Ван Сю выпила две чаши воды с коричневым сахаром и, придя в себя, растерянно смотрела на улыбающихся ей людей.
Чэнь Дань поднесла ребёнка к Ван Сю и с улыбкой произвела на свет:
— Старшая сестрица, вы родили благословенного, крупного и крепенького мальчугана! Только посмотрите! Как только он появился на свет, снаружи задождил дождь!
Это же настоящая звезда удачи!
Увидев малыша, Ван Сю не поверила своим глазам и недоверчиво спросила:
— Это… правда мой ребёнок?
— Что такое? Не хотите его брать? Тогда я заберу его домой! — Чэнь Дань была без ума от этого крохи.
Взгляд Ван Сю мгновенно изменился, в нём промелькнуло выражение человека, защищающегося от вора. Забыв о боли в нижней части тела, она тут же перехватила ребёнка и прижала к себе.
Чэнь Дань улыбнулась и спросила:
— Вы уже придумали ему имя?
Ван Сю покачала головой. Отец ребенка служил в армии, а дедушка с бабушкой и вовсе не придавали этому значения, даже не заикаясь о том, как назвать малыша. В деревне, правда, кто-то шутил, предлагая семье Чжоу дать мальчику имя Нэчжа, звать его Чжоу Нэчжа. Самой Ван Сю это не нравилось, но и идей насчёт имени у неё не было.
— Начальник уездного управления подержал этого малыша и сказал, что если вы ещё не выбрали имя, он поможет его подобрать.
Только что начальник уездного управления и секретарь Линь совещались на улице, думая, как назвать ребёнка. Но окончательное решение о том, какое имя носить малышу, всё же должны были принять его родные.
Ван Сю опешила. Слегка нервничая, она неуклюже переспросила:
— И… как же его зовут?
— Начальник уездного управления и секретарь Линь нарекли мальчика Паньлай. А какая фамилия у отца ребёнка? — поинтересовалась Чэнь Дань.
— Отец ребёнка носит фамилию Чжоу, — ответила ей Ван Сю.
— Значит, пусть будет Чжоу Паньлай! Какое прекрасное имя! — воскликнула Чэнь Дань.
Ван Сю никак не ожидала, что настоящее имя сыну даст сам начальник уездного управления! Она тихонько повторила про себя:
— Чжоу Паньлай… Как красиво!
Дождь всё усиливался и шёл без малейших признаков прекращения даже к наступлению темноты.
Ван Сю вместе с ребёнком осталась ночевать в уездном правительстве.
Шум дождя не умолкал ни на минуту, и Ван Сю, думая о посевах на полях, с нежной улыбкой смотрела на крошечного человечка у себя на руках.
— Паньлай, ты родился в дождливый день, ты поистине счастливая звезда!
Если бы рождение Чжоу Паньлая произошло в прежние времена, эта история непременно разошлась бы повсюду и стала легендой! Но нынче на дворе новое общество, те порядки больше не в чести. И только сейчас, когда рядом не было посторонних, Ван Сю осмелилась произнести эти слова вслух.
В соседнем конференц-зале ярко горел свет — там шло совещание. Заседание, начавшись ещё после полудня, не прекращалось до сих пор.
Вроде как издревле говорили: за долгой засухой неизбежно следует потоп. Этот ливень не прекращался до самого вечера, и судя по всему, непогода собиралась затянуться.
Руководство уезда радовалось, что за последние годы они подготоровались на совесть! Они не просто отремонтировали старые и соединили между собой все местные водохранилища, но и построили акведуки, протянувшиеся от коммун до самых производственных бригад! К тому же в каждом крупном отряде имелись собственные резервуары для воды! Даже если дожди продлятся целый месяц, они без труда со всем справятся!
Уезд Сиюнь страдал от засухи так долго, что даже пробурив скважины глубиной в сорок-пятьдесят метров, не удавалось обнаружить ни капли влаги! Долгожданная влага с небес — если бы этот дождь шёл слишком недолго, он даже не смог бы как следует утолить жажду иссохшей земли! Больше всего опасались, что осадки закончатся через день-два, едва успев просочиться вглубь почвы и наполовину не доходя до грунтовых вод!
Лю Чаншэн и секретарь Линь отдали распоряжение: не только мобилизовать жителей всего уезда на работы по сбору воды, но и в полной готовности встретить возможные наводнения и стихийные бедствия. Кроме того, требовалось связаться с двумя соседними уездами и ввести их в курс дела. Если в уезде Сиюнь начнётся сильный паводок и здешние места не смогут принять столько воды, неизбежно придётся производить сброс наружу.
