Готовый перевод Dad, I'm Back to Destroy the World! / Папа, я вернулся, чтобы сжечь этот мир дотла!: Глава 4

28 мая 2012 года произошло два важных события.

Американец Руди Юджин обглодал лицо другому человеку. В один миг повсюду поползли слухи о вспышке зомби-эпидемии и биологической угрозе. Многие люди начали бояться Соединённых Штатов.

Вторым событием стало то, что Ло Цзылин заново спланировал своё будущее. Благодаря выдающимся результатам Ло Шаоян получил надбавку к зарплате и крупную сумму на научные исследования. Обладая определённым капиталом, Ло Шаоян принял решение — отправить сына учиться за границу.

Итак, уладив все дела сразу после окончания гаокао, Ло Цзылин сверился с ответами, прикинул примерный балл и заявил, что результат далёк от идеального. Тогда Ло Шаоян без долгих раздумий отправил Ло Цзылина в Синьдунфан на подготовительные курсы для поступления за рубеж.

Для китайских студентов зарубежная школьная программа, за исключением языкового барьера, — сплошной пустяк. К тому же Ло Цзылин, глубоко осознавший своё отставание, взялся за ум и начал усердно трудиться: целыми днями напролёт с благоговейным трепетом штудировал толстые красные книги со словарями GRE и TOEFL.

С наступлением весны 2013 года долгожданные зарубежные приглашения наконец стали приходить одно за другим.

Среди них были предложения от нескольких престижных университетов Лиги Плюща.

Ло Шаоян начал обсуждать с сыном его будущее.

Похлопав сына по плечу с выражением полнейшего ожидания на лице, Ло Шаоян произнёс:

— Папа очень не хочет тебя отпускать. На самом деле твоих баллов за гаокао вполне хватило бы, чтобы преодолеть проходной балл второго эшелона, но, папа знает, мой сын не хочет учиться в каком-то заурядном вузе попроще...

Ло Цзылин почувствовал, как глаза застилают слёзы, а в груди поднимается кислая волна.

Ло Шаоян перебирал одно приглашение за другим, и практически все они касались компьютерных наук — программирования или вычислительной техники. Однако предложение от Массачусетского технологического института оказалось весьма особенным: они готовы были предоставить Ло Цзылину полную стипендию, но зачислили его не на факультет компьютерных технологий, а на физический факультет.

Ло Цзылин посмотрел на это приглашение, а затем на Ло Шаояна.

Ло Шаоян и сам не понимал замысла сына — парень вырос и обзавёлся собственными взглядами. Хотя в душе он не одобрял увлечение сына физикой: казалось, что после этой специальности у него не будет никаких хороших перспектив трудоустройства.

Но Ло Цзылин проявил упрямство.

На самом деле, когда Ло Цзылин только подавал документы, они с Ло Шаояном уже успели в пух и прах разругаться. Ло Шаоян хотел, чтобы сын изучал АССА или финансовую математику, ведь сейчас финансы приносят больше всего денег. К тому же, будучи научным работником, он прекрасно понимал, сколь мрачны перспективы занятий чистой наукой: чем лучше результаты, тем скучнее жизнь.

Однако сын проявил твердость и во что бы то ни стало решил пойти по его стопам и изучать компьютеры.

Ну и ладно, была не была.

Но теперь настала очередь самого сына ломать голову.

Массачусетский технологический институт был лучшим среди всех учебных заведений, приславших приглашения. Поступив туда, он, пожалуй, смог бы на равных соперничать с Ло Шаояном, который окончил Нанкинский университет по специальности бакалавра, защитил докторскую в Университете национальной обороны, а ныне был приписан к базе постдокторантуры Шанхайского университета Цзяотун...

А физика... казалась чем-то невероятно крутым...

В итоге Ло Цзылин с неким болезненным стремлением к учёбе принял предложение Массачусетского технологического института.

Зарубежные университеты открывали двери только 26 сентября 2013 года. Все занятия Ло Цзылина закончились ещё в мае. Вернувшись домой, он не был занят ничем особенным: готовил отцу обед, сидел в интернете и жрал дни до отъезда за границу.

Изначально Ло Шаоян планировал записать Ло Цзылина на курсы вождения, чтобы тот научился управлять автомобилем, но едва сын вернулся домой, как у самого Ло Шаояна вновь закруговорот дел стал нарастать как снежный ком. В итоге идея с правами так и осталась нереализованной.

За последний год время пролетело незаметно. Наверное, если полностью погрузиться в какое-то одно дело, время действительно побежит быстрее. Прошлый год выдался двенадцатым. Затаив дыхание в ожидании рассвета 22 декабря, все наконец убедились, что конец света оказался лишь безобидной шуткой.

Оказалось, что даже после угасания пятого солнца конец света всё ещё остаётся бесконечно далеко.

Рассвет по-прежнему был до того прекрасен, что вызывал непреодолимое желание заплакать.

Ло Цзылин помнил, что 21 декабря как раз совпадало с началом рождественских каникул в зарубежных вузах по расписанию Синьдунфана. Ло Цзылин не поехал домой, но тем вечером провёл в видеочате с Ло Шаояном всю ночь напролёт. Он боялся — боялся, что на следующий день солнце уже не взойдёт. И если бы это действительно случилось, он хотел лишь одного: чтобы последним образом, запечатлевшимся в его глазах, стало лицо мужчины, который приходился ему отцом.

Однако на следующий день, под аккомпанемент слепящего солнечного света и доносившегося из наушников слегка искажённого голоса Ло Шаояна, предсказания о конце света рассеялись как дым.

В 2012 году произошло много событий. Землетрясения — подземные толчки бушевали повсюду, хотя ни одно из них не сравнилось по разрушительной силе с тем самым землетрясением в Вэньчуане. Наводнения — в июле сильный ливень затопил несколько городов, но ужаса великого потопа 1998 года повторить не удалось. Странные природные катаклизмы — во многих местах на дорогах необъяснимо образовывались огромные провалы...

Паника перед концом света по капле терзала человечество, однако жизнь людей практически не изменилась. Все продолжали есть и пить. На фоне дорожающих яиц те леденящие кровь катастрофы казались слишком ничтожными, чтобы как-то повлиять на человеческий быт.

В конце августа Ло Цзылин получил визу.

Ло Шаоян по-прежнему был невероятно занят, посещая всевозможные внутренние и международные конференции. Бывало, что из семи дней недели восемь его не было дома. Восемь — да-да, порой из-за частых перелётов через международную линию перемены дат время для Ло Шаояна полностью смешивалось.

Ло Цзылину оставалось лишь молча, в собственном ритме выискивать в интернете информацию о правилах въезда за границу и необходимых вещах, после чего тихо приступать к сборам.

Заодно Ло Цзылин снял в окне входа в QQ галочку с пункта «Входить в невидимке», которая стояла там вечно.

Стоило ему это сделать, как тут же объявился Тан Цян, с которым они долгое время не поддерживали связь.

Тан Цян уже служил в армии и, как и желал, попал в одну часть с Яо Сябо. И хотя армейские будни выдались тяжелыми, Ло Цзылин отчетливо чувствовал, что живется товарищу вполне припеваючи.

Услышав, что Ло Цзылин собирается за границу, Тан Цян с наглым выражением лица принялся подшучивать над ним:

— Заграница — это хорошо, там нравы свободные, можешь найти себе какого-нибудь мощного медведя в роли чистого единички.

Ло Цзылин потерял дар речи:

— Мелкий я сам чистая единичка, найти мускулистого парня, который будет доминировать надо мной, — вы что, шутите?

— Ахаха, тут как посмотреть. Ты же изначально универсал, а попадешь за границу, где все пассивы — миниатюрные медвежата, глядишь, и вовсе перестанешь в активных рядах держаться.

— Твою мать, служба в армии и правда сделала из тебя закоренелого дембеля.

— Да ладно тебе, с чего бы? Я в армии веду праведный образ жизни: целыми днями тренируюсь, и мысли о подобном в голову не лезут.

Ло Цзылин вздохнул, но на душе стало теплее от мысли, что с закадычным другом всё в порядке.

Следом один за другим стали стучаться и другие знакомые.

Услышав о его отъезде за границу, мало кто был сильно удивлен.

Нынешние времена сильно отличались от прошлого: миллионы людей штурмовали узкий мостик через бурный поток, разбивая лбы лишь ради поступления в пару сомнительных вузов из первой сотни мировых рейтингов. Столь невыгодная сделка отбила у многих китайцев всякое желание участвовать в этой гонке. Поэтому те, у кого водились деньги, изо всех сил ломали голову над тем, как отправить чадо за рубеж, чтобы вернуть его с дипломом заграничного специалиста.

Различные интернет-эксперты наперебой твердили: не будьте слепы, не будьте слепы.

Но те, кто умел считать, просто игнорировали этих псевдоэкспертов.

Каким же окажется будущее? Кто знает?

Однажды в обед Ло Шаоян, уплетая еду, внезапно поднял голову и спросил Ло Цзылина:

— Сынок, как думаешь, когда я буду провожать тебя в аэропорт, я расплачусь?

Ло Цзылин посмотрел на лицо отца, на котором почти не было следов прожитых лет, и с улыбкой ответил:

— С чего бы плакать? Я ведь буду приезжать раз в год, к тому же мы сможем постоянно созваниваться по Вичату и видеосвязи...

— Но это ведь всё-таки другая страна. Сынок, ты несёшь надежды всей нашей семьи, во всём нашем роду ты единственный, кто уезжает за рубеж. — Накладывая сыну в чашку мясо, наставлял Ло Шаоян.

Ло Цзылин проглотил все те сопливые слова, которые собирался произнести.

Однако Ло Шаоян действительно не заплакал. Ло Шаоян вообще не поехал провожать Ло Цзылина в аэропорт.

Ло Цзылин в одиночку тащил тяжеленный тридцатидюймовый чемодан и двадцатидюймовый поменьше, за спиной висел ноутбук, который отец выбирал с таким пристрастием, — вот так он и отправился в путь.

Место Ло Цзылина оказалось у самого окна. Когда самолёт летел над облаками, пейзаж за иллюминатором был до того прекрасен, что хотелось завизжать от восторга. Ло Цзылин в возбуждении хлопнул рукой по сиденью рядом, но тут же вспомнил, что человека, с которым можно разделить этот восторг, нет рядом.

Так началась жизнь за границей.

Каждый день состоял преимущественно из лекций по утрам и практических занятий пополудни. Изредка выпадал день лабораторных работ. А после — бесконечная, погружающая во тьму череда домашних заданий и отчетов.

Ло Цзылин владел функцией невидимости в QQ перед отцом мастерски, словно бог.

После того как однажды Ло Шаоян в разгар рабочего дня по китайскому времени обнаружил сына в сети, Ло Цзылин начал скрупулёзтельно рассчитывать разницу во времени. Он строго следил за тем, чтобы засиживаться допоздна в неурочные часы так, чтобы отец ничего не заметил.

Каждое утро отец присыл в QQ мотивирующее сообщение, от которого у Ло Цзылина неизменно защипывало в носу.

На первом курсе бакалавриата Ло Цзылин не вступал ни в какие студенческие кружки. Он целиком и полностью отдавался учебе. По итогам семестра у него оказались сплошные высшие балы. Профессор оценил Ло Цзылина по достоинству, и на втором курсе тот уже помогал преподавателю упорядочивать учебные материалы и лекции. К третьему курсу нагрузка стала нарастать. Профессор, заприметивший талантливого студента, выделил его среди остальных и поинтересовался, какой темой тот хотел бы заняться.

Ло Цзылин пребывал в полнейшем тумане, и только в этот момент до него дошло: всё это время он учился вслепую — он понятия не имел, чем именно хочет заниматься.

Подумав три дня, Ло Цзылин поделился с профессором своими соображениями: он хотел исследовать путешествия во времени!

Профессор с изумлением уставился на китайского студента, у которого вечно рождались самые причудливые идеи, и... неожиданно кивнул.

Так Ло Цзылин приступил к разработке математической модели машины времени.

На четвёртом курсе при защите дипломного проекта он, несмотря на непонимание и давление со стороны окружающих, упрямо представил доклад о математическом моделировании машины времени. Присутствовавший при защите британец смотрел на него горящими глазами и в итоге поставил за защиту высший балл.

Уже после защиты он узнал, что этого британца звали Джонсон, и тот хотел взять его к себе в аспирантуру.

Подумать только, профессор сам предложил место — удача, невероятная удача.

И Ло Цзылин погрузился в аспирантскую жизнь под началом Джонсона. Однако к своему величайшему недоумению он обнаружил, что лаборатория Джонсона вовсе не занимается путешествиями во времени — темой его исследований были кванты.

Джонсон пояснил Ло Цзылину:

— Кванты — важнейший предмет изучения в микроскопической физике, высота которого может подниматься даже до философского уровня. Знаешь ли ты, что такое свет? В 1905 году Эйнштейн выдвинул теорию фотоэлектрического эффекта, разрешившую экспериментальные явления, которые прежняя волновая теория света объяснить не могла. Он ввёл понятие фотона — кванта, переносящего световую энергию. Впоследствии де Бройль, опираясь на смелые предположения Эйнштейна, перенёс свойства света на всю материю. Частица есть волна, а волна есть частица. Вся энергия и материя могут быть объединены в кванты! Кванты — это первооснова материи! Полагаю, ты студент с исключительно развитым дивергентным мышлением, и я верю, что, занимаясь исследованиями со мной, ты обязательно добьёшься успеха.

Ло Цзылю так и подмывало сказать сияющему от восторга Джонсону, что тот о нём преувеличенно высокого мнения. Но раз уж взошел на пиратский корабль, оставалось идти до конца по тёмной дорожке. И исследовательский путь Ло Цзылина официально начался.

http://bllate.org/book/29201/3548430