— Кхе, кхе-кхе…
Эта болезненная женщина была так слаба, что всё её тело дрожало, казалось, очередной приступ кашля мог оборвать её жизнь.
Превозмогая слабость, она приподнялась, устроившись на подложенной служанкой подушке, и немного перевела дух. Её пальцы, белые как корень лотоса, откинули одеяло — стройные и соразмерные ноги поражали фарфоровой белизной.
Внезапно она посмотрела на занавешенные дождем окна. Чуть удлиненная челка как раз прикрывала грудь, она была совершенно обнажена, но ни одна из служанок не смела поднять на нее глаз. Ее распущенные седые волосы сливались по цвету с голой кожей, и даже ресницы казались белоснежными и чистыми, словно снег.
Она резко двинулась.
Служанка отреагировала быстро, но в следующий миг женщина непостижимым образом уже промелькнула мимо нее и замерла во дворе. Ее обычно рассеянный взгляд на редкость сосредоточился, уставившись в упор на далекие горы.
Глядя на сверкающие молнии и раскаты грома в том куске неба, она тронула губы едва заметной улыбкой — столь слабой, что она почти казалась плодом воображения.
— Глава клана! Как бы не подхватить простуду!
Убитая заботами служанка покраснела и торопливо накинула на голбетею плащ. За считанные секунды лодыжки Цюй Фэнмянь, ступавшие по снегу, порозовели, а все ее тело светилось белизной даже на фоне бескрайних снежных сугробов, и лишь на суставах алели едва заметные красные следы.
Она слегка повернула голову и улыбнулась. Эта улыбка вмиг стерла ее прежнюю болезненную бледность, породив яркое, очаровательное кокетство. Голос ее звучал призрачно и невесомо, доносясь словно из далёкого загробного мира:
— Помоги мне принарядиться.
…
Чэн Тинвань сглотнула слюну и размашисто стерла кровь, застилавшую глаза. Раздирающая душу боль от электрических разрядов заставила ее содрогнуться от страха, и в памяти всплыли воспоминания, похожие на детские кошмары.
Стоило ей только покинуть Гору Бессонницы, как оглушительный грохот над Девятью Небесами расколол небосвод, словно по нему проехались колеса телеги, разломав всё на бесчисленные осколки.
Та небесная кара в семилетнем возрасте едва не стоила ей жизни, а сегодняшняя буря наверху звучала ничуть не тише.
Почему же всё совпало именно так?
Почему это должно было случиться именно сегодня?
Чэн Тинвань сплюнула, и на ее детском лице вдруг проступила свирепая усмешка. Этот похожий на зверя отец не смог удержать ее, и грозные небесные молнии тоже не смогут!
Барьер Горы Бессонницы находился всего в нескольких шагах позади. Стиснув зубы, она упорно шла вперед, так и не оглянувшись. Позади оставался путь к отступлению, но она не желала идти на компромисс.
Сначала от боли скручивало все внутренности, но теперь, привыкнув, она даже перестала ее замечать.
Чэн Тинвань легко коснулась пальцами земли, и из-под ее ног бурно полезли бесчисленные лианы, сплетаясь в форму клетки и плотно запирая ее внутри.
Сквозь щели между стеблями упрямо пробивались несколько кустов роз, наперегонки тянущихся вперед. Преодолевая небесную кару, они сплетались в проход, ведущий прямиком к небесам.
Чэн Тинвань мчалась сквозь них, ее глаза жутко сияли во тьме. Быстро пробираясь сквозь плетеную из лиан клетку, она помимо воли думала о Линь Чжицин.
— Линь Чжицин, я и вправду ухожу.
Она думала об этом, и на душе становилось немного грустно. Розы на лианах вновь обратились в пепел от удара молнии, даже не успев толком завянуть.
В дождливые дни у Линь Чжицин всегда было скверное настроение, и привычный изгиб губ неизменно опускался.
Что же она поест на обед после занятий в школе?
Не донимали ли ее капризные дети во время урока, выводя из себя?
Заметила ли она ее отсутствие?
Станет ли она волноваться?
Вчера она купила у тетушки Ван немало баранины, Чэн Тинвань истолкла ее в фарш и накрутила целую гору фрикаделек — теперь, когда погода станет холоднее, Линь Чжицин сможет согреться.
Обращенные в прах розы вдруг распустились вновь. Чэн Тинвань широко распахнула глаза, зажатый в руке паровой пампушка выпал на землю. На уровне духовного восприятия все ближе подступало знакомое ощущение — тот самый родной аромат, точь-в-точь как у ее собственных роз.
Линь Чжицин!
Как она могла сюда прийти!
Неужели она так сильно за нее переживала?
В сердце Чэн Тинвань промелькнула искра вины. Она резко замерла и, не раздумывая больше, бросила припасы и что есть мочи побежала в обратную сторону. Небесная кара была столь страшна — если ее драгоценный учитель Линь вдруг случайно пострадает от молнии, что тогда делать?
Она-то давно привыкла к толстокожести, но как же учитель Линь могла так неосмотрительно поступить?
С каждым ударом молнии — все более яростным и беспощадным — отклик роз в теле подсказывал Чэн Тинвань, что Линь Чжицин подбирается к ней всё ближе.
Оглушительный, потрясший землю грохот разорвал сплетенный из лиан барьер. Следом грянул еще один удар, и Чэн Тинвань воочию увидела падающую молнию. Увернуться она уже не успевала, и в предчувствии неизбежного удара испуганно завизжала:
— А-а-а-а!
Но ожидаемой боли не последовало.
Чэн Тинвань ошеломленно открыла глаза и осознала, что укутана в чьи-то мягкие объятия. Линь Чжицин прижала ее к себе, укрывая всем телом, и вокруг них внезапно разлилось синеватое сияние.
Это свечение точь-в-точь повторяло защитный барьер Горы Бессонницы.
Чэн Тинвань:
— !
Девушка с радостью обняла Линь Чжицин, но, почуяв запах крови, запоздало испугалась.
Мягкий лиловый оттенок не мог скрыть следов крови, однако Линь Чжицин казалось это совершенно безразличным; подушечкой пальца она смахнула багровые потеки с уголка губ.
Линь Чжицин по-прежнему улыбалась.
Внезапно она одним ударом отбросила Чэн Тинвань. Застигнутая врасплох девушка описала в воздухе параболу, но падение смягчилось — нечто пушистое, похожее на птичье крыло, надежно подхватило ее на лету.
Приглушив голос, Линь Чжицин холодно произнесла:
— Гора Бессонницы больше не может тебя вместить?
Мягкий, как вода, взгляд заставил Чэн Тинвань затрепетать от холода. Охваченная невольным напряжением, она судорожно скомкала в кулаке край одежды и заикнулась:
— Н-нет, вовсе нет, я просто…
Линь Чжицин бесцеремонно ее оборвала:
— Просто что?
Чэн Тинвань закусила губу, не смея произнести ни слова, а ее глаза уже покраснели.
— Хочешь искать смерти — я не стану тебя останавливать. Но на создание и укрепление этого барьера я потратила двенадцать лет, а ты привлекла небесную кару и разрушила его! Как мы с этим поступим?
Линь Чжицин холодно покосилась на нее и шагнула ближе.
— Несколько дней назад я спрашивала, желаешь ли ты покинуть гору, и интересовалась твоим мнением. Ты промолчала в лицо, а за спиной натворила таких дел! И как быть с этим?
И как теперь жить отшельницей?
Ее заветная мечта о спокойной жизни, судя по всему, канет в лету…
Она уже собиралась как следует отчитать Чэн Тинвань, как вдруг новая вспышка небесной кары пробила защиту Линь Чжицин. Женщина покачнулась и едва не рухнула на колени.
Чэн Тинвань испуганно вскрикнула:
— Учитель Линь!
Линь Чжицин:
— (…)
Неужели и последняя защита пала?
Линь Чжицин поджала губы, глядя на Чэн Тинвань. Ну и злодейка же она, надо признать: эта молния бьет настолько круто и мощно, что даже не собирается останавливаться.
А главная виновница торжества сейчас притворяется слабой — со слезами на глазах, словно собираясь изображать беззащитность до скончания веков.
Линь Чжицин призвала водяного дракона, который с ревом бросился отражать непрекращающиеся удары стихии, схватила Чэн Тинвань за шкирку и взмыла в небо на мече.
