Готовый перевод The Goldfish Will Die_Good Luck / Золотые рыбки умирают: Пожелай мне удачи: Глава 3

Хэ Вэй разжал пальцы, закрывавшие глаза Ли Байцзэ, но тот не стал их открывать. С закрытыми глазами родинка на веке казалась ещё отчетливее, и на этой чуть покрасневшей коже она выглядела так, что Хэ Вэю нестерпимо захотелось её поцеловать.

Однако он сдержался. Он лишь молча и с силой продолжал обладать Ли Байцзэ, заставляя того приоткрыть губы и тяжело дышать, время от времени сдавленно стоная — словно от боли.

Хэ Вэй не мог понять: как человек, который прежде столько раз клялся, что ни за что не оставит его, который твердил о своей любви — Ли Байцзэ, — мог уйти, не проронив ни слова, именно тогда, когда он был нужнее всего? И как, спустя столько лет разлуки, он всё ещё способен смотреть с таким одурманенным обожанием?

Всё это ложь.

Хэ Вэй с болезненным чувством в голове подумал: всё это ложь.

Он оттолкнул Ли Байцзэ, который всё ещё обнимал его, перевернул его на живот и крепко сжал ладонью затылок, чтобы тот не мог повернуть голову. Так он не увидит ни родинку на веке, ни тот полный обожания взгляд, который мог бы появиться, если бы Ли Байцзэ снова открыл глаза.

Ли Байцзэ не помнил, когда именно провалился в забытье. Когда он снова открыл глаза, в комнате было сумрачно. Сквозь щели в шторах пробивался слабый дневной свет, и, воспользовавшись им, Ли Байцзэ медленно повернул голову к соседней подушке — на ней не было следов, Хэ Вэй ушёл.

Опираясь на кровать, он сел. Тело ныло от боли. Немного переведя дух, он встал, с трудом дошёл до прикроватной тумбочки, постоял, опираясь на неё, и лишь потом подобрал с пола одежду. Одевшись, он подошёл к холодильнику, стоявшему в углу, достал кубик льда и положил в рот: жар, вызванный вчерашним лекарством, немного отступил.

Он вышел из спальни, обошёл второй этаж, спустился на первый, но нигде не встретил Хэ Вэя.

Его шаги замерли в столовой на первом этаже. Он стоял перед панорамным окном, глядя на толстый слой нетронутого белого снега, укрывшего дорогу. Он окончательно убедился: Хэ Вэй уехал очень рано.

Ли Байцзэ слегка нахмурился и прижал ладонь к сердцу. Ему показалось, что там что-то кольнуло, но сердце билось как обычно.

Он отодвинул стул у обеденного стола, сел и, склонив голову, принялся молча смотреть на снег.

В пять часов утра, когда идёт снег, стоит такая тишина, что Ли Байцзэ невольно вспомнил прошлое.

Октябрь девятьсот семьдесят шестого года в Третьем районе был месяцем, когда часто моросил мелкий дождь.

В Третьем районе круглый год стояла весна, и дожди не приносили ощущения промозглой сырости, но в воздухе всегда висела какая-то туманная, размытая дымка.

Шестнадцатилетний Ли Байцзэ вернулся из школы на съёмную квартиру. Ю Мэн обняла его у порога и сказала: Сяо Цзэ, собирай вещи. Завтра утром мы переезжаем к дяде Хэ.

Ли Байцзэ не знал, кто такой дядя Хэ, но понимал, что это новый возлюбленный Ю Мэн.

Ю Мэн была красивой омегой с длинными завитыми волосами, изысканным макияжем, ярко-красным лаком на ногтях и в броских платьях. Она всегда производила впечатление женщины, чья молодость и красота никак не соответствуют её истинному возрасту.

Больше всего на свете она ценила три вещи: деньги, любовь и собственную внешность. В погоне за этим Ю Мэн объездила множество городов Третьего района, гостила во многих домах альф. Иногда она задерживалась на три-четыре года, иногда — всего на два-три месяца.

Все эти годы Ли Байцзэ кочевал вслед за матерью. Он не успевал привязаться к новому месту, как приходилось снова уезжать, и такая жизнь его порядком утомила.

Но, казалось, подобные перемены были бесконечными.

Ю Мэн занималась дизайном предметов искусства и постоянно встречала романтичных и богатых альф, которых привлекала её яркая красота и творческая натура.

Ли Байцзэ неохотно принялся за сборы. Вернувшись в свою комнату, он не стал сразу паковать чемоданы, а достал из рюкзака учебники, разложил их на столе и только после того, как закончил с домашним заданием, медленно и без энтузиазма начал складывать одежду в чемодан.

Когда Ю Мэн заглянула к нему, он ещё не закончил.

Она встала в дверях, глядя на неторопливого Ли Байцзэ, и мягко спросила: Сяо Цзэ, ты расстроен?

Ли Байцзэ покачал головой и продолжил свои сборы. Немного погодя, сидя на корточках перед чемоданом, он пытался утрамбовать вещи так, чтобы влезло побольше, и поднял взгляд на Ю Мэн: Дядя Хэ очень любит маму?

Услышав о дяде Хэ, Ю Мэн сладко улыбнулась и кивнула: Да, любит.

А потом добавила: Сяо Цзэ, мне кажется, теперь мы будем жить с ним долго.

Ли Байцзэ снова посмотрел на мать. Он хотел спросить, нельзя ли им жить вдвоём, как раньше, но, увидев её сияющее лицо, лишь произнёс: Ну и хорошо.

Утро переезда в дом Хэ Шэнчжоу выдалось пасмурным и туманным. Ли Байцзэ стоял у окна и видел, как внизу, у подъезда съёмной квартиры, остановились две машины. Он не разбирался в марках, но по необычному внешнему виду понял — машины очень дорогие.

Через несколько минут он увидел владельца этих машин — Хэ Шэнчжоу. На вид он казался вполне интеллигентным альфой. Встретив Ю Мэн, он тут же заключил её в объятия и заботливо поинтересовался, не устала ли она и не хочет ли спать.

Отпустив Ю Мэн, Хэ Шэнчжоу перевел взгляд на стоявшего за её спиной Ли Байцзэ и поприветствовал его: Здравствуй, Сяо Цзэ.

Он держался так, будто они были давними знакомыми.

Ли Байцзэ ослепительно улыбнулся в ответ: Доброе утро, дядя Хэ.

Хэ Шэнчжоу спросил: Сяо Цзэ — бета, верно?

Ю Мэн опередила сына: Да, он бета, но Сяо Цзэ очень талантливый. В школе он один из лучших учеников, к тому же он послушный и рассудительный, никогда не доставляет хлопот.

Её слова прозвучали так, будто она рекламировала товар.

Хэ Шэнчжоу кивнул и тихо сказал Ю Мэн: Я бы очень хотел, чтобы Сяо Цзэ стал моим пасынком, но в нашем роду не принято принимать бет в семью. Это непросто устроить. Давай пока оформим его проживание в доме как на правах подопечного, но я буду относиться к нему как к родному сыну, хорошо?

Ю Мэн недовольно умолкла.

Большинство представителей элиты в Альянсе были альфами и омегами, именно они обладали властью и деньгами. Беты считались посредственными, в них не видели особой значимости, поэтому многие семьи среднего достатка и выше стремились к чистоте крови, поощряя браки между альфами и омегами, чтобы рождались дети тех же типов, и не допуская в этот круг бет.

Бывало, что бета рождался в такой семье, и тогда его считали счастливчиком.

Ли Байцзэ не повезло, он не был счастливчиком. Ю Мэн всегда пыталась сделать его частью какой-нибудь АО-семьи. Раньше у него уже было два «отца-альфы», но стоило отношениям Ю Мэн с ними разладиться, как Ли Байцзэ легко вычеркивали из семейных реестров.

Вычеркнуть бету из документов АО-семьи было проще простого, вся процедура занимала несколько минут. Но многим даже было лень заниматься этой формальностью; они с каким-то болезненным высокомерием считали, что даже само присутствие беты в одном списке с ними — это оскорбление их крови.

В девятьсот семьдесят шестом году нравы в Альянсе оставались прежними, поэтому нежелание Хэ Шэнчжоу признать Ли Байцзэ пасынком было вполне понятно и ему, и Ю Мэн.

У Ю Мэн не нашлось аргументов, чтобы заставить Хэ Шэнчжоу передумать, и когда тот, ласково поглаживая её по рукаву, предложил своё решение, ей пришлось согласиться.

Для самого Ли Байцзэ статус пасынка не имел никакого значения, лишь бы мама оставалась с ним.

Один автомобиль загрузили вещами, в другой сели сами. Ли Байцзэ покинул съёмную квартиру, в которой они прожили совсем недолго.

Из-за того, что туман не рассеивался, машина ехала медленно. Ли Байцзэ некоторое время смотрел на размытый пейзаж за окном, а затем опустил взгляд на аквариум у себя в руках.

Внутри плавали две маленькие золотые рыбки — Ю Мэн купила их неделю назад, когда стало понятно, что им снова придётся переезжать, чтобы хоть как-то утешить сына.

Ли Байцзэ очень полюбил этих рыбок. Стоило ему коснуться пальцем стекла, как они подплывали к этому месту и касались его губами. Хотя их разделяло стекло, это было похоже на поцелуи.

Его палец скользил по стеклу, рыбки следовали за ним, словно обещая быть рядом всегда.

Ли Байцзэ пристально наблюдал за рыбками, потом снова посмотрел в окно. Туман постепенно таял, машина въехала в элитный посёлок и плавно остановилась перед виллой.

Мы приехали, — сказал Хэ Шэнчжоу.

Ли Байцзэ вышел из машины вместе с ними. Слуги уже ждали у входа, чтобы помочь с вещами. Хэ Шэнчжоу велел Ли Байцзэ идти за одним из слуг, забравшим его чемодан.

Ли Байцзэ оглянулся на Ю Мэн, стоявшую рядом с Хэ Шэнчжоу. Мама улыбнулась ему: Сяо Цзэ, я приду к тебе позже.

Слуга проводил его в комнату в углу на первом этаже, открыл дверь, поставил чемодан и сказал: Это твоя комната.

Комната была небольшой: кровать, шкаф, письменный стол и маленький холодильник, занимавший почти всё свободное пространство, плюс примыкающая ванная.

Ли Байцзэ вошёл, поставил аквариум на стол. Слуга спросил, не помочь ли разобрать вещи.

Ли Байцзэ покачал головой, и слуга вышел, закрыв за собой дверь.

Обойдя комнату, Ли Байцзэ сел на стул перед столом и некоторое время смотрел на рыбок, погрузившись в свои мысли.

Он подождал маму, но та так и не пришла, и он принялся сам доставать вещи из чемодана. К полудню появилась Ю Мэн. Прислонившись к столу, она спросила: Сяо Цзэ, ты хочешь перевестись в другую школу или останешься в своей?

Ли Байцзэ ответил: Лучше останусь в старой.

Ю Мэн неодобрительно покачала головой: Это будет непросто. Она далеко, тебе придётся очень рано вставать.

Ли Байцзэ сказал: Ничего страшного, я там привык.

Он был привязан к старым местам, и Ю Мэн знала, что он ответит именно так. Ей казалось, что это слишком утомительно, поэтому она добавила: Если станет совсем тяжело, скажи маме, я всё устрою.

http://bllate.org/book/29360/3565906