Готовый перевод Paper Child Aritou / Бумажный мальчик: Возвращение из пустоты: Глава 9

В ушах стояла такая тишина, что не было слышно даже стрекотания цикад за окном.

Кап, кап.

Внезапно он услышал звук воды, доносившийся из ванной комнаты.

Наверное, кран не плотно закрыли.

Цюй Инь открыл глаза и посмотрел на время: ровно полночь.

Вэнь Цзяньчжи не было на его кровати.

Дверь в ванную была приоткрыта, внутри не горел свет.

Цюй Инь встал с кровати, подошел к двери ванной. Приближение сделало звук воды еще отчетливее.

Цюй Инь не стал толкать дверь напрямую и негромко спросил: — Ты внутри?

Никто не ответил.

Цюй Инь приложил ладонь к полотну двери и толкнул ее. Видимо, дверные петли давно не смазывали, и от старости они заржавели — в ответ на его движение тонкая дверь издала протяжный скрип.

Не успел он распахнуть ее полностью, как из-за двери внезапно вырос огромный черный силуэт.

Цюй Инь испугался, рука, лежавшая на дверной ручке, судорожно отдернулась.

Вглядевшись повнимательнее, он понял, что это был не кто иной, как Вэнь Цзяньчжи.

Цюй Инь смог заговорить лишь спустя добрых полминуты: — Чего не отзывался, когда тебя звали?

В ванной было темно, Цюй Инь толком ничего не разглядел, но уголки губ Вэнь Цзяньчжи, кажется, изогнулись в подобии улыбки. Пожалуй, он усмехнулся и произнес: — Не слышал. Почему ты проснулся?

— Я услышал воду, — ответил Цюй Инь. — Закрой кран.

— Хорошо.

Вэнь Цзяньчжи повернулся и вошел в ванную, а Цюй Инь остался снаружи, не заходя внутрь.

Спустя несколько секунд, когда Вэнь Цзяньчжи вышел снова, этот тихий журчащий звук уже пропал.

Цюй Инь сказал: — Ложись спать.

Он снова лег на кровать, укутавшись в плед. Долгое время шагов не было слышно, он приоткрыл глаза и глянул: в темноте тень Вэнь Цзяньчжи все еще торчала у двери ванной, тупо стоя на месте.

Цюй Инь подозрительно спросил: — Ты чего там стоишь?

Стоило ему заговорить, как Вэнь Цзяньчжи зашевелился и направился к нему. Цюй Инь подумал, что тот опять полезет к нему на кровать, и, не дожидаясь, пока тот подойдет ближе, выпалил: — Я же сказал — нельзя, иди спи на свою кровать.

Силуэт Вэнь Цзяньчжи замер, он развернулся и медленно поплелся к своей больничной койке, после чего лег.

На этот раз вел себя на удивление послушно.

Цюй Инь закрыл глаза, но, сколько ни ворочался, уснуть никак не мог.

Прошло около получаса, Цюй Инь открыл глаза и с ужасом обнаружил, что на больничной койке Вэнь Цзяньчжи торчит вертикальный черный силуэт. Крик чуть было не сорвался с его губ, но, когда он разглядел, кому принадлежала эта тень, крик застрял в горле.

Легший пораньше Вэнь Цзяньчжи неизвестно когда сел и теперь вот так прямо и неподвижно сидел на краешке кровати, лицом в его сторону.

Казалось, он все это время смотрел на него в темноте.

В такой поздний час его вид трудно было назвать нестрашным.

У Цюй Иня мурашки побежали по спине. Насильно подавив это странное чувство, он спросил: — Не спится?

Одиноко сидевший там парень кивнул и ответил: — Мне немного холодно.

Холодно?

Цюй Инь приподнялся на локте, чтобы посмотреть на окно: оно было закрыто наглухо, сквозняка не было. Кондиционер тоже не включали, с чего бы ему мерзнуть?

— Я укрою тебя еще одним одеялом.

С больными вечно куча хлопот, ничего не поделаешь.

Смирившись с судьбой, он поднялся с постели и полез рыться в шкафу в поисках чего-нибудь потеплее. Едва открыв дверцу, он внезапно почувствовал, как по икрам повеяло прохладой.

Подняв голову, он увидел, что дверь палаты почему-то приоткрылась, и холодный ветер дул как раз оттуда.

Цюй Инь подошел, чтобы закрыть ее.

На двери палаты имелось квадратное стеклянное окошко. Свет из больничного коридора падал внутрь, и в отражении стекла четко вырисовывалось все, что происходило в комнате.

Белые тюлевые занавески, свежие лилии на подоконнике, его собственная узкая койка для сопровождающего, сидевший на краю больничной кровати Вэнь Цзяньчжи, а также все лицо Вэнь Цзяньчжи, который обернулся и посмотрел на него.

Этот парень, чего он все пялится на него?

Оторвав взгляд от стекла, Цюй Инь опустил глаза в поисках дверного замка.

Пальцы, лежавшие на задвижке, вдруг оцепенели и не смогли нажать на нее.

Волоски на спине, казалось, вмиг встали дыбом.

Собравшись с духом, он скосил глаза и медленно перевел взгляд вверх — снова на стекло.

