Готовый перевод The Villain Prime Minister's Sweet Child / Любимый сын главного злодея: Перерождение в колыбели власти: Глава 6

Она сказала Чжу Цяо: Госпожа, отдайте ребёнка Сун Мо, вы сегодня заканчиваете послеродовой период, можно как следует искупаться и привести себя в порядок.

Чжу Цяо уже давно изнывала от нетерпения, и теперь, когда появилась возможность освободиться, она не стала медлить, поспешно передала ребёнка Ли Сао, чтобы та отнесла его Сун Мо, и нетерпеливо направилась в купальню.

Горячая вода с добавлением целебных трав была давно готова, и с помощью Ли Сао Чжу Цяо с удовольствием вымылась и привела себя в порядок.

Я в жизни не принимала такой приятной ванны, кажется, будто заново на свет народилась, — сказала Чжу Цяо Ли Сао.

Обе они были опытными женщинами, Ли Сао прекрасно понимала её чувства и, перешучиваясь, ловко помогла ей вытереть и расчесать волосы.

Чжу Цяо и Ли Сао были заняты делами в доме.

Фэн Мянь посмотрел на держащего его Сун Мо, затем перевёл взгляд на парадную дверь, указал на неё пальчиком и дважды что-то пролепетал.

Сун Мо был удивлён: неужели маленький господин знает, что господин скоро вернётся? Он давно знал, что малыш умён, но не ожидал, что настолько.

Маленький господин, на улице сильный ветер, давайте дождёмся господина здесь, в доме, — сказал Сун Мо.

Фэн Мянь посмотрел на безоблачное ясное небо снаружи и очень удивился: разве есть ветер? Почему он его не чувствует?

А-а, — снова указал Фэн Мянь на улицу.

Сун Мо, пойдём ждать папеньку.

Сун Мо покачал головой: даже если ветер не сильный, солнце сейчас печёт, нельзя, чтобы маленький господин перегрелся.

Тем временем по дороге, ведущей в деревню Лин, возвращалась карета.

Внутри неё было полно подарков, привезённых из уездного города. Линь Цинсянь сидел лишь в уголке, но душой он уже был дома.

Он не знал, как там его госпожа, и помнит ли ещё Гуайбао своего папеньку.

Линь Цинсянь знал, что его Гуайбао родился необычным, но дети быстро всё забывают, особенно новорождённые. При мысли о том, что по возвращении встретит чужой взгляд сына, у него на душе становилось очень неспокойно.

Дядя Ван, можно быстрее?

Кучера, везущего карету, звали Ван, он часто нанимался к Линь Цинсяню для поездок между деревней Лин и академией, поэтому они были хорошо знакомы.

Господин Линь, так спешите домой к сыну? — подшутил дядя Ван.

Линь Цинсянь не стал отрицать — он действительно сгорал от нетерпения увидеть сына.

Дядя Ван добродушно рассмеялся, понимая его тоску по близким, взмахнул кнутом и прибавил скорости.

Дом семьи Линь находился в восточной части деревни. Стоило войти в деревню и повернуть за угол, как сразу становилось видно крыльцо.

О, господин Линь, ваш сын пришёл встречать вас! — сказал дядя Ван.

Линь Цинсянь тут же откинул занавеску кареты и действительно увидел, что сын, на руках у Сун Мо, стоит у входа и ждёт его.

Сегодня малышу исполнился месяц, он был одет в праздничные новые одежды и выглядел крошечным, очаровательным комочком.

Завидев издалека приближающуюся карету, он протянул руки и радостно закричал. Его глазки сияли так ярко, словно он знал, что отец возвращается.

Сердце старого отца вмиг наполнилось ожиданием, и, как только карета остановилась, он спрыгнул вниз.

Гуайбао!

А-и-я!

Фэн Мянь, конечно, не мог разочаровать своего папеньку и тут же протянул к нему ручки, просясь на руки.

Линь Цинсянь поспешно взял сына, бережно прижал к груди, вдыхая молочный аромат маленького мягкого тельца. Его тоска достигла предела.

Фэн Мянь, наконец увидев папеньку, тоже пришёл в восторг и звонко рассмеялся. Этот заразительный смех заставил всех вокруг невольно заулыбаться.

Маленький господин проснулся рано утром и, как только открыл глаза, всё время указывал пальчиком на дверь, требуя, чтобы его отнесли ждать вас, — сказал Сун Мо.

Ребёнок растёт на славу, улыбается, словно маленький золотой мальчик, видно, что с хорошей судьбой, — дядя Ван, выгружая вещи из кареты, тоже не удержался от похвалы, глядя на такого милого малыша.

Сердце Линь Цинсяня, которое и так было переполнено нежностью, услышав, что сын ждал его с самого утра, растаяло окончательно, а когда он услышал похвалу в адрес сына, то обрадовался даже больше, чем если бы хвалили его самого.

Через некоторое время вышла и принарядившаяся Чжу Цяо. Она была молода и быстро восстановилась, а после того как привела себя в порядок, просто сияла, и Фэн Мянь невольно засмотрелся на неё.

Матушка такая красивая.

Чжу Цяо, увидев, как сын не сводит с неё глаз, почувствовала тепло на душе и не удержалась, чтобы не пощекотать его носик.

Муж, отдай мне Гуайбао, — Чжу Цяо уже слышала от Сун Мо, что скоро придут сокурсники Линь Цинсяня.

Линь Цинсяню не хотелось расставаться с сыном, но раз уж несколько близких сокурсников услышали о месячинах и решили прийти поздравить, ему действительно нужно было заняться гостями.

На улице жарко, лучше идите с Гуайбао отдохните, а хлопоты с угощением возьмут на себя Ли Сао и Сун Мо, тебе не нужно об этом беспокоиться, — сказал Линь Цинсянь.

Когда Чжу Цяо с Фэн Мянем ушли в дом, Линь Цинсянь посмотрел на Сун Мо. Тот подошёл ближе и вполголоса рассказал обо всём, что произошло за этот месяц, сделав акцент на странном поведении Линь Цинцюаня в тот день.

Взгляд Линь Цинсяня стал холодным.

Что он делал с черновиками?

Копировал, даже бумагу для повседневных записей сменил на стиль Яфэн, особенно старательно имитируя нажим пера, если с первого раза не получалось, практиковался по многу раз.

Линь Цинсянь помрачнел. Линь Цинцюань уже давно не ребёнок, период обучения грамоте остался далеко позади. Он не собирался сдавать государственные экзамены и не зарабатывал на жизнь каллиграфией, так зачем ему вдруг прилагать столько усилий в освоении стиля Яфэн, да ещё и намеренно копировать почерк?

Неужели Линь Цинцюань хочет имитировать его почерк? Но какая от этого выгода?

В сознании Линь Цинсяня что-то промелькнуло, но пока оставалось смутным и неясным.

Ближе к полудню к деревне Лин медленно приближалась карета. Когда до въезда оставалось совсем немного, молодой человек в богатых одеждах, с первого взгляда напоминающий избалованного сына из состоятельной семьи, откинул занавеску и выглянул наружу.

Это и есть дом семьи Линь? Горы и воды красивые, вполне неплохо.

Веди себя солиднее.

Мы же не в академии, зачем такая солидность? О, разве это не господин Линь? Он вышел нас встретить? — молодой господин, откинувший занавеску, радостно окликнул кого-то впереди: — Господин Линь!

На деревенской дороге кто-то шёл к ним спиной, и каждое движение было до боли похоже на Линь Цинсяня. Его спутник тоже выглянул из кареты, но спустя мгновение слегка нахмурился.

Не кричи, это не господин Линь.

Действительно, человек у края деревни, услышав крик, обернулся, и это оказался не Линь Цинсянь, хотя внешне он был на него немного похож — вероятно, кто-то из деревенских родственников.

Ой, ошибся, — поспешно сказал молодой человек.

Линь Цинцюань с изумлением смотрел на молодых людей в богатых одеждах внутри кареты и быстро сообразил, что они приехали к Линь Цинсяню — должно быть, его сокурсники из академии Цинфэн.

Неужели они приняли его за Линь Цинсяня? Значит ли это, что в будущем он без труда сможет его заменить?

Сердце Линь Цинцюаня забилось быстрее, и он, стараясь держаться непринуждённо, ответил: Вы, должно быть, сокурсники брата Цинсяня? Я его двоюродный брат, Линь Цинцюань.

Оказалось, старший брат Линь, прошу прощения, только что перепутали, — сказал молодой человек.

Ничего страшного. Дом брата Цинсяня в восточной части, нужно проводить вас? — предложил Линь Цинцюань.

Не успел первый молодой человек ответить, как другой, сидевший внутри, с более суровым выражением лица холодно произнёс: Нет необходимости, мы знаем дорогу, езжайте дальше.

Сказав это, он подал знак кучеру продолжать путь. Возница не посмел медлить и быстро направил карету в восточную часть деревни.

Линь Цинцюань смотрел вслед карете, его лицо постепенно темнело. Он прекрасно понимал, что молодой человек, отказавшийся от его помощи, был к нему неприязнен — очевидно, он смотрел на него свысока.

Линь Цинсянь может дружить с ними, а он лишь в учёбе не так хорош, как Линь Цинсянь, но в остальном ничем не уступает. Происхождение у них одинаковое, так почему же Линь Цинсянь получает всё, а он нет?

Подождите, однажды он займёт место Линь Цинсяня.

Почему ты был таким холодным? Это же двоюродный брат господина Линя, они, кажется, неплохо ладят, я раньше слышал, как он о нём упоминал, — Лу Мин с недоумением посмотрел на Пэй Цзи.

Пэй Цзи слегка нахмурился: Он слишком похож на господина Линя, это выглядит очень странно.

Лу Мин удивлённо воскликнул, не понимая, в чём дело.

Когда карета подъехала к дому Линь Цинсяня, тот уже вышел встречать их с сыном на руках. Лу Мин и Пэй Цзи по очереди вышли из кареты — они были близкими друзьями Линь Цинсяня по академии Цинфэн и приехали поздравить его с месячинами Фэн Мяня.

Это и есть Мянь-гэр? Какой милый, — глаза Лу Мина загорелись, когда он посмотрел на Фэн Мяня на руках у отца.

Пэй Цзи тоже подошёл ближе, с любопытством разглядывая младенца.

Фэн Мянь, оказавшись в окружении двух незнакомых лиц, вовсе не испугался, а с интересом уставился на друзей папеньки. Его тёмные глазки живо вращались, а в конце он радостно засмеялся, отчего у всех вокруг растаяло сердце.

Лу Мин ахнул и, прижав руку к груди, сказал, что его очаровали до потери сознания. Фэн Мянь, глядя на его наигранную реакцию, залился звонким смехом.

В глазах Линь Цинсяня тоже отразилась улыбка: Проходите в дом, поговорим.

Кстати, когда мы въезжали в деревню, встретили твоего двоюродного брата. Вид со спины до того похож на тебя, даже походка, я подумал, что это ты, — Лу Мин между делом упомянул о случившемся.

Как говорится, сказано без умысла, да услышано с умом — выражение лица Линь Цинсяня слегка изменилось: Неужели настолько похож?

Очень, — кивнул Лу Мин. Пэй Цзи тоже подтвердил.

В глубине глаз Линь Цинсяня блеснул холодный огонёк. Он никогда раньше не обращал на это внимания, неужели Линь Цинцюань и вправду так сильно на него похож?

Подожди, подарки остались в карете, — Лу Мин повернулся, чтобы распорядиться, чтобы слуги внесли их. Они с Пэй Цзи подготовили щедрые дары, так что стол в главной комнате был завален ими доверху.

Фэн Мянь, несомненно, был главным героем этого праздника. В окружении папеньки и матушки, в кругу друзей отца, он провёл шумный и радостный день, и весь день был невероятно счастлив.

http://bllate.org/book/29269/3554759