Сильный дождь в уезде Сиюнь вызвал жуткую зависть в уездах Баошань и Хунчан! Там о дожде не было и речи — над ними не висело ни единой тучки!
Уезды Баошань и Хунчан отчаянно надеялись, что дожди в уезде Сиюнь затянутся надолго, ведь тогда, не сумев вместить всю влагу, соседи непременно начнут сбрасывать воду наружу, и им тоже что-то перепадёт!
Последние годы в уездах Баошань и Хунчан время от времени выпадали скудные дождички, но в целом объём осадков год от года только сокращался! Всякий раз, когда уезд Сиюнь обращался к ним за водой, оба уезда вели себя крайне прижимисто, выделяя сущие крохи.
Водохранилища уезда Сиюнь обмелели ещё начиная с шестьдесят девятого года. Выживать населению удавалось лишь благодаря помощи из городского водохранилища, а также резервуаров уездов Баошань и Хунчан.
Втайне от властей простые люди в тех уездах иногда тайком продавали воду жителям уезда Сиюнь. Столкнувшись с этим, руководства Баошаня и Хунчана ужесточили контроль, строго запретив утечку водных ресурсов наружу.
Тяжёлая жизнь жителей уезда Сиюнь неизбежно отражалась и на благополучии соседних уездов. И теперь начавшийся в Сиюне дождь заставил Баошань и Хунчан вздохнуть с облегчением.
Этот лиvень подарил народу уезда Сиюнь надежду. Кое-кто даже вовсю распевал песни посреди полей, пританцовывая от радости.
Этой ночью многие были слишком взволнованы, чтобы сомкнуть глаза.
Семья Чжоу, разумеется, тоже пребывала в состоянии всеобщего ликования. Даже несмотря на то, что Ван Сю так поздно не возвращалась домой, домашние ничуть не тревожились. И Чжоу Фушэн, и Фан Саньни были уверены, что невестка осталась ночевать в городе у своей младшей сестры из-за непогоды. Им и в голову не приходило, что с Ван Сю на чужой стороне могло что-то случиться.
На следующий день дождь немного ослаб, но прекращаться явно не собирался.
Уездное руководство трудилось всю ночь напролёт, до самого рассвета рассылая распоряжения кадрам всех коммун о необходимости принять меры по накоплению воды и предотвращению паводков. Вернуться в уезд чиновники смогли только с первыми лучами солнца.
Ван Сю редко удавалось проспать до столь позднего часа. Услышав голоса снаружи, она прижала к себе ребёнка и вышла из комнаты.
Не узнавая этих людей, она подошла ближе и произнесла:
— Руководители, большое спасибо, что позволили мне остаться у вас и родить ребёнка. Мне пора домой.
Секретарь Сяо У с улыбкой шагнул навстречу и бросил взгляд на свёрток на руках у Ван Сю.
Младенец был укутан на совесть, видать было лишь крошечное личико. Эту ткань подарила председатель уездного женского совета Чэнь Дань — с первого взгляда было понятно, что материал отменный.
— Матушка, а где ваш дом? — Сяо У тоже проникся симпатией к Чжоу Паньлаю и не удержался от расспросов о её семье.
Ван Сю простодушно ответила:
— Наш дом — в производственной бригаде Линьхуа коммуны Мэйхуа.
— Дорога там не из лёгких, будьте осторожны по пути! — у Сяо У оставалось еще масса неотложных дел, поэтому, получив адрес, он просто кивнул.
— Ой, хорошо! — Ван Сю покрепче обняла малыша и вышла за ворота уездного правительства.
Стоявший на посту парень приветливо улыбнулся:
— Матушка, домой направляетесь?
— Да. Большое спасибо вам! — доброжелательно ответила пареньку Ван Сю.
Председатель женского совета Чэнь Дань пришла с коробочкой для еды, но обнаружила, что Ван Сю уже ушла. Разочарованно протянула:
— Как же это младшенькая сестрица Ван ушла так рано!
У Ван Сю было простое, рано огрубевшее от солнца и ветра лицо, из-за которого на нём прежде времени залегли морщинки. Накануне Чэнь Дань думала, что Ван Сю старше неё, но после долгой беседы выяснилось, что та намного моложе!
Чэнь Дань так полюбился Чжоу Паньлай, что она даже подумывала взять мальчика в крестники! Но в одиночку такое решение принять было нельзя, поэтому она специально ходила домой посоветоваться с мужем. И надо же было такому случиться, что Ван Сю с утра пораньше забрала ребёнка и ушла!
Прижимая к груди малыша и шагая в старых тканевых туфлях со множеством швов, Ван Сю брела по раскисшей грязи. Она ступала гораздо медленнее обычного, до смерти боясь поскользнуться и уронить или ушибить ребёнка.
Хотя под ногами лежала ухабистая, размытая деревенская дорога, на душе у Ван Сю было сладко-сладко, а сердце переполняли светлые надежды и мечты о будущем.
Для простого народа нынешняя жизнь была несладкой, но стоило забрезжить хоть малейшему просвету, как казалось, что дальше всё обязательно наладится.
— Паньлай, мы почти дома. Дедушка с бабушкой будут от тебя в восторге.
Ван Сю знала, что свёкор со свекровью не слишком-то ждали этого ребёнка. Даже узнав о её беременности, они не добавили ей ни единого лишнего кусочка еды.
Но появление сына на свет было окутано такой удивительной историей, что, думалось ей, дед с бабкой непременно полюбят Чжоу Паньлая!
И тогда ей перепадёт чуть больше еды, появится молоко для малыша, и ребёнок не будет голодать.
Кадры производственного отряда как раз проводили у зернохранилища собрание для всех членов бригады, доводя до них указания из уезда.
Вернувшись домой с ребёнком на руках, Ван Сю застала там лишь племянников, взрослых нигде не было видно. Пришлось ей пока идти в комнату и прилечь отдохнуть.
У Чжоу Фушэна и Фан Саньни было трое сыновей: старший — Чжоу Цяньцзинь, средний — Чжоу Фэньдоу и младший — Чжоу Цзяньго.
У Чжоу Цяньцзиня росли два сына и дочка.
У Чжоу Фэньдоу — две дочки и сын.
Старшему из внуков семьи Чжоу, сыну Чжоу Цяньцзиня по имени Чжоу Дацзюнь, исполнилось одиннадцать лет, и он хорошо помнил, какими крошечными были его младшие братья и сестры после рождения. Увидев, каким белым и пухленьким уродился Чжоу Паньлай, он удивленно воскликнул:
— Ого, какой крепыш!
Ван Сю уложила Чжоу Паньлая на кан и с улыбкой объявила ребятишкам:
— Это ваш младший братик, его зовут Паньлай.
Мальчики и девочки из семьи Чжоу опешили. Чжоу Дацзюнь недоверчиво переспросил:
— Разве младшего брата не собирались назвать Нэчжа?
Вся округа изо дня в день дразнила Ван Сю, называя её будущего ребёнка Нэчжей. При каждой встрече с кем-то из семьи Чжоу соседи непременно подшучивали: Ну что, когда там у вас Нэчжа на свет появится?
Слыша это постоянно, дети искренне верили, что братишку так и будут звать.
Ван Сю покачала головой и терпеливо пояснила им:
— То люди просто шутили. Вашего брата зовут Паньлай. Чжоу Паньлай.
— Я уже привык звать его Нэчжей. Тетя, почему вы не разрешили назвать его так? — поинтересовался у Ван Сю младший брат Чжоу Дацзюня, Чжоу Сяоцзюнь.
Ван Сю лишь ответила:
— Это имя дали мальчику начальник уездного управления и партийный секретарь уезда. Это большая удача для Паньлая.
Дети, разумеется, не имели ни малейшего понятия о том, кто такие эти начальники и секретари, приняв их за каких-то людей по имени Начальник и Секретарь, которые и нарекли новорожденного.
Понимая всё это по-своему, они согласно закивали и пообещали впредь звать малыша Чжоу Паньлаем.
Услышав за дверью голоса, Ван Сю тут же поднялась и вышла на крыльцо.
Радостно глядя на вошедших, она заговорила:
— Папа! Мама! Я родила!
Чжоу Фушэн и Фан Саньни как раз обсуждали, как распределить домашние дела на сегодня, но завидев Ван Сю и услышав её слова, тут же умолкли, решив сперва взглянуть на новорожденного внука.
Комнатка была крошечной, и толпе здесь было просто не развернуться.
Детей выпроводили наружу, и стоило Чжоу Фушэну и Фан Саньни переступить порог, как их взоры приковал свёрток на кане. Больше всего их привлекла ткань, в которую был завернут малыш! Сразу было видно — богатый материал!
Фан Саньни машинально выпалила:
— Третья невестка, это ткань, что прислала твоя сестра? И сколько же зерна ты у неё заняла?
Ван Сю взяла сына на руки и ответила:
— Моей младшей сестре самой приходится нелегко, никакого зерна я не занимала.
При этих словах уголки рта Фан Саньни тотчас поползли вниз. Только что мелькнувшее в глазах ожидание тут же сменилось разочарованием. Больше не собираясь смотреть на внука, она резко развернулась, собираясь уйти.
http://bllate.org/book/29429/3576675
Готово:
