Но как бы там ни было, она изо всех сил старалась бороться, не желая предавать свою вторую жизнь, доставшуюся такой ценой. Человек рано или поздно умирает, и если уж спастись не удастся, то пусть хотя бы всё будет не так мучительно, как в прошлой жизни.
При мысли об этом Лю Цзюнин заметно успокоилась. Опустив взгляд, она ответила:
— Поняла. Старший брат, тебе тоже стоит отдохнуть.
— Барышня, вы… О, приветствую вас, старший молодой господин! — Люй Хэ осеклась на полуслове и поклонилась Лю Чжои. Следовавшие за ней служанки и стражники тоже поспешно склонились в поклоне.
Они прождали почти весь день, не видя своей госпожи, и даже расспросы монахов в храме не дали никаких ответов. К закату все они были вне себя от беспокойства. А теперь, столкнувшись с самым строгим в семье молодым господином, который к тому же пользовался большим расположением Императора, они не только тревожились, но и впали в настоящий ужас.
Лю Чжои махнул рукой, намереваясь пройти мимо, но, вспомнив, как девятая сестрица спасла императора, помрачнел и сурово произнёс:
— Она сегодня заигралась, ушла далеко в задние горы и заблудилась, хорошо хоть случайно встретила меня. Вас здесь добрая дюжина, и вы не углядели за маленькой девочкой? Какая от вас польза? Как вернёмся, каждый отправится в мой двор получать удары палками.
Затем он перевёл взгляд на Лю Цзюнин и продолжил:
— А ты? Совсем голову потеряла от любопытства? Забрести одной в задние горы — ты что, хотела скормить себя червям или большой змее? Вернёшься и будешь как следует размышлять над своим поведением.
Сказав это, он не стал тратить слова попусту, взмахнул рукавами и ушёл.
— Барышня, — Цуй Чжу поддерживала свою госпожу под локоть. Видя, как та выглядит потерянной и измождённой, она решила, что та так расстроилась из-за нагоняя старшего брата, и, стараясь говорить мягко, принялась утешать: — Давайте сначала вернёмся в комнату, переоденетесь? Старший молодой господин просто был в ярости, он же даже не наказал вас на месте. Завтра он остынет и вовсе забудет об этом…
Лю Цзюнин молча кивнула. Она послушно позволяла Цуй Чжу вести себя в комнату, на всё кивала и покорно выполняла все движения, тихая, словно изящная кукла без души.
Служанки, видя это, принялись наперебой болтать, пытаясь развеселить свою госпожу. Но их старания были обречены на провал.
Переодевшись и приняв горячую ванну, Лю Цзюнин поужинала вегетарианской едой и легла в постель, жестом приказав служанкам выйти. Когда в комнате она осталась одна, а все лампы были погашены, она беззвучно вздохнула.
Лю Цзюнин открытыми глазами вглядывалась в темноту и очень серьёзно размышляла: а не пришлёт ли император тайного стража, чтобы прикончить её? Поразмыслив, она решила, что в этом нет нужды. Этот император — не из тех, кто считается с мнением сановников или влиятельных семей. Если бы он хотел убрать свидетеля, он бы просто выхватил меч и прикончил её на месте, к чему такие сложности?
Хотя… возможно, в тот момент он был ранен, и одним ударом дела могло не ограничиться, пришлось бы пырнуть ещё пару раз. Как ни крути, у императора было полно способов отправить её на тот свет. И поскольку он уже не раз проворачивал подобное, ему вовсе не обязательно было скрытно подсылать тайного стража.
Размышляя так, Лю Цзюнин незаметно уснула. Она вымокла под дождём, тащила на себе человека, искала пещеру, чтобы укрыться от непогоды, а заодно пришлось вырезать гниющую плоть, чтобы обработать рану — тело было предельно истощено. К тому же нервное напряжение из-за случайного открытия истинного пола императора вымотало её до предела.
Неизвестно, была ли это излишняя беспечность или что-то другое, но спала она в ту ночь удивительно крепко.
Когда она снова открыла глаза, то была вынуждена проснуться из-за щебета птиц, не умолкавших за окном. Хорошо выспавшаяся Лю Цзюнин поначалу была в неплохом настроении, перевернулась на другой бок, собираясь ещё немного подремать. Но вскоре она вспомнила о вчерашних событиях, которые напоминали одновременно сериал, роман и кошмарный сон — они были полны неожиданных поворотов и угрожали её жизни.
Сердце тотчас ушло в пятки. Она резко села, откинула одеяло и натянула обувь. Говорят, смерть неизбежна, но это вовсе не значит, что она хочет умирать! Нужно продолжать бороться — возможность выжить была её единственной надеждой!
Лю Цзюнин решила найти Мастера Чанкуна. Старый монах, занимавший пост государственного наставника, обладал воистину великими способностями: предвидение было для него обычным делом, а гадания всегда сбывались с поразительной точностью, вот только он нечасто делился своими откровениями.
Она хотела спросить его. Спросить, сможет ли она пережить эту напасть, чтобы обрести хоть какую-то опору. А если не суждено… тогда стоит есть, пить и спать в своё удовольствие. Наслаждаться лучшей едой, лучшими напитками и лучшими развлечениями, чтобы достойно провести последние дни своей жизни.
Решено — сделано. Лю Цзюнин позвала служанок, с их помощью умылась, переоделась, позавтракала безмясной едой и, взяв с собой целую толпу, вышла из дома. Изначально она не собиралась брать так много людей, но ничего не поделаешь: после взбучки от старшего брата служанки и стражники нашли себе поддержку и больше не собирались потакать её разумным требованиям.
Конечно, перед тем как отправиться к государственному наставнику, Лю Цзюнин расспросила знакомого старого монаха и, узнав, что у Мастера Чанкуна сегодня есть свободное время и он находится в своей обители, двинулась в путь.
Не дойдя до двора Мастера Чанкуна, она велела слугам остаться на месте, заявив, что не стоит тревожить государственного наставника большим скоплением людей. Место было выбрано удачно: достаточно далеко, чтобы не беспокоить монаха, но в поле зрения виднелись ворота его двора. Служанки и стражники не могли спорить с барышней, к тому же Мастер Чанкун ценил покой, и другие знатные особы никогда не брали с собой прислугу внутрь, так что им пришлось согласиться.
На мгновение получив свободу, Лю Цзюнин облегчённо выдохнула. Она увидела маленького монаха, который сидел перед дверью на коврике для медитации, перебирал чётки и сосредоточенно смотрел в землю. Она собралась подойти и задать вопрос.
Но не успела она и рта раскрыть, как монах, не переставая перебирать чётки, произнёс:
— Амитабха. Наставник внутри, госпожа Лю Цзюнин, проходите, прошу вас.
http://bllate.org/book/29406/3573514
Готово:
