Готовый перевод The Canary's Self-Cultivation / Искусство быть ручной канарейкой: Глава 2

Глава 1: Это он тебя заставил?

— Минюань, сюда!

Голос Фан Чжэньаня раздался со спины. Юй Минюань обернулся и увидел молодого мужчину в черном повседневном костюме, который махал ему рукой.

Юй Минюань замер на мгновение, притормозил и лишь спустя пару секунд направился к нему.

— Чжэнь Ань? — нерешительно спросил он, глядя на это необычайно привлекательное лицо.

Фан Чжэньань не стал дожидаться, пока он подойдет ближе, а сам шагнул вперед, по-дружески обнял его за плечи и доверительно произнес:

— Это я. Ну что, сколько лет прошло, неужели даже меня не узнал?

— Да нет, что ты.

Юй Минюань улыбнулся. Хотя он не привык к такой фамильярности со стороны Фан Чжэньаня, но и отталкивать его не стал.

Фан Чжэньань был его близким другом еще со средней школы. Они учились в одном классе в начальной и средней школе, и были настолько неразлучны, что, казалось, делили одни штаны на двоих.

Однако, когда Фан Чжэньань был в девятом классе, в его семье внезапно случилась беда, и они спешно переехали. А у Юй Минюаня, едва он успел проучиться несколько дней в старшей школе, бизнес отца прогорел. Семья больше не могла оплачивать дорогостоящую частную школу для элиты, и ему пришлось уйти.

С тех пор они потеряли связь друг с другом, пока два дня назад случайно не столкнулись, что и привело к этой встрече.

Фан Чжэньань не обратил внимания на его слова и, обнимая за плечи, повел его в отдельный кабинет.

Когда они толкнули тяжелые двери, навстречу хлынул оглушительный поток музыки, от которого зазвенело в ушах.

— Ребята, отвлекитесь на секунду, хочу кое-кого представить, — сказал Фан Чжэньань, входя в комнату и указывая на людей, расположившихся группами на диванах.

Кабинет был просторным, с двумя комплектами диванов и кресел, на которых сидело человек шесть. Четверо мужчин и две женщины — все поразительно молодые и привлекательные.

Услышав Фан Чжэньаня, все синхронно уставились на Юй Минюаня: кто с подозрением, кто с любопытством, а кто с равнодушием.

— Мой бро, Юй Минюань. Давайте знакомиться, — представил его Фан Чжэньань. Он отпустил Юй Минюаня и начал по очереди называть сидящих на диване людей.

Юй Минюань скользнул взглядом по их лицам, стараясь запомнить, кто есть кто. Один из них, по имени Сяо Ци, поднялся и обратился к Юй Минюаню:

— Я слышал о тебе от брата Фана и давно хотел познакомиться, но... — он повернулся к Фан Чжэньаню, который уже развалился на диване с бутылкой пива в руках. — Брат Фан, это нехорошо с твоей стороны. Ты ведь не сказал, что Минюань такой красавчик! Мы все на его фоне померкли.

— Что за чушь ты несешь, садись обратно, — со смехом отрезал Фан Чжэньань. Он протянул Юй Минюаню бутылку пива: — Не слушай его, он только и умеет, что языком чесать. Садись здесь, рядом, нам нужно о многом поговорить.

Юй Минюань взял пиво и, покладисто улыбнувшись, сел рядом.

— Это все твои друзья? — Юй Минюань не стал пить, а лишь легко сжал бутылку, ощущая приятную прохладу на ладони.

Фан Чжэньань усмехнулся с беззаботным видом:

— Ага, все, кто со мной дела ведут.

Юй Минюань протянул «о-о» и с любопытством спросил:

— А чем именно ты сейчас занимаешься?

Услышав вопрос, Фан Чжэньань запрокинул голову и сделал большой глоток пива. Проглотив холодную жидкость, он ответил:

— Берусь за любую прибыльную работу, чего-то конкретного нет. А ты? Все еще учишься?

Ответ был уклончивым. Юй Минюань решил, что у Фан Чжэньаня есть свои тайны, и не стал расспрашивать дальше, просто кивнул:

— М-м, по правде говоря, кроме учебы, я и не знаю, что еще могу делать.

Это была чистая правда. После того как бизнес отца рухнул, компания была объявлена банкротом. Поскольку при создании компании они не особо задумывались о будущем, личное имущество и активы фирмы не были четко разделены. В итоге, когда дело прогорело, все оборотные средства семьи были заморожены. Огромные долги компании легли на плечи четырех членов семьи Юй. Дом был продан с молотка по решению суда, и им буквально негде было жить — ситуация была просто отчаянной.

