Глава четвёртая. Тяньци!
Ван Юэ на самом деле не очень понимал, что значит «преданность делу». Он хотел расспросить дальше, но Лу Янь больше не отвечал — казалось, он заснул.
Парень стоял перед книжным шкафом и смотрел на ряды плотно расставленных книг. Ему захотелось взять одну и полистать, но сколько он ни водил рукой по шкафу, он не то что открыть дверцу и достать книгу, но даже до стеклянной створки дотронуться не мог.
Немного разочарованный, он присел на корточки и потупил взор в пол.
Пол в квартире Лу Яня был твердым, покрытым старой кафельной плиткой. Ван Юэ вспомнил свое прежнее жилище, где на полу лежал толстый мягкий ковер.
Он уже почти забыл, каково это — ступать на него. Босыми стопами ощущать эту мягкость, пушистость... Но почему на нем нет обуви?
Ван Юэ долго ломал голову, но так и не смог вспомнить то чувство, когда идешь босиком по ковру.
Нет обуви? Почему?
Неизвестно, сколько он просидел на корточке перед шкафом, но небо начало сереть. Снизу доносились редкие голоса прохожих и шум проезжающих машин.
Ван Юэ вспомнил, что пообещал Лу Яню уйти, как только забрезжит рассвет, поэтому поднялся и приготовился уходить.
Лу Янь все еще лежал на диване, не меняя позы, прикрыв глаза рукой. Парень наклонился и пригляделся: у Лу Яня был прямой нос и очень красивой формы губы.
Раньше он тайком заглядывался на спящих людей, и доктор Цуй, заметив это, как-то сказал:
— Подглядывать за тем, как кто-то спит... Если тебя поймают, будет же неловко, правда?
Доктор Цуй? Ван Юэ замер. Доктор Цуй?
Доктора Цуя звали Цуй И.
Но... кто это?
Лу Янь шевелил ногой. Ван Юэ торопливо выпрямился: пора было уходить. Раз уж пообещал уйти на рассвете, значит, нужно уйти на рассвете.
В тот самый миг, когда он повернулся, перед его глазами внезапно вспыхнуло кроваво-красное марево.
Он замер, окаменев на месте.
Кровь, везде кровь.
И силуэты людей. Белые силуэты в медицинских масках.
Тело Ван Юэ, лишенное всякой плоти и веса, внезапно пронзила боль. Всесокрушающая мука, смешанная с ужасом, захлестнула его с головой.
Острые лезвия полоснули его по рукам и ногам — отчетливо и реально.
Знакомый страх. Хотелось плакать, хотелось звать на помощь, но он не знал, кто мог бы его спасти... Ван Юэ сделал несколько шагов назад, отчаянно махая руками, пытаясь отогнать кровавое видение:
— А-а!
Лу Янь не спал. У него не было столь крепких нервов, чтобы спокойно отдыхать, когда в доме отирается не пойми кто — то ли призрак, то ли еще какая-то нечисть.
Хотя Ван Юэ походил на сгусток дыма и не издавал ни звука, приближаясь, он источал холод. Лу Янь чувствовал: этот гость находился в гостиной.
Испуганный, полный боли крик вывел его из состояния полудремы.
Не разобравшись, исходит ли этот настоящий, живой звук от Ван Юэ или от кого-то еще, мужчина единым рывком соскочил с дивана.
В то же самое мгновение рука нащупала пистолет в щели между диванными подушками, и когда ноги коснулись пола и твердо встали на землю, дуло уже было направлено в ту сторону, откуда раздался крик.
Ван Юэ сидел на коленях, свернувшись калачиком, лица его было не разглядеть.
Лу Янь чуть опустил ствол. Точнее, дело было не в том, что он не мог разобрать выражение лица Ван Юэ, — он вообще не видел его целиком.
Сквозь полупрозрачное тело Ван Юэ Лу Янь отчетливо видел узор и швы напольной плитки.
Ван Юэ превратился в полупрозрачное облачко тумана.
— Умоляю... — голос Ван Юэ звучал тихо, с дрожью. — Умоляю... больно...
— Ван Юэ, — Лу Янь помедлил пару секунд, сунул пистолет обратно под подушку дивана и повысил голос: — Тяньци!
Ван Юэ никак не отреагировал, продолжая съежившись дрожащим голосом молить о пощаде. Вспомнив, что Ван Юэ — вовсе не Тяньци, он окликнул его снова:
— Саньци!
Сделав два шага к Ван Юэ, он ощутил сильный холод. На дворе стояла раннеосенняя пора, но воздух вокруг парня леденел, как в разгар лютой зимы, причем этот холод пробирал человека до самых костей.
Лу Янь вдруг почувствовал какое-то уныние.
Он остолбенел, не понимая, с чего это вдруг на него накатило.
Поднявшаяся на сердце глухая тоска, туманное беспросветное будущее и тягостное уныние вмиг лишили его всяких сил.
Беспричинное отчаяние оттого, что вся его жизнь так и останется во мраке, безжалостно выбило почву у него из-под ног.
Лу Янь опустил руки, ощущая непреодолимое желание опуститься на колени, сжаться в комок, съежиться...
Уже нагнувшись, чтобы присесть на диван, Лу Янь замер. Стиснув зубы, он снова выпрямился, развернулся и бросился на кухню. Навалившись на край раковины, он пустил воду на полную мощность и сунул голову прямо под кран.
Вода шумно журчала, стекая с затылка и шеи на лицо. Лу Янь глубоко вздохнул, тут же поперхнулся водой, обнял кран и с надрывным кашлем выкашлял ее, после чего шумно и протяжно выдохнул.
Прежние эмоции постепенно рассеялись. Выключив воду и размазывая по лицу капли, он вернулся в гостиную.
— Тянь... Сань... — он не успел договорить: сжавшийся на полу силуэт Ван Юэ стал настолько блеклым, что его почти не было видно, а спустя несколько секунд тот и вовсе растворился. — Ван Юэ?
Ответа не последовало.
Он чувствовал, что Ван Юэ, должно быть, уже покинул квартиру. Постояв немного, Лу Янь тяжело рухнул на диван.
Что за чёрт?
Лу Янь просидел на диване без движения добрую половину дня, пока стук в дверь резко не вывел его из задумчивости. Шагов на лестнице он почему-то совершенно не услышал.
— Братец Янь! — раздался за дверью голос Сюй Жун.
Лу Янь поднялся, оглянулся на диван и пошел открывать.
Сюй Жун стояла на пороге в пижаме, ее глаза цепко шарили по его лицу и фигуре.
— А я думала, ты еще не встал. Выручишь?
— Чего тебе? — Лу Янь оперелся плечом о косяк.
— В ванной общий стояк течет. Всю ночь капало, — Сюй Жун заглянула к нему в квартиру и с улыбкой произнесла: — Поможешь починить?
— Течет? — Лу Янь развернулся и взял куртку.
— Угу, понятия не имею, что случилось, а я ведь не умею... — в голосе Сюй Жун проскользнули приторные нотки.
Лу Янь достал из кармана куртки телефон и набрал номер:
— Мастер Чэнь, проснулись? Загляните с утра пораньше, помогите с трубами разобраться, течь у соседки.
Назвав мастеру адрес Сюй Жун, Лу Янь обернулся и увидел, что та смотрит на него с непередаваемым выражением лица. Он не удержался от вопроса:
— Чего тебе?
— Лу Янь, ты что, мать твою, гей?! — Сюй Жун сжала зубы и злобно зыркнула на него.
Лу Янь хотел было ответить, что даже если бы он и не был геем, вряд ли стал бы зариться на беременную женщину, но не успел он открыть рот, как Сюй Жун резко развернулась, затопала каблуками вниз по лестнице, и с третьего этажа донесся яростный грохот захлопнутой двери.
Закрыв дверь и приняв душ, Лу Янь почувствовал себя гораздо лучше. Он достал из спальни свою сумку, закинул ее на плечо и собрался уходить.
Адрес, который дала ему Гуань Нин, указывал на элитный коттеджный поселок. Вещь, за которой он шел, находилась в одном из особняков.
Сказать забрать — потому что для него это не составляло ровно никакого труда.
Разумеется, за такую работу платили немного, тем более что Гуань Нин отличалась редкостной прижимистостью: денег давала чуть больше, чем можно выручить с продажи шашлычков на улице. Единственным плюсом была экономия времени.
Настроение у Лу Яня с утра было не совсем стабильным, поэтому, добравшись до места, он пристроился в чайной лавке, заказал чашку молочного чая и стал потягивать ее мелкими глотками.
Машин в поселок въезжало и выезжало немного. Машина с нужным номером выехала за ворота как раз тогда, когда он допил свой чай.
Лу Янь глянул на часы: половина девятого.
Дома оставалась только домработница, которая обычно уходила за продукми после девяти. У него был в запасе час. В другое время Лу Янь не стал бы ждать, но сегодня требовалась осторожность: душевное состояние легко могло повлиять на рассудительность и реакцию.
Ему нужно было дождаться, пока женщина уйдет.
Как только домработница выкатилась со двора на своем электромопеде, Лу Янь мельком увидел ее в профиль, убедился, что всё чисто, поднялся и вышел из чайной лавки.
Охрана поселка дежурила круглосуточно, однако в системе видеонаблюдения имелись слепые зоны. Местная гордость — буйная растительность коттеджного поселка — оправдывала свое название сполна: деревья, высаженные вдоль заборов, так разрослись, что нагло свешивались наружу, напрочь перекрывая обзор единственной здесь видеокамере.
Лу Янь достал из сумки испачканную в побелке и масляных разводах рабочую куртку, накинул ее, натянул кепку и перчатки, после чего перемахнул через ограду прямо сквозь листву.
В поселке велся ремонт в нескольких домах, поэтому в таком виде на улице он не привлек ничьего внимания. Спустя пару минут он уже оказался у заднего двора нужного дома.
На взлом замка ушло едва ли десяток секунд. Попадет ли он в объективы камер дальше, его мало волновало: судимостей у него не было, а единственное темное пятно в его прошлом — мальчишка по имени Фу Эрва, пропавший из детдома двадцать лет назад.
По размытому силуэту с неразличимым лицом на записи камер никто не сможет узнать, кем он был.
Во дворе была собака — не на привязи. Когда Лу Янь перешагнул порог, пес с лаем бросился на него, но он молниеносно увернулся в сторону и ребром ладони ударил зверя по шее.
Собака тихо взвизгнула, рухнула на землю и отключилась.
Надвинув козырек кепки пониже, Лу Янь проник через заднюю дверь в гостиную, бегло окинул взглядом обстановку и поднялся на второй этаж. Чем надежнее прячут вещь, тем проще ее найти.
Потайное отделение под кроватью в спальне, несезонная одежда в шкафу, рамочки с фотографиями на случайных тумбочках... Обшарив всё вокруг, Лу Янь заглянул в кабинет. Книги с вырезанными серединами в шкафу, двойное дно за книжными полками — ничего.
Он опустился в массивное кожаное кресло, пару раз крутанулся в нем, глядя на письменный стол размером с бильярдный бильярд, и в итоге нагнулся, заглянув под столешницу.
Он тщательно прощупал каждый уголок и поверхность стола, пока наконец не сунул руку в зазор между нижней частью ящиков и полом, где оставалось всего с кулак пространства.
Шаг за шагом нащупывая край, он нажал в третий раз и услышал глухой щелчок.
Пальцы Лу Яня коснулись бумажного конверта. Он усмехнулся: над этим таймером пришлось попотеть.
В конверте оказалось всего несколько листов бумаги. Читать содержимое он не стал — быстро разложил листы на столе, сделал снимки на телефон, вернул все на место и стремительно, по тому же пути, двинулся к выходу.
Проходя через задний двор, он заметил, что пес уже пришел в себя. Увидев его, собака издала свирепое низкое рычание, шерсть на загривке встала дыбом.
— Хороший пес, — Лу Янь молча показал ему большой палец.
Перемахнув обратно через забор, он сделал крюк в квартал, выбросил рабочую куртку в мусорный контейнер, зашел в небольшую лапшичную, заказал миску лапши и, устроившись в самом углу, переслал сделанные снимки на электронную почту Гуань Нин, после чего стер всю память фотоаппарата.
Не торопясь доев лапшу и получив на телефон короткое смс-сообщение, Лу Янь вытер рот, поднялся и вышел из заведения.
Гуань Нин перевела деньги. Как бы сильно она ни жадничала, платила она всегда с молниеносной быстротой.
Когда он возвращался домой, слепой старик из массажного салона для слабовидящих как раз сидел у входа на улице и слушал, как соседи играют в китайские шахматы. Проходя мимо него, Лу Янь услышал ухмылку:
— Сяо Лу вернулся?
— Угу, — Лу Янь приостановился. — У дяди Ху слух отменный.
— Шаги тяжелее, чем давеча, — старик с видом знатока затянулся сигаретой. — Умотался, поди? Когда заглянешь спину размять?
— Я еще немного подержусь... — Лу Янь машинально потрепал себя по пояснице. При одной мысли о пыточных методах слепого массажиста его бросало в дрожь. Сегодня он только-только взломал чужой замок — если после такого сеанса пойти к дяде Ху, он, пожалуй, прямо из салона направится с повинной в полицейский участок.
Слепой старик рассмеялся:
— В следующий раз придешь — я ученицу попрошу, у девчонки рука легкая.
— Ладно, — бросил на ходу Лу Янь, зашел в подъезд и выкатил оттуда свой электромопед. Сегодня ему предстояло ехать на закупку в рефрижераторный склад.
Обычно за продукты он ездил именно туда. В других местах бывало и дешевле, но он никогда не рисковал — ему было жизненно важно избегать любых неприятностей.
— С такими данными, как у тебя, лучше всего жить тихо, незаметно, чтобы ни единого шороха от тебя не было, — так всегда наставляла Гуань Нин, и он беспрекословно следовал этому совету.
Накупив на складе несколько ящиков куриных крылышек, фрикаделек, говядины и баранины, он потащил всё это наверх. От холода руки онемели.
Добравшись до четвертого этажа и только сгрудив пакеты на пол, чтобы нашарить ключи, он поднял глаза и остолбенел: у порога, который еще минуту назад был совершенно пустым, материализулась человеческая фигура.
Он инстинктивно вжался спиной в стену, закрыл глаза, тяжело вздохнул и процедил сквозь зубы:
— Ты издеваешься?
— Я не могу отсюда выйти, — Ван Юэ отступил в сторону. — Я всё утро пытался выбраться...
— В смысле не можешь выйти? — Лу Янь начал закипать и прорычал шепотом: — Ни стены, ни двери для тебя, мать твою, не преграда! Только не говори мне, что ты заблудился на трехметровом клочке земли!
Ван Юэ молчал. Лу Янь отпер дверь, затащил продукты на кухню, а затем заглянул в прихожую: парень по-прежнему стоял на прежнем месте, тупо уставившись на стену.
По правде говоря, призраком в классическом понимании Ван Юэ назвать было трудно — от него не веяло ужасом. Вот так стоять с растерянным видом у стены... Глядя на него, Лу Янь даже почувствовал укол жалости.
— С чего это ты не можешь выйти? — тихо спросил он.
— Я... — Ван Юэ только открыл рот, как в соседней квартире звякнул замок.
— Зайди внутрь.
Лу Янь мгновенно захлопнул дверь и посмотрел в глазок: старик из соседней квартиры как раз вышел в коридор с чайником в руках — видимо, собрался вниз поглазеть на шахматистов.
— Я сам толком не пойму, — Ван Юэ стоял за его спиной. — Я спускался из дома на улицу, а потом снова оказывался здесь. Куда бы ни пошел — всё время возвращаюсь сюда.
— Наваждение какое-то? — Лу Янь прошел на кухню поставить чайник. — Разве это не ваша, призрачная, профпригодность? Ты еще и сам на нее напоролся?
— Раньше такого не было, ну, побуду здесь немного — и отпускает. Просто сегодня дольше затянулось, — Ван Юэ подошел к окну гостиной. — Думаешь, я сам рвусь здесь сидеть? Из-за тебя... я вообще не хочу тут оставаться.
— А что я-то? Я и так держусь из последних сил, — Лу Янь стянул футболку и накинул майку. — На моем месте любой другой уже раз десять от страха кондратий хватил бы.
Ван Юэ промолчал, сверля его взглядом.
— Чего тебе? — Лу Янь закурил и посмотрел на него.
— Так хочется тебя потрогать, — Ван Юэ приблизился вплотную. — Хоть прикоснуться... Можно даже поцеловать...
Лу Янь поперхнулся дымом, отшатнулся и рухнул на диван.
— Ты к кому пристаешь? Жить надоело? — с легким раздражением процедил он сквозь зубы, зажав сигарету в губах.
Ван Юэ выглядел так, будто вовсе не понял смысла его слов, и продолжая разглядывать его в молчании.
Помолчав немного, Лу Янь кивнул на него:
— Призраки вообще умеют переодеваться?
— Переодеваться? — Ван Юэ опустил взгляд на себя.
— Это что за прикид на тебе? — Лу Янь выпустил в его сторону струю дыма, которая беспрепятственно прошла сквозь фигуру и рассеялась позади.
Одежда на Ван Юэ выглядела крайне архаично и странно: сероватая толстовка из грубой ткани, похожей на мешковину, и брюки из того же комплекта. Лу Яню казалось, будто перед ним пациент психиатрической больницы из какого-нибудь старого фильма.
— Эта? Я всегда в ней хожу, еще с тех пор, как... умер, — Ван Юэ поднялся на ноги. — Хочешь посмотреть на другую?
— Ага, давай. А то от мелькания этого балахона у меня скоро крыша съедет, придется таблетки пить, — Лу Янь ушел на кухню заваривать чай.
— Так сойдет? — донесся из гостиной голос Ван Юэ.
Выйдя с чайником в руках, Лу Янь обнаружил, что серая роба исчезла, сменившись строгим костюмом.
— Я могу менять одежду на ту, что носил в тех телах, в которых побывал, — Ван Юэ взмахнул руками.
— Еще варианты есть? — Лу Янь принялся расставлять чайные принадлежности, внезапно находя происходящее весьма забавным. — В этом жарковато будет.
— Есть, — фигура Ван Юэ слегка поблекнула, а когда проступила вновь, на нем красовался белый халат для занятий тайцзицюань. — Так лучше?
— Ну ты... — Лу Янь тяжело вздохнул.
— Давай еще раз.
Воодушевленный Ван Юэ принялся азартно исчезать и появляться вновь.
При очередном его появлении Лу Янь бросил быстрый взгляд, подавил смешок и поднял большой палец:
— О, этот костюмчик ничего. Зелененькое платьице — что надо.
— Ой, не то, не то! — Ван Юэ замахал руками. — Сейчас исправлю, я ведь сам никогда не знаю, что именно выйдет...
Лу Янь неторопливо промывал чайные листья, чувствуя себя так, словно он сошел с ума. Он сидел дома и играл с призраком в переодевашки. Узнай об этом Гуань Нин, она бы точно решила, что у него поехала крыша, и, чего доброго, приказала бы убрать его от греха подальше.
— А так? — спросил Ван Юэ.
Лу Янь опустил чашку, поднял глаза, на мгновение замер и лишь спустя долгое время обронил:
— А в этой одежде ты смотришься... вполне ничего так. Глаз не режет.
На этот раз Ван Юэ облачился в простую футболку с коротким рукавом и зауженные повседневные брюки — образ получился непринужденным и комфортным.
— Значит, оставляем эту? — расплывшись в довольной улыбке, Ван Юэ тут же подсел к Лу Яню. — Я тебе в таком виде нравлюсь?
— ...Дело не в том, нравишься ты мне или нет, — Лу Янь инстинктивно отодвинулся. — Просто в таком виде ты похож на нормального человека.
— Тогда я тебе понравлюсь? — с упрямством допытывался Ван Юэ.
— С чего бы? — покосился на него Лу Янь.
— Ты мне очень нравишься. Если я тебе тоже понравлюсь, мы могли бы заняться любовью, — заявил Ван Юэ.
http://bllate.org/book/29238/3551675
Готово:
