Ду Вэй никак не ожидала, что Пэй Цинъяо действительно согласится помочь, и оказалась еще больше польщена:
— Как можно так утруждать генерального директора Пэй?
— Никаких утруждений.
Пэй Цинъяо повернулась к Дэвиду и произнесла:
— Господин Дэвид, пожалуйста, обдумайте вопрос о сотрудничестве еще раз. Во второй половине дня я навещу Вас в отеле, где Вы остановились.
Договорившись об этом, Ду Вэй отправилась на обед вместе с Дэвидом.
Жун Янь с улыбкой помахала Ду Вэй рукой, и, лишь проводив взглядом севшую в машину Дэвида девушку, перевела взгляд
на Пэй Цинъяо.
Хотя она совершенно ни в чем не провинилась, под пристальным взором Пэй Цинъяо ей в тот миг стало как-то не по себе.
Она опустила голову, сцепив руки в замок, и не знала, что и сказать.
Пэй Цинъяо уставилась на нее почти на целую минуту, и заметив, что та даже не собирается с ней здороваться и, судя по всему, вообще не желает с ней разговаривать, окончательно потеряла способность сдерживать бушевавший внутри гнев. Не говоря ни слова, она схватила Жун Янь за руку и потащила в сторону административного корпуса.
— Что ты делаешь? Отпусти меня!
Внезапно потянутая за собой Жун Янь чуть не упала, так что ей пришлось поспешно перебирать ногами, а ее туфли на высоких каблуках застучали по коридору частой и сбивчивой дробью.
Шедший позади ассистент уже было занес ногу, чтобы последовать за ними, но Пэй Цинъяо холодно бросила:
— Не нужно идти за нами.
Пэй Цинъяо плохо ориентировалась здесь, поэтому она просто отыскала первое попавшееся уединенное место и вжала Жун Янь в стену.
Спина Жун Янь неожиданно столкнулась с прохладной поверхностью — боли не было, но от холода по ее телу мгновенно побежали мурашки.
Не успела она выпрямиться, как Пэй Цинъяо навалилась на нее сверху. В лицо ударил легкий аромат роз, а чья-то рука сжала ее подбородок, заставляя поднять голову.
Пэй Цинъяо смотрела на нее так, будто готова была искрошить зубы от злости:
— Ты все-таки вспомнила дорогу назад?
В отличие от недавней невозмутимости и холодной отстраненности, сейчас Пэй Цинъяо напоминала хищника, который вцепился зубами в добычу и жаждет разорвать Жун Янь на куски и проглотить.
Пэй Цинъяо была зла. Ужасно зла.
Жун Янь сильно испугалась. Она знала, что у Пэй Цинъяо от природы скверный характер, а поступает она зачастую своенравно и нелогично.
Но она никак не ожидала от Пэй Цинъяо такой реакции — выглядело все так, будто это сама Жун Янь когда-то бросила ее.
Однако тогда, много лет назад, именно Пэй Цинъяо бросила ей в лицо ту легкую, ни к чему не обязывающую фразу, отделавшись от нее.
При воспоминании о прошлом в сердце Жун Янь поднялась целая буря обид, а глядя на свирепый вид Пэй Цинъяо, она почувствовала себя еще более неуютно, и в ней всколыхнулось какое-то смутное раздражение.
Живот заболел еще сильнее.
Жун Янь уперлась обеими руками в плечи Пэй Цинъяо, не давая ей приближаться слишком близко, легко моргнула своими прекрасными глазами и, изображая невозмутимость, парировала:
— Я не совсем понимаю слова госпожи Пэй. Разве мое возвращение имеет хоть какое-то отношение к тебе? Мы, кажется, совсем не близко знакомы, верно?
Пэй Цинъяо и представить не могла, что за столько лет разлуки та успела набраться смелости, и стоило ей открыть рот, как каждое ее слово было утыкано иглами, вонзаясь прямо ей в сердце.
Госпожа Пэй? Имеет отношение к тебе? Не близко знакомы?
Возможно, из-за того, что ее разозлили до помутнения рассудка, Пэй Цинъяо в ответ лишь рассмеялась.
В следующее мгновение она рывком притянула девушку к себе, прижалась губами к ее уху и с издевкой произнесла:
— Переспать — это по-твоему не близко знакомы? Сама тогда скажи, при каких условиях мы будем считаться близкими?
Наполненный смехом голос вперемешку с обжигающим дыханием проник прямо в ухо Жун Янь, словно по телу пустили электрический ток, пронзая сердце насквозь. Жун Янь замерла на месте, вновь вспоминая их общее прошлое, похожее на злую волю небес.
Впервые Жун Янь увидела Пэй Цинъяо в семье Жун.
Стоял самый разгар лета. На Пэй Цинъяо были черная укороченная футболка, обнажавшая полоску живота, и джинсовые шорты. Распущенные волосы до плеч она перекрасила в холодный каштановый цвет, утонченное лицо украшал зрелый макияж, а во взгляде читалась лишь полная отрешенность от нового дома.
Скрестив руки на груди, она бесформенной тряпичной куклой привалилась к дивану, подол футболки задрался вверх, обнажая полоску тонкой и белой талии.
Длинные ноги она небрежно закинула на журнальный столик, выглядя при этом крайне развязно.
Во рту она жевала жвачку, то и дело надувая пузыри, и на каждого смотрела с одинаково холодным выражением лица.
Когда Жун Янь позвали спуститься вниз, их взгляды встретились, и девушку в тот же миг зацепила эта до неприличия яркая и красивая девчонка.
Красота Пэй Цинъяо была прямой и открытой — из тех, что кажутся привлекательными абсолютно любому, но исходивший от нее отталкивающий сигнал «не подходи» чувствовался столь же остро.
Особенно ее глубокие черные глаза, сияющие с опасной притягательностью бездны.
Под этим пристальным и откровенным взглядом Жун Янь растерялась и первой опустила глаза.
Словно это она была здесь гостьей, пришедшей в этот дом впервые.
Жун Янь осторожно семенила следом за Сюй Синьюань и, тихая, как кошечка, на цыпочках опустилась рядом с ней на диван.
— Яояо, — Сюй Синьюань чувствовала себя совершенно чужой с этой родной дочерью, и даже улыбка ее получалась натянуто-вежливой. — Прости, в прошлом тебе пришлось несладко. Но теперь, когда ты в семье Жун, мы больше никому не позволим тебя обижать.
Она попыталась протянуть руку и коснуться волос Пэй Цинъяо, но тут же сообразила, что та совсем не похожа на послушную Жун Янь и наверняка лишь разозлится от подобной нежности. Ей пришлось сжать собственные руки в кулаки и неловко улыбнуться.
Пэй Цинъяо холодно угукнула в ответ, давая понять, что услышала.
— У... у меня есть одна просьба, я хотела с тобой посоветоваться.
Сюй Синьюань сама не понимала, почему ее охватило такое странное чувство вины.
Она знала, что Жун Янь в этой истории совершенно не виновата, но, в конце концов, настоящей ее дочерью была именно Пэй Цинъяо, которая столько лет мыкалась на чужбине и перенесла бесчисленное множество лишений.
Наверняка сейчас она смертно ненавидеть биологическую мать Жун Янь, да и к самой Жун Янь наверняка испытывает лишь ненависть. И просить ее смириться с тем, что Жун Янь продолжит жить под одной крышей, было, пожалуй, чересчур жестоко.
Но ведь Сюй Синьюань столько лет растила Жун Янь как родную дочь, и заставить ее вот так внезапно отправить девочку прочь — разве на это хватит сердца?
Поколебавшись еще немного, Сюй Синьюань все же набралась храбрости и заговорила:
— В общем... ты и сама знаешь, биологическая мать Янь-ань оказалась женщиной ненадежной. Ты... послушай, нельзя ли позволить Янь-ань остаться дома, пока она не закончит университет, а уже потом съехать?
Пэй Цинъяо бросила равнодушный взгляд на сидевшую рядом скромную Жун Янь и небрежно бросила:
— Раз уж вам хочется ее содержать — так и держите.
Эту притихшую кроткую девчонку она ни во что не ставила.
Сюй Синьюань никак не ожидала, что Пэй Цинъяо согласится так легко, и от радости у нее засияли уголки глаз.
http://bllate.org/book/29298/3558186
Готово:
