Готовый перевод Hunter and Sirius / Охотник и Сириус: Игра в безразличие: Глава 8

Поддерживает — так поддерживает. Янь Цзинцунь внезапно вспомнил личные данные Минь Цяо: рост метр восемьдесят один, идеальный размер для временной тропинки.

— Я хочу принять душ.

Минь Цяо растерялся:

— Я помогу тебе вымыть голову, а потом оботру тело, хорошо?

Мужчина замялся на несколько секунд.

— Хорошо.

Минь Цяо усадил мужчину лицом вверх на стул, омыл его волосы тёплой водой, а затем принялся массировать кожу головы, зарываясь пальцами в пряди.

— Тебе удобно?

Янь Цзинцунь не удержался и спросил:

— Ты раньше так ухаживал за кем-то другим?

Минь Цяо отрицательно покачал головой:

— Нет, вы единственный.

Слово «единственный» неуловимо польстило мужчине.

Высушив волосы мужчины феном, Минь Цяо слегка придерживая его, принялся протирать влажным полотенцем. Полотенце скользнуло по рельефному прессу мужчины, опускаясь ниже, и у Минь Цяо возникло неуместное и трудно сдерживаемое чувство собственной неполноценности.

Судя по тому, что писали в интернете, он всегда думал, что соответствует стандартным размерам и не так уж плох, но Цзин-гэ во всём на голову превосходил его — мужчина среди мужчин.

Наверное, такому мужчине, как Цзин-гэ, нравится множество женщин, а сам он не смел и мечтать о подобном, пока не выкупит свою свободу.

Янь Цзинцунь смотрел, как его маленький помощник опустился перед ним на корточки, а его взгляд слегка потемнел. Если бы Минь Цяо поднял голову, то непременно заметил бы, какое интригующее выражение появилось сейчас на лице мужчины.

— Алекс не связывался с нашей секретаршей? — заговорил он о работе, чтобы переключить внимание.

— Связывался, другая сторона проявила большую искренность, они прислали материалы на двух языках, китайском и английском. Я всё сверил, перевод безупречный.

— Покажешь мне чуть позже.

— Хорошо.

После водных процедур состояние Янь Цзинцуня заметно улучшилось. Его организм от природы был крепче, чем у обычных людей, которым в подобном случае пришлось бы пролежать в постели по меньшей мере ещё с неделю.

Минь Цяо принёс ноутбук для отчёта:

— Данные по нескольким офисным зданиям здесь.

— Угу.

— Цзин-гэ, ты хочешь сейчас что-нибудь поесть? Я пойду приготовлю.

Когда болезнь отступила, аппетит вернулся почти полностью, и он действительно почувствовал голод.

— Китайской еды.

Западная кухня совсем не щадила желудок. Ему не хотелось есть хлеб, настолько жёсткий, что его приходилось пилить ножовкой, сыр, приторный до сведения зубов, или липкий фруктовый рис, от которого вянет во рту. Прожив урывками за границей пять-шесть лет, он давно уже питал глубокую отвращение к иноземной пище и обожал исключительно китайскую.

— А что именно из китайского? Жареные блюда, лапшу или суп?

— Умеешь готовить баоцзы?

— Умею.

Минь Цяо с улыбкой кивнул и радостно умчался на кухню. Знающий толк в еде Цзин-гэ внушал куда больше чувства безопасности, чем лежащий на больничной койке Цзин-гэ. Все эти дни он ужасно переживал за здоровье Цзин-гэ, опасаясь столкнуться с трудностями и опасностями, с которыми не сможет справиться. Теперь же, когда Цзин-гэ шёл на поправку, ему больше не нужно было дрожать от страха.

Янь Цзинцунь не понимал, чему так глупо радуется его маленький помощник, которого только что заставили работать. Устроившись с ноутбуком, он просмотрел материалы, собранные Минь Цяо. Было видно, что тот подошёл к делу со всей душой, однако исполнение выглядело немного неуклюжим — парню не хватало профессиональных навыков, и его ещё предстояло коечему научить. Ничего страшного, у него хватит терпения.

Два дня назад ему звонил финансовый директор штата, трубку тогда взял Минь Цяо. Сейчас Янь Цзинцунь перезвонил ему, и собеседник сообщил, что все регистрационные процедуры для зарубежной компании уже завершены, пожелав ему крепкого здоровья.

— Спасибо.

Положив трубку, он разобрался с самыми срочными делами, а затем открыл чат с аватаркой в виде фотографии щеночка и принялся читать сообщения от младшей сестры. Та засыпала экран болтовней на три-четыре страницы, сплошная вода, но он всё же ответил на пару вопросов выборочно.

— Несовершеннолетним садиться за руль запрещено. Янь Баоюнь, только посмей гонять с ними на мотоцикле — твой брат вернется на родину и прикончит тебя.

— Крутить романы несовершеннолетним тоже запрещено. До чужой ранней любви мне дела нет, но тебе — нельзя.

Янь Цзинцунь лучше всех знал, что представляют собой пятнадцати-шестнадцатилетние парни: мозг развит не до конца, мозжечок не развит вовсе, а стоит у них чему-то вырасти — и они уже возомнили себя пупом земли.

Даже когда она повзрослеет, он не хотел бы, чтобы сестра слишком рано заводила отношения: в восемнадцать лет люди всё ещё слишком наивны и их легко обмануть.

Он тут же вспомнил, что Минь Цяо как раз недавно исполнилось восемнадцать. Каким Минь Цяо был в свои пятнадцать-шестнадцать? Встречался ли с кем-нибудь? Дурачился ли, подобно тем незрелым мальчишкам?

Янь Баоюнь пришла в полный восторг от ответа брата, то надувая губки, то отправляя виртуальные обнимашки, и тут же настрочила ещё более длинную простыню сообщений.

В завершение беседы Янь Цзинцунь по привычке перевел сестре шестьдесят шесть тысяч.

Бо Хэн, следуя списку, составленному Минь Цяо, съездил на машине в супермаркет и купил всё необходимое.

Минь Цяо вовсю хлопотал на кухне — месил тесто, рубил фарш, варил суп — и даже не заметил, как за его спиной кто-то появился.

— Какая здесь начинка?

— Цзин-гэ! — Минь Цяо обернулся и улыбнулся Янь Цзинцуню. — Мясная — это свинина с зелёным луком, а овощная — ассорти из трёх деликатесов, только вместо лука-порея я взял капусту, лук вреден для ран.

Янь Цзинцунь смотрел, как на личике маленького помощника осела мучная пыль, а его руки ловко и споро лепят баоцзы. Он подумал, что в период полового созревания Минь Цяо наверняка не был трудным подростком.

— Цзин-гэ, посиди отдохни немного, баоцзы отправятся в пароварку на двадцать минут, и всё будет готово.

Янь Цзинцунь прикинул про себя: не похудел ли его маленький помощник? В восемнадцать лет приехать работать в чужую страну, пахать в поте лица — и при этом ни разу не пожаловаться.

Когда он болел, Минь Цяо говорил, что переживает за него, и все эти дни ухаживал за ним лично, окружая заботой каждую мелочь. Неужели только потому, что он босс? Только потому, что он платит Минь Цяо зарплату?

— Раз ты такой работящий, что же твоя будущая жена станет делать, когда ты женишься?

Минь Цяо опешил от такого вопроса. Жизнь обычного человека казалась ему недосягаемой роскошью, он даже в мечтах не представлял себе столь конкретных картин.

— Она... ей достаточно будет просто любить мои баоцзы.

— А ты сам с кем-нибудь встречался? Какой тип девушек тебе нравится?

— Никогда не встречался... Мне нравятся... — от смущения уши Минь Цяо покраснели. Раньше он общался с очень немногими людьми, ни в кого не влюблялся и даже не смел об этом помышлять. Никто и никогда прежде не задавал ему подобных вопросов.

Его мозг судорожно принялся шарить по уголкам памяти в поисках чего-то подходящего. Как-то раз он смотрел сериал, где одну девочку холили и лелеяли папа, мама и старший брат. Все вокруг называли эту героиню избалованной и капризной, совсем не милой, но ему она казалась очень милой, а царившая в той семье шумная атмосфера единения была именно тем, о чём он так мечтал. Взяв этот сериал за ориентир, получается, что ему нравятся именно такие?

http://bllate.org/book/29195/3548109