Готовый перевод Why Do You Know the Plot / Сценарий для злодея: Как выжить, соблазняя антагониста: Глава 12

Судмедэксперт поднял руку:

— Шелковая нить! Я вытащил ее между зубов Ван Хэши.

Белые тонкие нити уныло поникли. Цзян Хэчэнь бросил взгляд на полузавядшую белую литию на столе и встретился взглядом с Дуань Хуайшу.

Оба были умными людьми, и им хватило одного взгляда, чтобы во всем разобраться.

Вскоре все три поисковые группы вернулись.

Судья расспросил прохожих на улице о передвижениях Цянь Ваньцзиня позавчера: всё было именно так, как тот и говорил — Ван Хэши свернул не на ту дорогу и как раз случайно столкнулся со свидетелями.

Судья указал на стоявшего рядом седого старика и произнес:

— Этот старик видел, как Лю Фань распускал руки.

Старик согнулся в три погибели, опираясь на трость, тяжело перевел дыхание и заговорил:

— Позавчера после полудня я пошел в рощу собирать целебные травы на продажу и услышал крики. Подобрался поближе и увидел, как какой-то человек лежит на земле и его избивают.

Лицо старика скривилось, словно он сам испытывал страшную боль:

— Тот, кто пинал, явно не жалел сил, от тех криков даже жутко становилось.

Выходило, Цянь Ваньцзинь не лгал, вот только слова Лю Фаня о том, что он лишь слегка пнул того пару раз, вызывали большие сомнения.

Следующим выступил свидетель, которого привел Бай Чжу. Широкоплечий, с окладистой густой бородой, за пояс засунут широкий тесак — с первого взгляда угадывался мясник.

— Прошлой ночью, выпив в трактире, я вышел следом за управляющим. По дороге приспичило справить нужду, так что я нашел в кустах местечко, а потому отсталость от управляющего, — мясник хлопнул себя по бедру так громко, что звук разнесся по всем углам комнаты, и загадочным тоном добавил: — Но на пути я услышал тихое мычание, вгляделся повнимательнее... и увидел пятерых управляющих!

Цзян Хэчэнь почувствовал, будто слушает какую-то мистическую историю:

— И... что было дальше?

— А потом я напился до бесчувствия и вырубился прямо на дороге, — мясник почесал затылок, понимая, что его рассказ звучит несколько дико. — Я правда видел, как пятеро управляющих пинают мяч.

Видя, что мясник уже готов поклясться, Бай Чжу резко дернул его за руку, едва не сбив с ног:

— Молодой господин, юный господин, он единственный, кто утверждая, будто видел управляющего.

Цзян Хэчэнь посмотрел, как пошатнувшийся мясник восстанавливает равновесие, и мысленно восхитился: окружение Дуань Хуайшу изобилует талантливыми людьми, да и у этого крепыша Бай Чжу силушка богатырская. Тут он внезапно заметил на затылке мясника красноватый след, похожий на какой-то ушиб.

В этот момент вернулся человек, отправленный наводить справки о прошлом Фан Нян:

— Уездный начальник, вот документы о рождении Фан Нян и продорожная грамота. При проверке выяснилось, что у Цюй Нян и Фан Нян родные места совпадают, они родом из одних краев, так что я проверил их вместе. Продорожная грамота Цюй Нян была оформлена три года назад, а у Фан Нян — два года назад.

Судья взмахнул рукавом и погладил свои усики:

— Выходит, Цюй Нян и Фан Нян могут быть знакомы?!

— Я понял, — Цзян Хэчэнь щелкнул пальцами, прерывая судью и привлекая к себе всеобщее внимание, направляя их рассуждения в нужное русло. — Независимо от того, были ли знакомы Фан Нян и Цюй Нян, Ван Хэши был найден Лю Фанем, и то, что после вымогательства Ван Хэши был избит — неоспоримый факт. Ночью, после выпивки, расплатился фальшивыми деньгами и был избит управляющим.

— Пятеро управляющих избивали... — упрямо попытался исправить его мясник, однако никто не обратил на него внимания.

— Повреждение внутренних органов вполне могло стать результатом случайных действий их обоих, — Цзян Хэчэнь скрестил руки на груди. — Помимо сокрытия трупа, есть и другой вариант: дойдя до того Водного переулка, Ван Хэши из-за отказа органов и слабого дыхания скончался, так толком и не наглотавшись воды.

Судмедэксперт с самого начала был покорен личным обаянием Цзян Хэчэня, а остальные, неизвестно почему, видя сколь рационально и последовательно тот излагает свои мысли, не смогли выдвинуть ни единого возражения и лишь согласно закивали.

— И правда, у Лю Фаня и управляющего Чэня не было мотива убивать, и уж тем более речи не идет о сокрытии тела, — задал вопрос Дуань Хуайшу. — Но как определить, что Ван Хэши сам дошел до Водного переулка?

Цзян Хэчэнь не стал отвечать напрямую и бросил стоявшему ближе всех судмедэксперту:

— Принеси обувь Ван Хэши.

— Слушаюсь, юный господин.

Прошлой ночью он с первого же взгляда заметил тканевые туфли Ван Хэши: их подошвы были сплошь покрыты комьями желтой глины — той самой, что пачкалась в луже, где разыгрывались страсти, достойные мыльной оперы. Вдобавок к подсказке от ночного призрака: если в Водный переулок вошли шестеро, то Ван Хэши совершенно точно зашел туда на своих двоих.

Увидев принесенную судмедэкспертом обувь, судья вытаращил глаза, не в силах скрыть восхищения, и, шагнув вперед, отвесил поклон:

— Юный господин поистине превосходит всех умом. Нижележащий затопленный городок как раз стоит на желтоземельных почвах, и после нескольких наводнений грязь занесло в Водный переулок. Похоже, Ван Хэши и впрямь сам вошел туда.

Помолчав немного, Дуань Хуайшу поднял взгляд на Цзян Хэчэня, но произнес обращенное к другому:

— Судья, завтра созовите народ для вынесения приговора.

Согласно еще одному указу Императора Чэнхэ, вынесение приговора по делам об убийстве требовало созыва не менее половины жителей городка во избежание судебных ошибок. Судья почтительно осведомился:

— Уездный начальник, в какой час огласить приговор?

Цзян Хэчэнь как раз ломал голову над тем, как бы непринужденно упомянуть час сы, ведь он дал мальчишке именно такое обещание, и если бы он нарушил слово, то боялся, что тот придет с ножом к его горлу. Неожиданно Дуань Хуайшу, словно прочитав его мысли, произнес своим мягким, изысканным голосом самые желанные слова:

— В час сы.

— Хэчэнь, ты устал, — Дуань Хуайшу подошел ближе и придержал Цзян Хэчэня за локоть. Его безупречное лицо оказалось так близко, что едва не заворожило Цзян Хэчэня. — Отдыхай сегодня пораньше.

Цзян Хэчэнь, успешно отражавший искушение красавца, отвел взгляд и как раз столкнулся с жаждущим знаний взглядом судмедэксперта. Заметив, как тот приподнял зажатую в пальцах шелковую нить, Цзян Хэчэнь вытащил из волос нефритовый шпилька и невозмутимо намотал нить на нее:

— Это осталось после того, как Ван Хэши укусил обувь управляющего Чэня.

Глаза судмедэксперта заблестели — объяснение звучало более чем убедительно!

Следующий день наступил вовсе не так тихо. Глубокой ночью в дверь комнаты Цюй Нян кто-то постучал.

Стут был очень четким и размеренным, по нему угадывалось, что человек за дверью расслаблен, никуда не спешит и абсолютно уверен в себе...

— Кто там?

Цюй Нян приподнялась на постели, накинула стеганый халат, надела маску, подошла к деревянной двери и отворила ее.

В тот самый миг, когда она разглядела ночного гостя, рука, сжимавшая дверной косяк, судорожно сжалась, а в глазах застыла настороженность.

— Не нужно так нервничать, Цюй Нян, — слегка улыбнулся стоявший на пороге Цзян Хэчэнь. — Я пришел рассказать тебе историю. Разве ты мне не рада?

Цюй Нян на мгновение замерла, а затем отступила в сторону:

— Прошу, юный господин, заходите. — Она налила чашку холодной воды и протянула Цзян Хэчэню. — Ночь уже глубокая, юный господин, довольствуйтесь тем, что есть.

Каждое слово в ее речи так и сквозило желанием выставить гостя вон. Цзян Хэчэнь же сохранял безмятежную улыбку: он взял чашку с водой, но пить не стал и сразу перешел к делу:

— Задерживаться не стану. Просто среди ночи меня одолели раздумья, и захотелось рассказать Цюй Нян одну историю.

Цюй Нян тоже поняла: пока Цзян Хэчэнь не выговорится, он не уйдет, поэтому она молча уселась на каяне и приготовилась слушать.

— Жил-был конюх, который перегонял лошадей в другой уезд. Во время привала он встретил девушку и влюбился в нее с первого взгляда. — Цзян Хэчэнь поставил чашку на стол, посмотрел на молчаливую Цюй Нян и спросил: — Как думаешь, каково было отношение той девушки к конюху?

Цюй Нян никак не ожидала подобного вопроса и, подумав пару секунд, ответила:

— Наверное, она сочла его странным.

— Верно, внезапно объявился незнакомец и начал выказывать ей знаки внимания, разумеется, девушка была озадачена, — тон Цзян Хэчэня изменился. — Но тот конюх вовсе не собирался сдаваться так легко. С тех пор он стал часто брать заказы на этот маршрут только ради того, чтобы повидаться с ней.

Цюй Нян опустила глаза, и при этих словах ее пальцы впились в ткань платья.

Цзян Хэчэнь не сводил с нее глаз, впитывая каждую малейшую перемену в ее реакциях:

— Как думаешь, что творилось на душе у девушки в тот момент?

Задав вопрос, Цзян Хэчэнь умолк. Он ждал терпеливо и непреклонно, твердо намеренный дождаться ответа.

Цюй Нян несколько раз легко вздохнула, и уголки ее рта под маской чуть приподнялись:

— Она была тронута.

— Да, она была тронута. Никто и никогда прежде не проявлял о ней такой заботы. Но девушка отличалась осмотрительностью, и по-настоящему решиться выйти замуж за этого конюха ее заставило наводнение.

Длинные ресницы Цюй Нян слегка дрогнули. Она подняла взгляд на Цзян Хэчэня, и в ее глазах смешались сложные, полные боли чувства.

— То наводнение смыло ее дом, она лишилась всех родных. А тот конюх появился снова и пообещал заботиться о ней до конца дней. — Эти слова Цюй Нян произнесла скверно сдавленным голосом.

Цзян Хэчэнь спросил:

— Сдержал ли этот конюх свое обещание?

Цюй Нян отвела взгляд и кивнула:

— Сдержал.

— Сдержал, ну или по крайней мере в первое время старался изо всех сил, — продолжил Цзян Хэчэнь, озвучивая собственную разгадку. — После свадьбы конюх был готов душу вынуть ради нее, пока в один прекрасный день, вернувшись домой пьяным и расстроенным из-за неудач в делах, он не совладал с эмоциями и не поднял на нее руку.

Неизвестно, какое именно слово задело Цзян Хэчэнь, но ее иссохшие, покрытые морщинами руки затряслись.

Цзян Хэчэнь на секунду замолк. Сегодня у него был шанс узнать правду, но бередить чужие старые раны было поистине жестоко.

Почувствовав неожиданное сочувствие со стороны Цзян Хэчэня, Цюй Нян вскинула голову, и в ее глазах читались упрямство и несгибаемость:

— Юный господин, пусть эту историю дорасскажу я.

Она сжала губы и продолжила:

— Протрезвев, конюх стал молить о прощении, ссылаясь на опьянение, и она утешала себя тем, что это случайность. Но реальность жестоко ударила ее по лицу: конюх и раньше любил выпить, а после того раза пристрастился к этому окончательно, и всё изменилось.

— Сколько раз от боли она не могла подняться, сколько раз чувствовала, что умирает, но небеса, словно наказывая ее за дурной выбор мужа, вечно цеплялись за нить ее жизни. — Дыхание Цюй Нян участилось, и горечь ее слов обрушилась на них тяжелой лавиной, заливая носоглотку и заполняя легкие.

Цзян Хэчэнь спросил:

— Почему вы не обратились к властям, не позвали на помощь?

Цюй Нян рассмеялась.

В этом смехе не было ни жалости, ни скорби — то был смех над жестокостью мира и абсурдностью человеческого бытия.

— Никто не спасся бы меня, никто бы мне не поверил. — Ее голос звучал тихо, но оглушительно, заставляя сердца содрогнуться.

Цюй Нян сняла маску, оперлась рукой о край каяна и поднялась. Она стояла прямо и непоколебимо, пламя свечи на подставке качнулось в ее сторону, освещая лицо — лицо, исполосованное шрамами.

— Когда меня избили до полусмерти, я из последних сил вырвалась за дверь и вцепилась в первого встречного, — Цюй Нян крепко стиснула зубы, широко распахнув глаза, словно вновь обретя надежду на выживание. — Я сказала ему, что Ван Хэши пытался меня убить. На его лице промелькнула растерянность, но мне было не до того, и я завосила изо всех сил, созывая людей.

— Я думала, что спасена, — на этих словах Цюй Нян до боли задавила в себе колоссальную ненависть и медленно закрыла глаза. — Увы, нет. Стоило появиться Ван Хэши, как все тут же приняли его сторону. Ему хватило всего одной фразы, чтобы повергнуть меня в бездну вечных мук.

http://bllate.org/book/29427/3576421