Но беда не приходит одна: отец Юй Минюаня, Юй Чжие, не выдержав прессинга кредиторов и сопутствующего позора, в порыве отчаяния покончил с собой, выпрыгнув из окна. Его мать, Хао Лань, была не в силах принять жестокую правду о внезапной смерти мужа. Она слегла, и ее отправили в больницу, где она провела больше полугода — с тех пор она так и оставалась в полузабытьи, так до конца и не придя в себя.

В то время ему самому было всего пятнадцать — мальчишка, который и тяжелее ручки ничего в жизни не держал. Он пытался найти хоть какую-то черную работу, но везде ему отказывали, глядя на его тонкие руки и хрупкое телосложение. Его старшая сестра, Юй Шаньюэ, уже была в том возрасте, когда можно было идти работать, но она выросла избалованной «золотой девочкой». Ее характер был мягким и податливым: стоило кому-то бросить в ее адрес пару насмешек, как она тут же убегала в укромное место выплакаться. Она была совершенно не приспособлена к суровой реальности.

И это еще не все. У Юй Шаньюэ был жених из семьи равного достатка, но когда семья Юй оказалась на грани краха, он не только не протянул руку помощи, но и поспешил расторгнуть помолвку.

Впрочем, его нельзя было винить. Когда они обручались, семьи были равны, а теперь, когда Юй разорились, о каком равенстве могла идти речь?

После этого случая Юй Шаньюэ окончательно пала духом, ее нервы стали совсем ни к черту. Юй Минюань, находясь рядом с ней, боялся сказать лишнее слово, опасаясь, что она снова начнет без конца рыдать.

Старые и больные члены семьи Юй либо умирали, либо лежали на больничных койках, а старшая сестра не могла стать опорой. Счета из больниц, аренда жилья, расходы на жизнь, плата за обучение, бесконечные повестки в суд и стук в дверь кредиторов — все это в одночасье обрушилось на плечи Юй Минюаня, заставив его спуститься с небес на землю и испить чашу человеческих страданий до самого дна.Оказавшись в таком положении, что мог поделать пятнадцатилетний Юй Минюань?

Юй Минюань вспомнил Фан Чжэньаня. Каково пришлось Чжэнь Аню, когда в четырнадцатилетнем возрасте его семья пережила такой крутой переломный момент? Как он это вытерпел?

Именно это стало главной причиной, почему Юй Минюань, случайно встретив Фан Чжэньаня, согласился с ним увидеться.

Они оба прошли через схожие жизненные испытания, и Юй Минюань чувствовал, что они, возможно, смогут продолжить прежнюю дружбу.

Фан Чжэньань повернул голову и посмотрел на Юй Минюаня. Свет в комнате был тусклым, и лучи неоновой подсветки, то вспыхивая, то гаснуча, скользили по его лицу. Наконец Фан Чжэньань нерешительно произнес:

– Минюань, у меня есть к тебе один вопрос, не знаю, удобно ли тебе будет...

Юй Минюань покрепче сжал в руке пивную бутылку, покрытую испариной. Конденсат смочил его ладонь, и кожа приятно похолодела.

– Что такое? – спросил Юй Минюань, хотя на сердце у него уже скреблись смутные предчувствия.

Фан Чжэньань пристально вгляделся ему в глаза и медленно произнес:

– Тот мужчина, что был с тобой в тот день, – это господин Цзян?

Вот как. Юй Минюань выдохнул, моргнул и поставил нетронутую бутылку пива обратно на блестящий как зеркало мраморный стол.

Посмотрев на него, Юй Минюань кивнул:

– Это господин Цзян, он был другом моего отца при жизни. Когда наша семья обеднела, мы продержались на плаву исключительно благодаря помощи господина Цзяна.

Услышав это, Фан Чжэньань изумленно выдохнул:

– При жизни?

– Мой отец ушел из жизни очень рано, теперь остались только мама, сестра и я, – ровным тоном произнес Юй Минюань, после чего перешел к утешениям: – Все уже в прошлом, сейчас мы живем вполне неплохо. Кстати, как здоровье твоих родителей? Как поживают дядя и тетя?

Фан Чжэньань, казалось, еще не до конца оправился от слов Юй Минюаня. Его брови сошлись на переносице, и он воскликнул:

– У твоего дома случилось такое несчастье, почему ты не обратился ко мне?

Услышав это, Юй Минюань поднял взгляд на лицо Фан Чжэньаня и, заметив в его выражении неподдельную скорбь, наконец мягко улыбнулся:

– Я же сказал, все прошло, не принимай это близко к сердцу.

Даже будущий зять его сестры считал их семью обузой, так как же он мог обратиться за помощью к Фан Чжэньаню, с которым они были всего лишь друзьями детства?

К тому же, в те времена положение семьи Фан, пожалуй, было ничуть не лучше положения семьи Юй.

И все же, подумал Юй Минюань, уже то, что Фан Чжэньань сегодня сказал такое, согрело ему душу.

– Ты говоришь, что вы спаслись благодаря помощи господина Цзяна... – Фан Чжэньань подбирал слова, выговаривая их медленно, слово за словом: – Минюань, не обижайся на мои слова, но я бросил старшую школу и уже давно кручусь в одиночку. Насколько мне известно, господин Цзян вовсе не такой добрый и великодушный, как ты говоришь... С чего бы ему без всякой причины помогать семье Юй? К тому же, в тот день вы с господином Цзяном...В тот день Фан Чжэньань помогал другу доставить продукты на закрытую вечеринку. Она проходила на яхте, и размах поражал своей роскошью. Поскольку хозяин вечеринки был щедр, после завершения работы они получили разрешение остаться на палубе и вместе отведенными угощениями. Именно на палубе Фан Чжэньань и увидел Юй Минюаня.

Юй Минюань стоял на верхней палубе, судя по всему, устав от шумной суеты вечеринки, и в одиночестве вышел подышать морским бризом. Это был уровень для отдыха VIP-гостей, куда Фан Чжэньань, когда помогал с подготовкой праздника, даже не имел права подниматься.

Что Юй Минюань делал там?

Поначалу он не узнал Юй Минюаня, ему лишь показалось, что этот красивый юноша с утонченными чертами лица в чем-то знаком, и он сам того не замечая, задержал на нем взгляд.

Не успел этот прекрасный молодой человек постоять и минуты, как следом за ним вышел мужчина в черном деловом костюме сдержанного и солидного вида и встал рядом.

Одно дело, когда мужчины разговаривают на равных, и совсем другое — дистанция, с которой мужчина обращается с ласковыми речами к своей собственной вещи.

Фан Чжэньань смотрел на то, как близко они стоят друг к другу, и на их привычный вид, и в его душе уже возникло совершенно очевидное понимание.

За годы скитаний по свету каких только пресыщенных отношений он не повисдал?

Хотя до отвращения дело не доходило, но и уважения это не вызывало.

При этих мыслях желание во всем разобраться угасло, и он уже собирался отвернуться.

Юноша как раз повернулся, и морской бриз взметнул пряди у него на лбу, обнажив гладкий красивый лоб. Зрачки Фан Чжэньаня сузились, и он мгновенно опознал его.

Четырнадцатилетний Юй Минюань и Юй Минюань семь лет спустя не настолько отличались друг от друга внешне, чтобы его нельзя было узнать.

Возможно, его взгляд был слишком нескрываемым, но мужчина рядом с Юй Минюанем слегка нахмурился и повернул голову, устремив на Фан Чжэньаня взгляд, ощутимый почти физически. Юй Минюань с запозданием перевел глаза, и когда он увидел Фан Чжэньаня, на его лице постепенно проступило выражение удивления.

Похоже, он тоже узнал Фан Чжэньаня.

— Чжэнь Ань, — повысил голос Юй Минюань, и в его тоне прозвучало предупреждение.

Однако Фан Чжэньань смотрел на него нахмурившись и не собирался отступать.

Юй Минюань посмотрел на такого Фан Чжэньаня, наконец опустил плечи и откинулся на спинку дивана. Он устремил прямой взгляд на мраморный узор низкого столика и лишь спустя долгое время произнес:

— Что ты хочешь узнать?

Фан Чжэньань приблизился к нему, протянул руку, опустил ладонь ему на плечо и с некоторым волнением произнес:

— Ты действительно...? Как ты можешь смотреть в глаза дяде и тете после всего, чему они тебя учили?

Юй Минюань не хотел смотреть ему в глаза и лишь молча покачал головой. Фан Чжэньань не понял смысла его жеста и встревоженно продолжил расспросы:

— Он тебя заставил?

Юй Минюань снова покачал головой. На этот раз он поднял голову, и его глаза ярко блеснули:

— Никто меня не заставлял.

http://bllate.org/book/29358/3565761