Готовый перевод Lost Course for You / Сбиться с курса ради тебя: Глава 3

Она уже сосчитала — там набралось всего около сотни человек.

Слушая разговоры о семьях и зарплатах тех людей, она уже была готова оглохнуть.

Если бы нужно было просто осмотреть тетю Линь Чунь, она бы спокойно дождалась, пока они закончат ужинать, а потом вернулась.

Ну а пока можно было с чистой совестью полакомиться этой вонючей соевой творожной массой.

— Цзян Ниннин! Ты куда запропастилась? — раздался в трубке сердитый голос Шэнь Мэй, перешедший сразу к допросу.

Жуя тофу, Цзян Ниннин попыталась отделаться отговоркой:

— Скоро буду, скоро.

По звуку невнятной речи дочери Шэнь Мэй тут же догадалась, что та где-то прячется и тайком перекусывает.

Глядя на сидевшую перед ней Линь Юйчжи — с холодным выражением лица и неизменно собранную, — Шэнь Мэй вмиг закипела от злости.

— Даю тебе десять минут! Если не придешь, можешь сегодня вообще не возвращаться домой! — взревела Шэнь Мэй.

Линь Чунь несколько раз кашлянула, пытаясь сгладить неловкость:

— Кхе-кхе, ничего страшного, Ниннин, наверное, просто задержалась в пути. Раз у нее сегодня дела, так тому и быть. У меня ведь старая болячка, спешить тут некуда.

Заметив, что Линь Чунь собирается всё отменить, Шэнь Мэй тут же заискивающе улыбнулась:

— Эта девчонка просто слишком любит погулять. Давайте еще немного подождем, через десять минут она точно будет здесь.

С этими словами Шэнь Мэй торопливо улыбнулась сидевшей рядом Линь Юйчжи:

— Юйчжи ведь так давно не возвращалась. Ты помнишь нашу Ниннин? Раньше она вечно от тебя не отставала, целыми днями только и слышно было: сестрица Линь то, сестрица Линь это.

Линь Юйчжи сидела в стороне с отрешенным выражением лица, и её холодные черты без тени улыбки всегда казались на редкость отчужденными.

Услышав слова Шэнь Мэй, она мысленно вернулась к имени Цзян Ниннин.

С самого детства она мечтала покинуть этот маленький городок, и даже воспоминания о нём подсознательно старалась избегать.

Всяких там теток и дядек она позабыла напрочь, но вот имя Цзян Ниннин неизменно всплывало в памяти каждый раз, когда она пыталась вытравить из головы всё, что было связано с этим местом.

По сей день ей больше ни разу не доводилось встретить похожие глаза — такие, в которых будто отражались самые чистые горные родники этого мира, или напоминали подсолнухи, вечно тянущиеся к солнцу.

Она редко теряла контроль над собой, но в те редкие моменты неизменно находила в поле зрения Цзян Ниннин.

Цзян Ниннин.

Она помнила.

Мало того, что помнила — она даже видела её во снах.

Однако времена менялись, и всё, что было в прошлом, давно должно было превратиться в дымку.

Когда Цзян Ниннин наконец добралась до места, она специально прихватила с собой пару кусочков тофу, всю дорогу с пыхтением карабкалась на пятый год и уже стучала в дверь, но ее заискивающая улыбка даже не успела появиться на лице, как перед ней открыла дверь Линь Юйчжи.

Линь Юйчжи выглядела совершенно равнодушной; бросив на нее беглый взгляд, она холодно обронила:

— Заходи.

Цзян Ниннин не знала, как описать свои чувства в тот момент: казалось, будто тлеющий в груди уголек вспыхнул вновь, но тут же был насквозь пронзен ледяной стрелой.

Улыбка застыла на лице Цзян Ниннин, и она растерянно замерла на пороге, не зная, куда деть руки.

Линь Юйчжи?

Она вернулась?

Неужели та совсем её не помнит?

Цзян Ниннин охватило уныние, но ее глаза упорно не хотели отрываться от Линь Юйчжи, продолжая смотреть с такой жадной тоской.

Пройдя полпути вглубь прихожей, Линь Юйчжи почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. На мгновение ей стало неуютно, и она обернулась. Цзян Ниннин по-прежнему стояла на прежнем месте, глядя на нее с таким жалобным видом, а ее хлопающие ресницы блестели от подступающих слез — до того жалко она выглядела.

Она с некоторым смущением окинула взглядом себя, а затем перевела глаза на Цзян Ниннин.

Заметив пакет с тофу в руках девушки, Линь Юйчжи решила, что ноша оказалась слишком тяжелой, а она сама не предложила помощь, оттого-то та и расстроилась.

На ее лице промелькнуло неловкое выражение: ей хотелось объясниться и списать всё на собственную рассеянность, но она понятия не имела, как начать.

Поэтому она просто вернулась обратно и решительно забрала пакет с тофу из рук Цзян Ниннин. Убедившись, что у той за спиной остался только рюкзак, Линь Юйчжи снова зашагала вперед.

Цзян Ниннин еще не успела оправиться от грусти из-за того, что Линь Юйчжи вернулась, но встретила ее так холодно, как вдруг увидела, что та целенаправленно движется к ней и забирает лакомство, которое она бережно везла всю дорогу.

В этот момент ее процессор в голове окончательно перегорел.

Что это значит?

Разговаривать не стала, а тофу забрала?

Погодите-ка, есть тофу.

Да еще и её собственное.

Стоило ей провести такую цепочку, как на лице Цзян Ниннин сменилось выражение, и появилась робкая, смущенная улыбка.

Она поспешно догнала Линь Юйчжи и последовала за ней в гостиную.

Там старшие уже обступили Линь Чунь, обсуждая мелкие бытовые заботы и недавние цены на свинину.

Увидев, как Линь Юйчжи возвращается домой с пакетом тофу в руках, Шэнь Мэй первой с извиняющейся улыбкой заговорила:

— Вот ведь ребенок, эта наша Ниннин: сама покупала тофу, да еще и попросила Юйчжи донести, от него же так пахнет.

Линь Юйчжи и сама находила запах резковатым, но в присутствии Цзян Ниннин сказать об этом было неудобно. Заметив, что старшие скривились, она просто завязала полиэтиленовый пакет узлом.

Цзян Ниннин вошла в комнату с покрасневшим лицом; растеряв всю свою прежнюю лихость, она опустила голову, и теперь выглядела так, будто ее обидели.

Это тут же побудило старших подойти ближе, и, глядя на несчастную Цзян Ниннин, они принялись отчитывать Линь Юйчжи.

Первой заговорила Линь Чунь, и ее мягкое лицо при этом было нахмурено.

— Юйчжи, Ниннин пришла меня осмотреть, не нужно быть с ней такой суровой.

Услышав Линь Чунь, остальные тетушки наперебой закивали в знак согласия.

Каждая вставляла свое слово, и общими усилиями атмосфера накалилась настолько, что виноватой оказалась исключительно Линь Юйчжи.

Даже когда Цзян Ниннин попыталась оправдаться, ее слова уже никто не хотел слушать.

Выражение лица Линь Юйчжи оставалось холодным, но поделать она ничего не могла.

Подняв взгляд на Цзян Ниннин, она тихо произнесла:

— Прости, Ниннин.

Цзян Ниннин, все еще препиравшаяся со старшими и пытавшаяся доказать, что та не сердится, никак не ожидала, что некогда столь недосягаемая старшая сестрица вот так просто перед ней извинится.

Она замерла, и сердце ее нехорошо ёкнуло.

Вглядевшись в глаза Линь Юйчжи, она отчетливо поняла, что та сильно изменилась.

В ее взгляде больше не было прежнего острого блеска.

Словно на нее осел слой пыли, скрывший былую яркость, и от прежней решимости не осталось и следа.

http://bllate.org/book/29323/3561641