Вэнь Цзяньчжи по-прежнему застыл в той же позе.

— Полная спина, целый воротник сзади, и абсолютно целое, обращенное прямо к нему лицо.

Кровь в жилах Цюй Иня словно мгновенно остыла от макушки до пят, он замер на месте.

Вэнь Цзяньчжи сидел на краю кровати спиной к нему. Если бы тот повернул голову, то как он, Цюй Инь, мог бы видеть его лицо целиком?

Разве человеческая шея способна поворачиваться под таким углом?

Возможно, возможно, ему просто показалось.

Стуча зубами, Цюй Инь резко обернулся.

Он нажал на выключатель на стене, и свет мгновенно залил каждый угол палаты, прогоняя липкую тьму, похожую на присосавшуюся к костям нечисть.

Вэнь Цзяньчжи спросил: — Брат, что с тобой?

При свете Вэнь Цзяньчжи выглядел совершенно нормально.

Цюй Инь пялился на него добрую половину минуты, прежде чем холод в глубине души начал понемногу отступать.

И правда, у него просто в глазах рябило.

— Ничего... — Цюй Инь облизнул губы и пошел обратно.

Он был немного рассеян под впечатлением от пережитого и, не глядя под ноги, посреди комнаты споткнулся о какую-то мягкую вещь. Это были тапочки Вэнь Цзяньчжи.

Когда они успели сюда переместиться?

Он наклонился, чтобы подобрать их, и случайно бросил взгляд под пустую больничную кровать. Там виднелись ступни Вэнь Цзяньчжи, стоявшие на полу.

Вэнь Цзяньчжи был босиком, без обуви.

Цюй Инь задрожал.

Освещение было ярким, как днем, на этот раз ему не показалось.

Две стопы Вэнь Цзяньчжи стояли задом наперед: одна была обращена к нему пяткой, а другая — носками.

Стискивая в руке тапочки, Цюй Инь почувствовал, как у него ослабли ноги, и он не мог подняться.

Те самые развернутые в разные стороны стопы подошли к нему и остановились.

Оцепенелой шеей Цюй Инь дюйм за дюймом приподнял голову.

Свет падал на Вэнь Цзяньчжи сзади, тот стоял спиной к источнику света, и на его почерневшем лице ярко блестели лишь глазные яблоки.

Эти жуткие зрачки мелко дрожали и подрагивали, казалось, в следующее мгновение они выскочат из глазниц. Он тяжелым взглядом смотрел сверху вниз на Цюй Иня, и чернота, подобная чернилам, постепенно заполняла его белки, пока не залила всю глазницу целиком.

Уголки его рта изогнулись вверх, прорвавшись наподобие алого серпа луны, и растянулись до самых ушей.

Он смотрел на него с преувеличенной улыбкой на лице, но голос звучал мягко и нежно, когда он тихо спросил:

— Брат, на что ты смотришь?

Глава 6. Ты что, притворяешься?

Перед глазами Цюй Иня потемнело, и он потерял сознание.

Когда он снова открыл глаза, перед ним оказалось лицо Вэнь Цзяньчжи, находившееся в каком-то дюйме от его собственного, и те самые вытаращенные зрачки. Еще миллиметр — и его ресницы вонзились бы в глазные яблоки Цюй Иня.

Цюй Инь вздрогнул всем телом, из его горла вырвался испуганный стоп-кадр сдавленного вопля, и он рефлекторно отпрянул назад. При этом движении рука не нащупала опоры, он потерял равновесие и рухнул плашмя назад.

Он свалился с кровати для сопровождающих.

В тот момент, когда он грохнулся на пол, в голове царил полный туман, руки и ноги казались разобранными на части и не двигались ни на йоту. Вэнь Цзяньчжи, сидевший на корточках у койки и неизвестно сколько времени пялившийся на него, тут же бросился ему помогать.

— Брат?

Протянутые пальцы Вэнь Цзяньчжи походили на нависшую черную громаду горы, заслонившую небо. Они приближались к его лицу все ближе и ближе, словно в следующее мгновение собирались содрать с него всю кожу. Испуганный собственными фантазиями, Цюй Инь не смел позволить ему прикоснуться к себе и оттолкнул его руку, продолжая судорожно пятиться назад на четвереньках в инстинктивных поисках безопасного угла.

Ослепленный паникой, он со всего маху врезался спиной в стену, и от затылка до поясницы пробежала волна онемения.

От такого побега Вэнь Цзяньчжи опешил: его поднятая рука застыла в воздухе — не убрать и не вытянуть. Сохраняя полуподозрительную позу полуприсяда на коленях, он пытался поддержать Цюй Иня, а выражение его лица вмиг стало обиженным.

В горле Цюй Иня будто застрял какой-то ком: ни проглотить, ни выплюнуть. Он даже голос подать не мог, лишь в ужасе пялился на Вэнь Цзяньчжи.

Да что… что тут творится, только что он…

Его лицо…

— Это что еще такое, как вы умудрились упасть?

В этот момент дверь палаты распахнулась, и купивший завтрак Чжао Лан вбежал внутрь, торопливо поднимая Цюй Иня и стряхивая с него несуществующую пыль.

http://bllate.org/book/29408/3573849