Площадь Гриммо, возможно, это место небезопасно для Драко и его семьи. Но если Снегг действительно на светлой стороне…

Поттер!

Что? — переспросил Гарри, поднимая голову.

Тебе нужно перестать витать в облаках, — произнес Драко. — Ты можешь сосредоточиться хоть на чем-нибудь?

Гарри помрачнел. — Мне сейчас есть о чем подумать.

О да, внешний вид явно не входит в их число, — съязвил Драко. — Даже Грейнджер не уверена, что ты способен сам подобрать себе нормальную одежду.

С какого хрена ты читал мои письма? — разозлился Гарри.

Ты бросил конверт раскрытым, так что я решил, ты не против, — лениво отозвался Драко, внезапно расслабившись.

Это мое письмо, Малфой. Но, полагаю, от тебя глупо ожидать уважения к чужой личной жизни, — бросил Гарри, не теряя мрачного выражения лица.

Ты пошел рисковать собой в то самое место, куда Грейнджер запрещала тебе соваться, верно? — медленно, раздумчиво изучая Гарри, произнес Драко.

Гарри тяжело вздохнул. — Ну… да, ходил.

Взгляд Драко скользнул по испачканной фигуре Гарри. — Судя по твоему виду, дом заброшен, но войти туда ты смог.

Гарри прищурился. — Я ничего тебе об этом не скажу.

Драко досадливо вздохнул. — Поттер, я столько всего тебе рассказал.

Я тебе не доверяю, Малфой, — холодно произнес Гарри. — Ты вечно упрекал меня в излишней доверчивости, но у меня тоже есть предел. Сейчас я не могу сказать тебе ни слова, и тебе придется с этим смириться.

Драко помолчал, оценивающе глядя на него. — Ладно, — наконец произнес он. — Я понимаю.

Гарри недоверниво приподнял бровь. — Правда?

На твоем месте я бы даже близко к себе не подпустил. И уж точно не стал бы выкладывать информацию, которая может иметь значение, — медленно признал Драко. — Мне это не нравится, но да, я понимаю.

Гарри пристально посмотрел на него. — Хочу тебя кое о чем спросить.

О чем? — настороженно отозвался Драко.

Хотел бы я знать, куда ты дел настоящего, черт побери, Драко Малфоя? — непринужденно бросил Гарри.

Драко хрипло рассмеялся. — Я и сам задаюсь тем же вопросом, — тихо проговорил он. Он покачал головой, глядя на Гарри. — Пойди отмойся, Поттер. В таком виде я не подпущу тебя к Виктории.

Гарри закатил глаза, но вынужден был согласиться. Вид у него и впрямь был ужасный. Он подхватил чистую одежду и вышел в ванную. Книгу он сунул под стопку полотенца, решив забрать ее, когда Драко уйдет.

Приведя себя в порядок, с мокрых волос которого еще капала вода, он вернулся в спальню. Он и сам не знал, почему так легко поверил, что Драко бывает у Дурслей. Распахнув дверь и услышав беззаботный смех малышки, он понял, что нашел ответ на свой вопрос.

Я ухожу, — бросил Драко, стоило Гарри перешагнуть порог.

Гарри кивнул. Они уже пришли к соглашению: Драко и так сильно рискует, появляясь здесь, и не может позволить себе оставаться надолго. Но Гарри понятия не имел, где Драко проводит время, когда его нет у Дурслей. Впрочем, сейчас ему казалось, что это не имеет значения.

Я загляну завтра утром, — сказал Драко, и Гарри уловил в его голосе нотку сомнения.

Гарри снова кивнул. — Хорошо, — ответил он. — Приходи завтра, но потом два дня меня не будет.

Почему это? — с настороженным раздражением спросил Драко.

Потому что выходные, — пожал плечами Гарри. — Понятия не имею, где прячется Дадли в эти дни, но дядя Вернон дома точно будет. Если он узнает, что ты здесь, тихо точно не будет. В моей комнате стоят антишумовые чары, и хотя на Викторию он вряд ли найдет повод жаловаться — я даже не уверен, что он знает о ее присутствии, — рисковать не стоит, — добавил он, бросив взгляд на девочку.

Когда Вернон уходил на работу, вскипятить воду для детской смеси и прибраться в комнате было довольно легко. Гарри по-прежнему купал малышку днём. Когда дядя находился дома, он редко покидал комнату, а Виктория и вовсе не выходила на улицу.

Драко уставился на Гарри, нахмурившись.

— Думаю, чем меньше людей знает, что я здесь, тем лучше, — медленно произнес он.

Гарри был уверен, что Драко хочет расспросить его об дяде подробнее, но тот сдержался.

— Я пойду, — снова сказал Драко. Он остановился у двери. — Кажется, ей снова нужно сменить подгузник, — добавил он и стремительно вышел, исчезнув за дверью.

— Да пошёл ты, Малфой!

Он слышал доносившийся из коридора смех, но знал, что говорить что-либо бесполезно. Дворе уже закрылась, и теперь Драко его не услышит — Антишумовые чары были односторонними.

Продолжая сквозь зубы проклинать Драко, он сменил Виктории подгузник. У него всё ещё не было достаточного опыта, но он удивился тому, как ловко у него это получалось. Он заботился о ней совсем недолго, но уже начал справляться с уходом за младенцем. Он по-прежнему не считал себя лучшим кандидатом для этой роли, но иного выхода не видел.

Драко не хотел, чтобы он отвозил её к Уизли или кому-то ещё из его друзей. Гарри прямо на это не соглашался, но был вынужден признать, что это вызвало бы слишком много вопросов, на которые у него не было ответов.

Он сам не понимал, что затеял вместе с Драко. У него не было возможности толком объяснить всю ситуацию друзьям. Они и так уже слишком сильно переживали за его душевное здоровье.

http://bllate.org/book/29169/3545040