Впервые ощутив полет в открытом небе, Чэн Тинвань от напряжения затаила дыхание и вцепилась мертвой хваткой в одежды Линь Чжицин.
Линь Чжицин грубо оторвала ее руки, ухватила за загривок, словно котенка, и принялась кружить над Горой Бессонницы, таская за собой по воздуху.
Сделав вид, что собирается сбросить девчонку вниз, Линь Чжицин холодно произнесла:
— Изначально я планировала отправить тебя на культивацию после того, как тебе исполнится пятнадцать. Раз уж тебе неймется и не сидится на месте, начнем пораньше.
Подвешенная за шкирку Чэн Тинвань отчаянно болтала руками и ногами, не находя за что ухватиться, и чувствовала себя совершенно незащищенной.
Особенно учитывая, что молнии продолжали преследовать их по пятам, а водяной дракон с громким ревом не отставал, несясь следом за разрядами.
Какая суматоха.
Духовные силы Линь Чжицин почти иссякли, но она не смела остановиться и мысленно воззвала к системе:
— Сколько еще будет бить эта молния? Я больше не могу!
[Женщины не должны говорить «не могу»~]
Линь Чжицин холодным взглядом окинула болтающуюся в ее руке Чэн Тинвань и среди всего этого хаоса умудрилась сложила печать, чтобы заставить непрерывно визжащую девчонку замолкнуть.
— Желаете получить сюжетную подсказку? Воспользуйтесь баллами для обмена, моя дорогогоша~
Линь Чжицин резко увернулась от пролетевшей мимо молнии и выругалась в адрес кровопийц-капиталистов:
— Меняйся, меняйся!
А-Хуан проблеял кокетливым голосом:
[Поздравляем Хозяина системы с успешным обменом! Небесная кара прекратится —]
[Прямо сейчас.]
Линь Чжицин опешила:
— Что?
Именно эта секундная рассеянность и привела к беде. Небесная молния уловила момент, сменила траекторию и устремилась прямо в макушку Чэн Тинвань.
Водяной дракон уже не успевал прийти на помощь!
В этот самый момент неожиданно повеяло пронзительным холодом. Несмотря на немалую силу, Линь Чжицин отчетливо ощутила чудовищное давление.
Здесь присутствовал второй культиватор!
Это пропитанное льдом леденящее дыхание словно норовило проникнуть в каждый кровеносный сосуд Линь Чжицин. Ей стало трудно дышать, каждая клетка тела вопила от ужаса, и даже на ресницах мгновенно налипли ледяные кристаллы.
Рассвирепевший водяной дракон вмиг разлетелся на брызги, рассыпавшись в ночном небе искрами наподобие фейерверка.
Миллиарды капель влаги тут же превратились в лед. Из-за резкого падения температуры кристаллы льда слепились воедино, и последовавшая следом небесная кара не только не сокрушила эту преграду, но замерзла внутри нее, превратившись в гигантский ледяной столб.
Линь Чжицин с трудом приподняла веки, пытаясь сохранить последние крупицы тепла.
В самом центре разбушевавшейся метели она увидела бледную и леденящую душу женщину.
Та слабо улыбнулась и тихо позвала ее, а ее голос звучал так же холодно, как вьюга на Горе Бессонницы:
— Линь Чжицин, давно не виделись.
Примечания автора:
Глава 7: Бывшая жена запрещает быть пошляйкой По сравнению с той искусно накрашенной женщиной…
По сравнению с той изысканно накрашенной женщиной Линь Чжицин выглядела просто жалко.
Но помимо этого неряшливого вида существовала проблема куда более серьезная —
Кто она такая?
Линь Чжицин невозмутимо окинула взглядом источающую колоссальное давление женщину. Та одна выглядела грозной силой целой армии. Линь Чжицин поспешно выжала остатки духовных сил, чтобы защитить потерявшую сознание под тяжестью чужой ауры Чэн Тинвань.
Линь Чжицин нахмурилась и перевела взгляд на незнакомку.
Чистая и первозданно-непорочная, словно растаявшего по весне снега, она излучала потрясающую, ошеломляющую бледность — от гладких и красивых прядей волос до длинных ресниц, на которых, казалось, можно было кататься с горки.
http://bllate.org/book/29246/3552470
Готово:
