За окном пошел дождь, и стекло быстро покрылось грязными разводами.
Чэн Эньцзяо подошел к окну и выдохнул облако сигаретного дыма, из-за чего испачканный участок стал совсем неразборчивым.
Разумеется, он прекрасно понимал, что Вэй Цзэли позвонила вовсе не ради того, чтобы выпросить денег, хотя половина его зарплаты в конечном счете всё равно уходила родителям.
Этот звонок был своего рода предупреждением: Вэй Цзэли намекала, что Чэн Эньцзяо слишком давно не связывался с семьей, а это шло вразрез с их отеческими наставлениями.
На том конце провода продолжили:
— Ну так что, зарплату уже выплатили?
Чэн Эньцзяо беззвучно вздохнул:
— Ты же прекрасно знаешь, что в эти дни мне ее не платят.
— Ладно, — судя по всему, слабый, покорный тон Чэн Эньцзяо был воспринят как капитуляция, и Вэй Цзэли оставила эту тему. — Цици на этой неделе приедет к тебе на несколько дней, прими ее у себя.
— Цици? — Чэн Эньцзяо открыл окно и с силой вдавил окурок в землю в горшке с кактусом. Про себя он подумал: это еще кто, черт возьми, такая?
— Ты забыл? — голос Вэй Цзэли оставался подчеркнуто ровным. — Впрочем, неудивительно. Ты слишком давно не был дома, после поступления в университет я почти перестала тебя видеть, что уж говорить об остальных родственниках.
— Цици — это Чэн Цици, твоя двоюродная сестра, — добавила Вэй Цзэли. — Она учится в Университете А, это ведь недалеко от твоего дома? В ее общежитии прорвало трубу, университет перевел их в другой кампус, и добираться оттуда крайне неудобно. Пусть поживет у тебя около недели. Тебе не нужно особо беспокоиться, она уже взрослая.
На самом деле Чэн Эньцзяо всё еще не мог вспомнить, кто эта сестра. Воспоминания были смутными — не только из-за того, что они давно не виделись, но и потому, что он сознательно старался избегать мыслей о прошлом.
— Хорошо, — ответил Чэн Эньцзяо. — Дай ей мой номер, пусть позвонит, когда соберется приехать.
Вэй Цзэли отозвалась и поспешно повесила трубку.
В обед он сходил на рынок за продуктами, чтобы приготовить еду самому — если посчитать, это экономило несколько десятков юаней. Кулинар из Чэн Эньцзяо был посредственный, да и придирчивостью он не отличался: с детства привык есть всё, что дают, будь то любимое или нелюбимое блюдо, поэтому аппетит его мало волновал.
После обеда делать было нечего. По логике вещей, следовало бы поискать работу, но, прикинув, что имеющихся денег должно хватить на месяц, он поддался лени и захотел поспать.
Дневной сон был глубоким и долгим. Он ответил на звонок только с четвертой попытки. На другом конце оказалась девушка с ясным, звонким голосом. От этой свежести Чэн Эньцзяо вдруг осознал, насколько у него пересохло в горле от долгого сна, и, слушая ее, потянулся за водой.
— Брат, тетушка, наверное, уже сказала тебе... Мне нужно добираться из южного кампуса в северный, это очень неудобно. Тетушка сказала, что ты живешь неподалеку. Не волнуйся, я буду платить за жилье, я всего на несколько дней, обещаю не мешать.
Чэн Эньцзяо сглотнул, смачивая пересохшее горло. Голос его все еще звучал хрипловато:
— Это Цици? Брось эти формальности, я твой брат, просто приезжай и живи.
Затем он уточнил время, и Чэн Цици ответила, что приедет сегодня вечером, так как побаивается останавливаться в отеле одна.
— Хорошо, — Чэн Эньцзяо включил телевизор и наугад выбрал канал, выключив звук. — Ты в Университете А учишься? Тогда садись на вторую ветку метро и выходи на станции Храм Гуаньинь. Я встречу тебя у выхода Б. Машины у меня нет, так что до университета доехать не смогу.
По голосу сестры было понятно, что она выдохнула с облегчением, и она радостно согласилась.
Двоюродная сестра оказалась очень симпатичной, вот только было непонятно, в кого она такая. Чэн Эньцзяо попытался припомнить, но почувствовал, что сестра довольно сильно похожа на него самого. Впрочем, это могло быть проявлением его собственного самолюбования.
Он забрал чемодан у Чэн Цици:
— Ого, а он тяжелый.
Сестра поджала губы:
— Там в основном книги. Из-за прорыва трубы книги и тетради промокли. Остальным можно пожертвовать, но книги нужно постараться спасти.
— А остальные соседки где? — Чэн Эньцзяо дернул Чэн Цици за рукав, уводя ее с пути проезжающей машины.
— Они местные, разъехались по домам, — ответила Чэн Цици.
Чэн Эньцзяо уже давно не общался с людьми, которые были намного младше его, и теперь ломал голову, что сказать:
— У тебя неплохая успеваемость, раз поступила в Университет А — это ведь престижный вуз. Ты на первом курсе?
Сестра кивнула:
— Да, только первый курс. Родители за меня очень волнуются, поэтому и обратились к тетушке. Прости, брат, что доставляю столько хлопот.
Дом Чэн Эньцзяо находился недалеко от метро, нужно было только перейти дорогу. Он дождался лифта и только тогда произнес:
— Это не хлопоты, не бери в голову. — Глядя, как на табло лифта сменяются цифры, он спросил: — Что думаешь делать с книгами?
Чэн Цици улыбнулась:
— Собираюсь разложить их на подоконнике, чтобы просохли на солнце, сейчас нужно сначала разделить слипшиеся страницы.
Чэн Эньцзяо задумался и слегка повел носом:
— На солнце? Я лучше принесу фен и помогу тебе подсушить. В последнее время солнца почти нет, того и гляди снег пойдет.
Квартиру Чэн Эньцзяо снимал давно, и, поскольку он обладал скверным характером и терпеть не мог в чем-то себе отказывать, жилплощадь была просторной и красивой. Хозяйкой была пожилая женщина, очень добрая, которая за все годы ни разу не подняла плату.
Чэн Цици очень понравилась комната, которую выделил ей Чэн Эньцзяо — светлая и чистая.
— Обустраивайся как хочешь. Ты ведь будешь приходить после пар? Буду готовить тебе ужин. Если захочешь поесть где-то еще — без проблем, я дам денег, — Чэн Эньцзяо взглянул на сестру. — Правда, готовлю я средненько.
Чэн Цици с первого взгляда казалась очень послушным ребенком, старающимся не создавать лишних проблем.
— Брат, все в порядке, я буду ужинать здесь, — Чэн Цици продемонстрировала ямочку на щеке. — Я сразу поняла, что ты готовишь очень вкусно.
Чэн Эньцзяо рассмеялся:
— Язык у тебя без костей, — он взял у нее сумку с книгами. — Иди разбирай вещи, а я пока займусь книгами.
— Ты правда будешь сушить их феном? — Чэн Цици замерла, явно решив, что его слова были лишь вежливым жестом. — Тогда спасибо, брат.
Последние дни погода была отвратительной. Солнца не было видно уже целую вечность.
Пока Чэн Цици была в комнате и звонила родителям, чтобы сообщить, что добралась благополучно, Чэн Эньцзяо долго рылся в шкафах, прежде чем нашел фен. Честно говоря, хотя его работа и не была пыльной, из-за собственной лени он привык делать всё кое-как, лишь бы самому было удобно и спокойно.
http://bllate.org/book/29245/3552309
Готово:
