Готовый перевод Ancient Transmigrator Marries CEO for Luck / Принцесса из прошлого: Свадьба с магнатом ради удачи: Глава 2

— Ты как разговариваешь со своим вторым дядей? Я потратил столько денег на твое лечение, спасая тебя, неблагодарного, а?

— Не то что ругать, если ты не расслышал, я могу даже на твоем надгробии это высечь, — Е Юньцяо нашел его слова забавными. — Ты заставил меня участвовать в этом обряде Чунси, неужели ты думал, что я позволю тебе жить спокойно?

Медицинские счета в больнице оплачивались из личных сбережений самого Е Юньцяо. Более того, он слышал от медсестер, что Е Чжэндэ неоднократно пытался отказаться от его лечения, пользуясь статусом родственника. А теперь этот человек прибежал сюда, бесстыдно размахивая своей мнимой благодетелью — спасителя жизни. Какая наглость.

Говоря это, Е Юньцяо бросил взгляд на браслет из сандалового дерева на руке Е Чжэндэ: цвет неоднородный, аляповатый, вызывающе яркий.

— Если так хочешь поскорее отправиться на тот свет, можешь просто поискать трехфутовый кусок белой ткани и повеситься. Носить на себе подделку — значит вредить и другим, и себе.

— Да ты врешь! Я купил его у великого мастера, он освящен! — Е Чжэндэ так разозлился, что брызгал слюной, а его борода подрагивала. Однако стоило ему вспомнить о недоброй славе Е Юньцяо и его рано умершего отца, как он невольно снял браслет и спрятал его в карман.

Понимая, что в словесной перепалке Е Юньцяо не одолеть, он решил напоследок бросить угрозу:

— Хорошо! Раз не хочешь соглашаться на этот брак, то после выписки посмотришь, где будешь жить. Жди, когда придется спать на улице!

Е Чжэндэ с грохотом захлопнул дверь и в ярости вышел, всем своим видом показывая, что собирается искать того мастера, который продал ему подделку, чтобы устроить разборки.

В комнате воцарилась тишина.

Грохот двери, которой хлопнул Е Чжэндэ, отозвался у Е Юньцяо острой болью в голове. Он потер переносицу и закрыл глаза, вновь погружаясь в мысли об этой невероятной истории своего перерождения.

Месяц назад он был уверен, что умрет. Когда он плыл в безбрежной тьме, его внезапно разбудил чей-то настойчивый зов. А открыв глаза, он увидел не козломордых слуг ада, а группу людей в странных одеждах, которые заметно оживились, увидев, что он пришел в себя. Воздух был наполнен резкими химическими запахами, а ослепительный свет ламп не позволял разглядеть окружающих.

Озираясь по сторонам, Е Юньцяо спросил, голос его звучал хрипло от долгого молчания:

— Скажите, какой сейчас год?

— Две тысячи двадцать третий, — медсестра не поняла сути его вопроса, но, глядя на его изможденное лицо, ответила мягко.

Что это за система летоисчисления? Е Юньцяо остро почувствовал неладное.

— Прошу прощения, вы что-нибудь слышали о династии Суй? Об Императоре Сюаньчжи?

Медсестры и врачи переглянулись, раздумывая, не стоит ли пригласить психиатра. В конце концов один из них достал телефон, что-то проверил и, открыв страницу, показал ему:

— Сюаньчжи — девиз правления седьмого императора династии Суй, Янь Ци. Период правления: с триста семьдесят восьмого по четырехсотый год нашей эры.

В тот миг зрачки Е Юньцяо расширились. Триста восемьдесят четвертый год нашей эры? А сейчас… две тысячи двадцать третий?

Он перевел взгляд на здания из стали и бетона, на бесконечный поток автомобилей — все это казалось сном, который он не мог себе даже вообразить.

Дровосек возвращался домой, а топорище сгнило от ветра перемен. Времена изменились, и он оказался спустя тысячу лет после своей эпохи.

***

Проснувшись, Е Юньцяо из обрывков фраз окружающих сложил историю хозяина этого тела. Его тезку тоже звали Е Юньцяо, но жизненный путь у них был совершенно иным. Его родственник, знаток антиквариата Е Сюнь, жил за границей и постоянно использовал свободное время, чтобы выкупать национальные сокровища, утраченные в годы войн. В прошлом году Е Сюнь тяжело заболел и перед смертью отправил сына Е Юньцяо вернуться на родину вместе с собранными им реликвиями. Но, к несчастью, как только Е Юньцяо оформил документы на передачу дара государству, он попал в аварию на скоростном шоссе.

А этот Е Чжэндэ — второй брат Е Сюня. Человек, для которого деньги превыше жизни, узнав об аварии племянника, тут же решил прибрать к рукам все его имущество. Состояние Е Юньцяо намеренно запускали, и именно в тот момент, когда врачи уже собирались объявить о безнадежности случая, он внезапно пошел на поправку. Окружающие называли это медицинским чудом, но лишь сам Е Юньцяо знал: возможно, истинная душа Е Юньцяо уже отошла на небеса, а в этом теле поселилась одинокая душа из династии Да-Суй. Он был Е Юньцяо, но уже не тем, прежним.

— Господин Е, как вы себя чувствуете сегодня? — после ухода Е Чжэндэ в палату вошла медсестра, ухаживавшая за ним. Она проводила взглядом уходящего Е Чжэндэ, а затем посмотрела на бледное лицо Е Юньцяо.

Внутри она тихо вздохнула: хотя это и были чужие семейные дела, она не могла не сочувствовать ему. Медсестра посоветовала:

— Сейчас не эпоха феодальных династий, у нас пропагандируют свободу любви. Господину Е ни в коем случае не стоит идти на уступки самому себе.

— Я понимаю, благодарю вас, медсестра Чжао, — Е Юньцяо отбросил лишние мысли и мягко улыбнулся ей.

Затем он изо всех сил попытался приподняться и подвинуться к краю кровати, чтобы ей было удобнее сменить повязки. Он не знал, по какой причине оказался в этом мире, но был готов жить дальше.

Впервые услышав о Чунси, он счел это нелепицей. Он и представить не мог, что в этом обществе спустя тысячу лет возможны браки между людьми одного пола. Будь он в своей эпохе, он бы ни за что не согласился на брак с неизвестной семьей Цинь и их сыном, которого никогда не видел.

Но теперь, оказавшись в этом совершенно чужом мире, вспоминая банковское уведомление, полученное на телефон:

[Банк Цзянчуань] 15 сентября 23 года, с вашей карты, заканчивающейся на 9145, списано 1000 юаней, остаток 651 юань 39 фэней.

Благородный муж может быть как гибким, так и твердым.

— Раз он все равно в коме, буду считать, что его не существует, — пробормотал Е Юньцяо про себя.

***

Неделю спустя настал день, когда Е Юньцяо должен был подписать соглашение с семьей Цинь и провести обряд Чунси для их сына.

Машина долго ехала по извилистой дороге через горную долину, миновала густой лес и наконец остановилась перед старинными, внушительными воротами. Несколько слуг уже ждали их; увидев, что дверца машины открылась, они почтительно склонились. Один из них подошел и сноровисто принял у Е Юньцяо его скромный багаж.

Дворецкий семьи Цинь поприветствовал Е Юньцяо и Е Чжэндэ, после чего провел их в Особняк Цинь.

Усадьба семьи Цинь располагалась в тихом уголке Города Цзянчуань: синие кирпичи, черепичные крыши, загнутые коньки и резные балки. Ярко-красные колонны у ворот, симметрично украшенные дверные проемы — даже на каменных ступенях виднелись едва заметные старинные узоры. В этом сочетании западного и восточного стилей архитектуры в каждом жесте чувствовалась роскошь и величие знатного дома.

Е Чжэндэ, стараясь выглядеть прилежно, следовал за дворецким, но его глаза так и бегали по сторонам, а возбуждение и зависть невозможно было скрыть. Даже те «роскошные особняки» господ, перед которыми он обычно стелился, не могли сравниться с изысканностью каждого кирпичика в доме семьи Цинь.

Получив шанс через обряд Чунси породниться с семьей Цинь, он, Е Чжэндэ, словно феникс, взлетел на вершину. Как только разлетелась новость об этом браке, он почувствовал, что в своем кругу может держать спину куда ровнее. Он совершенно забыл о том, что за его спиной шепчутся, обвиняя в продаже племянника ради собственной выгоды.

Е Юньцяо же шел ровно и спокойно, в его глазах не было ни капли изумления, словно все то, чем восхищались другие, для него было делом обыденным. В конце концов, в прошлой жизни он бывал в императорских садах и вхож был в дома высшей знати. Эти постройки в китайском стиле для него были так же естественны, как пить воду, и он даже мог мысленно дать им оценку: «Слишком много мастерства, но не хватает подлинного древнего очарования».

Видя, что лицо Е Юньцяо остается бесстрастным, Е Чжэндэ не удержался и косо взглянул на него. Он подумал, что парень просто слишком мало видел и остолбенел от увиденного, не понимая, в каком месте оказался.

Он откашлялся и с самодовольным видом проговорил:

— Сейчас ты встретишь нынешнюю главу семьи Цинь, госпожу Шэнь Пэйлань. Что бы она ни спросила — отвечай сразу. Если не знаешь, что сказать — не стой столбом. Ради того, что я твой второй дядя, я помогу тебе с ответом.

В этот момент Е Чжэндэ решил проявить «отеческую» заботу.

Госпожа Шэнь из семьи Цинь? Е Юньцяо прокрутил в голове это странное обращение. Он повидал немало драм, связанных с борьбой за власть в знатных домах, и видел, как под предлогом различия полов талантливых женщин запирали в глубине усадеб. Женщина, сумевшая стать главой семьи Цинь и после того, как ее сын впал в кому, сумевшая противостоять всем сплетням и крепко удержать власть в своих руках — такая госпожа Шэнь определенно была не из простых.

Хотя обряд Чунси все еще казался ему нелепым, Е Юньцяо невольно проникся уважением к госпоже Шэнь, с которой еще не был знаком.

Они вошли в главный зал, где на почетном месте уже сидела Шэнь Пэйлань. Она была одета в темное ципао, макияж был безупречен, а в облике не чувствовалось остроты, хотя от нее исходила невидимая властная аура.

Увидев их, она слегка подняла руку, и стоящий рядом слуга почтительно подал ей документ.

Увидев госпожу Шэнь, Е Чжэндэ поспешно растянул лицо в улыбке, осторожно склонился и с приторным подобострастием произнес:

— Госпожа Шэнь, смотрите, я привел его, как вы и просили.

Семья Е из-за этого обряда Чунси подняла большой шум. Шэнь Пэйлань знала об этом, но ей было все равно. Мастер сказал, что ее сыну для пробуждения нужен мужчина-супруг с подходящей датой рождения. Она в это не верила, но решила, что попробовать стоит. Пока есть хоть малейший шанс, она готова была пойти на что угодно.

Теперь, увидев Е Юньцяо, она решила, что его внешность вполне подходит ее сыну.

Шэнь Пэйлань подняла глаза, слегка окинула его взглядом, и на ее губах появилась едва заметная, полузагадочная улыбка:

— Господин Е действительно добросердечен, раз лично привез племянника повидаться со мной.

Голос ее звучал мягко, но почему-то от этих слов сердце невольно сжалось. Двусмысленность ее фразы заставила Е Чжэндэ нервно вздрогнуть.

— Что вы, что вы, госпожа Шэнь — человек важный, а парень еще молод, прошу вас, проявите снисходительность.

Сказал так, будто просил о милости, но на самом деле лишь пытался выставить себя в лучшем свете.

Шэнь Пэйлань не хотела играть с ним в эти игры. Когда Е Юньцяо и Е Чжэндэ сели, она положила договор на стол и пододвинула его к Е Юньцяо, говоря прямо и без обиняков:

— Скажу прямо: хотя вы и вступаете в брак с Чжиминем, акции и активы семьи Цинь к вам не имеют никакого отношения. Этот брак — лишь обряд Чунси. Надеюсь, вы ясно понимаете свое место в нашей семье.

http://bllate.org/book/29275/3555869