Ли Байцзэ шёл по направлению к первому этажу, а Хэ Вэй шагал рядом с ним. Заметив, что Ли Байцзэ действительно не плачет, Хэ Вэй увидел, как его лицо постепенно переставало быть раскрасневшимся. Хэ Вэй последовал за Ли Байцзэ на первый этаж: они не пошли в тренажерный зал на втором, а направились в сад, где Ли Байцзэ оставил своих золотых рыбок на привычном месте, чтобы те погрелись на солнце.
Он на мгновение опустил взгляд на золотых рыбок, греющихся в лучах солнца: вода была прозрачной, и казалось, будто солнечный свет, падая на них, окружил их тела сиянием.
Ли Байцзэ неторопливо появился в саду и с некоторой опаской предстал перед Хэ Вэй. Он подхватил аквариум и зашагал к выходу из сада.
Хэ Вэй снова окликнул Ли Байцзэ и произнес:
— Оставь здесь.
Ли Байцзэ вернул рыб на место и немного неловко замер рядом с ними. Хэ Вэй посмотрел на Ли Байцзэ:
— Садись.
Ли Байцзэ опустился на газон.
Хэ Вэй свысока посмотрел на Ли Байцзэ и, немного помолчав, спросил:
— Ты не можешь принести стул, чтобы сесть?
Ли Байцзэ с минуту поглядел на Хэ Вэя снизу вверх, поднялся на ноги и притащил два стула. Они сели по обе стороны от аквариума: Хэ Вэй любовался цветами, а Ли Байцзэ читал книгу.
Спустя какое-то время Хэ Вэй взглянул на Ли Байцзэ — тот всё так же читал.
Хэ Вэй опустил глаза на золотых рыбок. В этот момент внимание Ли Байцзэ перестало быть приковано к страницам книги, и он тоже перевёл взгляд на рыбок. Его палец легко коснулся стекла аквариума, и рыбки тут же поплыли к нему.
Ли Байцзэ решил поделиться своими рыбками с Хэ Вэем и с улыбкой сказал ему:
— Брат, если ты тоже прикоснешься пальцем к аквариуму, они подплывут и к твоим пальцам.
Ли Байцзэ пристально смотрел прямо на Хэ Вэя, и тот почувствовал, что Ли Байцзэ очень хочет, чтобы он дотронулся до аквариума. Хэ Вэй послушно исполнил его просьбу.
Стоило его пальцу коснуться прохладного стекла, как две маленькие золотые рыбки действительно подплыли ближе, словно целуя его палец.
Ли Байцзэ рассмеялся, выглядя очень довольным, и сказал Хэ Вэю:
— Они классные, правда?
Хэ Вэй ответил:
— Нормально.
Не дождавшись удовлетворительного ответа, Ли Байцзэ больше не захотел возиться с Хэ Вэем. Он прижал аквариум к груди, а край пальто частично закрыл Хэ Вэю обзор на рыбок.
Хэ Вэй произнес бесстрастным тоном:
— Какой же ты мелочный. В следующий раз, если Хэ Мин и Хэ Лан снова будут тебя задирать, я не стану тебе помогать.
Ли Байцзэ не посмотрел на Хэ Вэя, но пальто, заслонявшее аквариум, отодвинул.
Хэ Вэй рассмеялся — его смех звучал очень радостно.
Ли Байцзэ продолжил читать книгу, а Хэ Вэй тем временем покинул сад.
В конце февраля Ю Мэн и Хэ Шэнчжоу завершили свое свадебное путешествие и вернулись домой.
Судя по прошлому разу, Хэ Вэй должен был съехать из дома Хэ Шэнчжоу, но на этот раз он продолжил жить у них.
Когда Ю Мэн вернулся домой, Ли Байцзэ перестал увиваться вокруг Хэ Вэя.
В один из дней, вымыв и вытерев руки насухо, Хэ Вэй посмотрел на стоявшего неподалеку Ли Байцзэ. Тот больше не протягивал ему крем для рук, а лишь бросил на Хэ Вэя беглый взгляд, после чего уставился на Ю Мэна, сидевшего на диване за просмотром фильма.
Хэ Вэй тихонько усмехнулся, вспомнив словечко, которым Хэ Мин язвительно награждал Ли Байцзэ, — маменькин сынок.
Хэ Вэй подошел ближе к Ли Байцзэ и сунул руку в карман его пальто — тот оказался совершенно пустым, крема для рук там не было. Он тихо спросил Ли Байцзэ:
— Больше не собираешься мне угождать?
Ли Байцзэ был потрясен поступком Хэ Вэя: когда он обычно старался услужить, Хэ Вэй держал себя холодно и отстраненно, всем видом показывая, что ему всё равно; а стоило перестать угодничать, как он сам явился с требованием.
Хотя Ли Байцзэ и занимался тем, что пытался угодить, признавать этого он не собирался и заявил Хэ Вэю:
— Это была благодарность.
Возведя свои действия в благородный ранг, Хэ Вэй приподнял бровь и спросил:
— Больше не будешь благодарить?
Ли Байцзэ смущенно и тихо произнес:
— В другой раз.
Этот другой раз у Ли Байцзэ затянулся надолго: вплоть до самого восемнадцатилетия Хэ Вэй не получил от него крема для рук ни единого раза.
День рождения Хэ Вэй должен был отметить с большим размахом. Родители, а также старшие брат и сестра Хэ Вэя — все они были людьми, оставившими заметный след в истории Союза. Будучи младшим сыном в семье, Хэ Вэй получал на свое совершеннолетие особые, возложенные на него домочадцами надежды: он должен был стать столь же выдающимся, как и остальные члены семьи.
На праздновании совершеннолетия Хэ Вэй должен был завести полезные знакомства со светской элитой, с которой поддерживала связи его семья, проявить себя в искусстве общения, а после праздника — вывести свою карьеру виолончелиста на новый уровень.
Рассказав об этом Ли Байцзэ и видя, что тот поддерживает с Хэ Вэем неплохие личные отношения, Ю Мэн предупредил его:
— Хэ Вэй в последнее время будет довольно занят, так что оставь ему немного личного времени и не ходи к нему развлекаться.
Ли Байцзэ почувствовал несправедливость слов Ю Мэна: с каких это пор у них с Хэ Вэем сложились хорошие личные отношения? Да он и не собирался никуда звать Хэ Вэя.
Тогда Ю Мэн добавил:
— Если сможешь, подготовь для него небольшой подарок.
Ю Мэн выразился через если сможешь, что звучало довольно натянуто. Ли Байцзэ не совсем понимал, почему подготовка подарка может зависеть от какого-то если.
Но раз Ю Мэн сказал, Ли Байцзэ должен был это сделать.
Сбережений карманных денег у него оставалось немного: львиную долю он уже потратил на покупку неприлично дорогого крема для рук для Хэ Вэй. Покупать еще и дорогой подарок было для него смерти подобно.
В школе он обратился к Гао Мэну с вопросом:
— Как можно потратить совсем немного денег и при этом купить очень ценный подарок?
Гао Мэн был несколько ошеломлен его вопросом. Помолчав немного, он переспросил Ли Байцзэ:
— Ты сам-то слышишь, что говоришь? Это человеческая речь?
Ли Байцзэ ответил:
— Раз ты понял, значит, человеческая.
Гао Мэн вздохнул:
— Мечтай больше, во сне и не такое увидишь.
Ли Байцзэ бросил:
— Тогда я спать.
Гао Мэн посмотрел на Ли Байцзэ, который вовсе не собирался спать:
— Кому это ты собрался дарить подарок?
Ли Байцзэ ответил:
— Хэ Вэю. Тому самому альфе, о котором я тебе рассказывал.
Гао Мэн протяжно хмыкнул:
— А, альфе.
И тут же заявил Ли Байцзэ:
— Если речь об альфе, то раздобыть подарок за сущие копейки вполне реально.
Зная, что у Гао Мэна вот-вот обострится непереносимость альф, Ли Байцзэ поспешил заверить его:
— Я серьезно.
Гао Мэн кивнул:
— Я знаю, что серьезно. Сделай что-нибудь своими руками. Сейчас в школе модно покупать разноцветные мелкие бусины и нанизывать их на леску, придавая форму предметов с особым смыслом, чтобы получались браслеты. Сам знаешь, то, что сделано своими руками, бесценно. А раз бесценно — значит, дорого.
Затем Гао Мэн продолжил:
— Младшая сестра моего соседа недавно накупила целую кучу таких. Сосед говорит, что дома от этих бусин уже деваться некуда, а у сестры — сиюминутное увлечение, надолго ее не хватит, и применить их по назначению она не сможет. Я могу помочь тебе купить их у соседа за бесценок, очень выгодно.
Приобретя по мизерной цене массу бусин и лески, Ли Байцзэ столкнулся с тем, что в его спальне тоже стало некуда деваться от бусин. Убираясь на письменном столе, он случайно опрокинул коробочку, и бусинки разлетелись повсюду. Крошечные шарики раскатились по полу и забились в щели между мебелью, так что собрать их все обратно оказалось невозможным.
Еще много дней спустя Ли Байцзэ то тут, то там обнаруживал в каком-нибудь уголке комнаты разноцветные шарики.
Ли Байцзэ решил сделать браслет с изображением виолончели и музыкальных нот. Посмотрев несколько обучающих видеороликов, он выяснил, что для этого требуются концентрация, терпение и твердость руки — и всеми этими качествами Ли Байцзэ обладал.
Однако, досмотрев обучающее видео на скорости ноль целых пять десятых, он понял, что ему не хватает самой важной вещи, о которой в ролике не было сказано ни слова: способности к дизайну и чувства прекрасного.
Ли Байцзэ совершенно не представлял, как с помощью мелких бусин можно сплести крошечную виолончель, чтобы она не выглядела фальшиво и при этом сохраняла все детали.
Промучившись два вечера и так и не сумев сотворить ничего похожего на виолончель, на третью ночь Ли Байцзэ в ярости ударил по столу и решительно бросил затею с виолончелью, решив ограничиться простыми нотами.
Разноцветные ноты украсили разноцветные ряды браслета, и на четвертую ночь бесценный подарок Ли Байцзэ наконец был завершен.
Он сфотографировал браслет и отправил снимок Гао Мэну. На удивление, тот тоже не спал посреди ночи и ответил ему коротким смайликом одобрения, к которому добавил краткую фразу: Иногда усердие действительно трогает.
Фразу, которую Гао Мэн не стал отправлять Ли Байцзэ, была о том, что для этого нужно, чтобы кто-то другой заметил твои старания.
В середине марта Хэ Мин в очередной раз перегородил дорогу возвращавшемуся из школы Ли Байцзэ и снова принялся перед самым его носом махать пригласительным билетом. На этот раз Ли Байцзэ не стал спрашивать, чем тут можно хвастаться.
Его зрение, закаленное ночами за нанизыванием бусин, заметно улучшилось, и он отчетливо разглядел содержание приглашения.
Ли Байцзэ убрал одну руку с руля велосипеда и шлепнул себя по лбу. Его озарило, и он наконец понял, почему Ю Мэн выразился через если сможешь: Ю Мэн высказался крайне завуалированно и вежливо, а он, будучи слишком послушным, просто не стал ломать над этим голову.
Место, где должен был проходить день рождения Хэ Вэй, также было закрыто для входа бета. В прошлый раз на свадебном банкете благодаря Ю Мэну Хэ Шэнчжоу согласился задействовать личные связи, чтобы Ли Байцзэ сделали исключение и позволили пройти туда, куда вход ему был заказан. Но теперь, на дне рождения Хэ Вэя, ради кого смогут сделать исключение и пустить его в запретную зону?
Ли Байцзэ опустил руку, которой только что хлопал себя по лбу, немного помолчал и крайне упрямо бросил Хэ Меину:
— Чего ты тут расхвастался? Я вообще не говорил, что собираюсь идти.
Хэ Мин тоже на мгновение умолк, усомнившись в смысле собственного поведения, а затем выдал:
— Мне просто нравится, тебе-то какое дело?
Ли Байцзэ кивнул:
— Никакого. Приглашение я видел, иди хвастайся перед кем-нибудь другим.
Двадцать второе марта, пятница, оказалось днем рождения Хэ Вэй.
Ли Байцзэ, как обычно, отправился на учебу в школу, а под вечер вернулся в дом семьи Хэ. Кроме дворецкого и слуг, дома не было никого — все уехали на празднование совершеннолетия Хэ Вэя.
Ли Байцзэ прекрасно понимал всю торжественность и исключительность мероприятий по случаю совершеннолетия детей из богатых и влиятельных семей, поэтому после школы он поужинал в ресторанчике на улице, не будучи уверенным, станут ли слуги готовить еду в отсутствие хозяев.
Вернувшись в свою спальню, Ли Байцзэ заметил в углу дверного проема крошечную белую круглую бусинку. Подняв ее, он зажал бусинку в ладони — она была настолько легкой, что ее вес почти не ощущался. Этот миниатюрный шарик словно сюрприз то и дело возникал перед глазами Ли Байцзэ.
Вернув бусинку к остальным в стеклянную коробочку (в ту самую ночь, когда браслет был закончен, он сложил все неиспользованные бусинки в стеклянную емкость и спрятал среди них крошечный заряжаемый ночник), он увидел, как свет ночника окрасился во все цвета радуги благодаря окружавшим его разноцветным бусинам.
http://bllate.org/book/29360/3565913
Готово:
