Готовый перевод The Underworld Emperor Descends / Владыка Преисподней и его несносная лиса: Глава 14

Цин Юй сидела в главном зале трактира, лихо уплетая куриную ножку и прислушиваясь к сплетням посетителей. Больше всего толпа судачила о том, что младший господин из семьи Су одумался и встал на путь истинный.

Это поистине была громкая новость. Один из зевак заговорил:

— Должно быть, предки семьи Су накопили великую добродетель! Иначе с чего бы их младшему господину так внезапно измениться?

— Точно-точно! Сколько лет семья Су творила добрые дела, даром это не прошло.

— Это уж точно! Не смотрите, что раньше он был совершенно никчемным. За последние несколько дней, с тех пор как он взял в свои руки семейный бизнес, его методы стали донельзя искушенными.

Ху Цяньцин зажал куриную косточку в руке и принялся поддразнивать ею крошечный пушистый шарик, катавшийся по столу. Окружающие не видели пушистика, поэтому им казалось, что он просто играет с костью.

— Ну, тут еще бабушка надвое сказала! Разве может человек вот так измениться за одну ночь? По мне так, не иначе как в него вселился демон.

Ху Цяньцин повернул голову и увидел в углу крупного мужчину в грубых одеяниях. Тот лениво покачивал пиалу с вином, сплошь выражая на лице скепсис.

Толпа тут же шумно загудела. Какой-то молодой человек поднялся со своего места и возразил:

— Если бы это был одержимый, разве смог бы он появиться среди бела дня под открытым небом?

Этот довод заставил здоровяка умолкнуть.

Ху Цяньцин перевел взгляд на сидевшего напротив мужчину, покачал в руке куриной костью и поинтересовался:

— Как думаешь, что там с этим Су Цзымо?

— А что с ним? — мужчина как раз разглядывал парящий перед ним лист бумаги, источавший золотое сияние, и ответил безо всякого интереса.

— Он часом не одержимый? — Ху Цяньцин решил зайти с козырей и высказался напрямую.

Мужчина поднял на него глаза и обронил:

— Нет.

В тот же миг золотая бумага вспыхнула и обратилась в горстку пепла.

— С кем это ты вечно переписываешься? — получив ответ, Ху Цяньцин успокоился и проследил глазами за сгорающим письмом, пока оно полностью не исчезло.

— Мэн По.

Мужчина легко выронил два слова, мгновенно разбудив любопытство Ху Цяньцина. Но тут мужчина поднялся и зашагал к выходу. Ху Цяньцин поспешно последовал за ним, продолжая докучать расспросами:

— Мэн По? Это та самая Мэн По, что варит суп у моста Найхэ? Я смогу с ней увидеться?

— Смогу, только она долго не задерживается на одном месте, так что отыскать ее будет трудновато.

Маленький черный шарик обиженно опустился на плечо мужчины, выглядя совершенно приунывшим.

Голова Ху Цяньцина была забита образами Мэн По. Какой же она должна быть? Добродушной старушкой? Или злобной бабкой? В его воображении предстала устрашающая особа с кошмарным выражением лица, которая со всеми возможными изощрениями заставляла призраков выпивать чашу Супа Мэн По.

— Эй, лисенок.

Старческий голос раздался прямо над ухом. Оказалось, они уже дошли до места неподалеку от старой ивы.

— Ты уже можешь принимать человеческий облик? Мои поздравления!

Сделав шаг вперед, Ху Цяньцин случайно бросил взгляд на собственную юбку с кружевной оторочкой и тут же в испуге отдернул ногу.

— Вы обознались! — выпалил он и пустился наутек с быстротой молнии.

Позади раздался старческий смех. Ху Цяньцин бежал до тех пор, пока не отдалился на приличное расстояние, и лишь тогда остановился. Мужчина неторопливой походкой подошел к нему сзади и спросил:

— Чего ты бежишь?

Ху Цяньцин отмахнулся:

— Ничего, просто спортивная разминка.

Про себя же он подумал: как назло, он ведь взрослый мужчина, а наряжен в женское платье — разве можно в таком виде показываться на глаза знакомым? Окинув взглядом то место, откуда прибежал, он заметил, как ветви старой ивы колышутся на ветру. Ему показалось — а может, то была лишь игра воображения, — что ее листва слегка пожелтела.

В этот момент из магазина неподалеку вышла женщина в узорчатом шелковом платье с мягкой, нежной улыбкой на губах — это была Су Юйчэнь. В правой руке она приподнимала подол, а в левой держала изящную шкатулку для еды. Ху Цяньцин услышал ее голос издалека:

— Ладно, я пойду домой. Рецепт, что ты отыскал, и впрямь оказался действенным, матушке намного лучше.

Женщина уже собиралась повернуться, как из лавки вышел еще один молодой человек — и это оказался не кто иной, как Су Цзымо. Лицо Су Цзымо густо покраснело от смущения. Он окликнул сестру, а затем протянул ей красивую коробочку.

— Это мне? — в голосе Су Юйчэнь звучало чистейшее удивление.

Су Цзымо принялся смущенно тереть затылок:

— Да... да. Я помню, что через несколько дней у тебя день рождения. Тебе нравится?

Су Юйчэнь открыла шкатулку, и перед ее глазами предстала великолепная белая нефритовая шпилька. Она была совершенно белой, а на ее вершине красовался искусно вырезанный цветок белой магнолии — каждый лепесток прорисован с такой тонкостью, будто живой.

— Нравится, — женщина кивнула и с улыбкой произнесла: — Спасибо.

— Сестрица, давай я помогу тебе ее заколоть? — Су Цзымо выглядел заметно напряженным. Обращение сестрица далось ему с некоторой запинкой, а в глазах читалась мольба.

Женщина улыбнулась и кивнула. Су Цзымо бережно вонзил шпильку в ее иссиня-черные волосы, лицо его при этом было невероятно сосредоточенным. Стоя лицом к Су Юйчэнь и вдыхая тонкий аромат ее волос, он мгновенно отпрянул назад.

Женщина провела рукой по волосам и расцвела улыбкой:

— Красиво?

— Красиво, — кивнул Су Цзымо. Его голос едва заметно дрожал, а глаза покраснели.

— Что с тобой, Цзымо? — обеспокоенно спросила Су Юйчэнь, и в ее взгляде читалось самое искреннее участие.

Су Цзымо совладал с собой, отмахнулся и с напускной улыбкой произнес:

— Ничего страшного. Просто ветер поднялся, в глаз попала песчинка, но теперь все в порядке.

Ху Цяньцин мысленно закатил глаза: хуже отговорки и придумать было нельзя. Когда он глянул туда снова, Су Юйчэнь уже удалилась в сопровождении служанки. А Су Цзымо еще очень-очень долго неподвижно стоял на прежнем месте.

Здесь явно крылся какой-то секрет! Ему захотелось понаблюдать за парнем еще немного, но тут Су Цзымо вдруг повернулся и посмотрел прямо в его сторону.

Ху Цяньцин ссутулился, чувствуя себя последним воришкой — быть пойманным за подглядыванием оказалось ужасно стыдно.

Ближе к ночи прилетело еще одно письмо, но на сей раз использовалась самая обычная бумага — Ху Цяньцин потрогал ее и убедился, что в ней нет ничего особенного. В верхней части листа был нарисован огромный Ню Тоу, а ниже шла плотная вязь мелких иероглифов.

Стоило ему вглядеться, как в глазах запестрело. Что за чертовщина, похожая на заклинательные письмена?

— Письмена Мира Мертвых, — небрежно бросил мужчина, бросив на бумагу мимолетный взгляд. Брови его слегка сошлись на переносице, и листок в его руке тут же вспыхнул.

Как оказалось, Ху Цяньцин только что озвучил свои мысли вслух. Он ухватился за рукав мужчины, снедаемый любопытством:

— Что там написано?

Не успел он получить ответ, как в комнате закружились лепестки цветов. Ху Цяньцин от удивления разинул рот: из ниоткуда появилась та самая дева в розовых одеждах, что недавно сражалась с этим мужчиной.

Незваная гостья появилась в комнате словно из воздуха, а ее персиковые глаза пылали яростью. Презрительно окинув взглядом убранство комнаты, она скривила губы:

— А Янь, променять собственные императорские палаты на такую дыру?

— Мои палаты разве не ты разнесла в щепки? — легкомысленно отозвался мужчина, по голоду которого невозможно было понять, зол он или доволен.

Девочка изящно изогнула брови, всем своим видом выражая горделивую победу:

— Это цена за то, что ты посмел меня обидеть.

— Цзюйлиншэнь, — лениво бросил мужчина три слова, и гордая девица мгновенно сникла, словно побитый морозцем баклажан.

— Похоже, проблема до сих пор не решена, — добавил мужчина, нанося контрольный удар.

Она яростно топнула ножкой:

— Сам виноват, жениться на мне не хочешь!

Мужчина нахмурился:

— Жениться, чтобы ты мне и дворец разгромила?

Девица показала язык, с брезгливым выражением лица отпихнула ногой попавшуюся под руку табуретку и тут же шарахнулась в сторону, напугав Ху Цяньцина. Словно заметив его только сейчас, она расплылась в лучезарной улыбке и притянула лисенка к себе:

— Какая прелесть! Как тебя зовут? Меня зовут Цин Юй, можешь звать меня сестрицей Цин.

Ху Цяньцин было открыл рот, но мужчина опередил его:

— Ты ко мне пожаловала только ради того, чтобы тискать чужого лисенка?

Услышав это, Цин Юй выпрямилась, звонко хлопнула изящной ладонью по столу и потребовала:

— Женись на мне!

— О? Так ты пришла добиваться моего согласия силой? — мужчина понимающе кивнул, а в его глазах заплясали веселые искорки. Под убийственным взглядом Цин Юй он с видимым удовольствием произнес три слова: — Я отказываюсь.

— Почему? — взвизгнула девица, сжав зубы. — Только не говори мне, что у тебя есть любимая! Сразу предупреждаю — не поверю.

Мужчина окинул ее исполненным жалости взглядом:

— Я говорю чистую правду.

— Ну раз так, позови ее сюда, пусть покажется! — усмехнулась Цин Юй.

Мужчина гордо вздернул подбородок и прищурил узкие глаза:

— Ты ее только что видела.

— Где это? — Цин Юй и Ху Цяньцин одновременно завертели головами по сторонам. Однако в комнате, кроме них троих, не было ни души — даже призрака не наблюдалось.

Мужчина указал на Ху Цяньцина и произнес:

— Да вот же она.

Цин Юй опустила взгляд, встретилась взглядом с Ху Цяньцином и презрительно фыркнула:

— А Янь, ты оскорбляешь мой интеллект.

Она произнесла это с абсолютной уверенностью. Ху Цяньцин смотрел на мужчину взглядом умалишенного, но тот лишь усмехнулся уголками губ, и в голове лисенка внезапно прозвучал глуховатый голос мужчины:

— В Мире Мертвых есть ледяной и огненный ады. Ледяной — полон вечного мороза, способного расколоть душу на куски. Огненный — пожирает пламенем все сущее, заставляя грешников молить о том, чтобы развеяться пеплом.

Ху Цяньцин растерянно хлопал глазами: с чего это он вдруг заговорил об этом?

Снова раздался голос мужчины:

— Какой тебе по душе?

Это была угроза? Безусловно, чистой воды угроза!

Он ведь демон, да к тому же уже принявший человеческий облик, а значит, обладает немалой силой. Если хорошенько напитываться лунным светом, протянет еще пару сотен веков, а если приложит побольше усилий — глядишь, и бессмертным станет.

Разве не слишком рано отправляться в ад?

Словно прочитав его мысли, мужчина добавил еще одну фразу:

— Жизнь вечно полна неожиданностей.

Цин Юй продолжала что-то возмущенно говорить, но, заметив, что стоявший рядом Ху Цяньцин вдруг дернулся, вытаращила глаза. Изнеженный, красивый ребенок с трагическим выражением лица шагнул к мужчине и со всего маху смачно чмокнул его в щеку.

На лице мужчины заиграла нежная улыбка, однако под прикрытием он протянул руку и втайне от Цин Юй со всей дури ущипнул Ху Цяньцина за задницу. Подавив крик боли, Ху Цяньцин свирепо подался вперед и впился зубами в шею мужчины. Посмотрим еще, кто тут окажется жестче! Сдохни от своего треклятого брезгливости, как ты смеешь мне угрожать!

Когда Цин Юй подняла глаза, ее лицо было залито слезами, она горько и надрывно рыдала. Император Подземного Мира Чжэн Янь издавна славился своей брезгливостью. К зверушкам он еще относился терпимо, но стоило им принять человеческий облик, как он наотрез отказывался с кем-либо сближаться — даже к ней и А Цы, своим давним друзьям детства, он никогда не позволял приближаться. Но сейчас этот маленький лисенок поцеловал его в щеку, а он не только не разгневался, но и светился бесконечной нежностью. У нее больше не оставалось поводов тешить себя надеждой, что мужчина ее обманывает. Неудивительно, что он застрял в этой глуши.

В тот самый момент, когда Ху Цяньцин решил, что она сейчас зайдется плачем до смерти, девушка резким движением рукава смахнула слезы, и в ее руке мгновенно материализовался длинный, отливающий ледяной синевой хлыст.

Ху Цяньцин вытаращил глаза, услышав, как девица сменила слезы на зловещую улыбку:

— Раз так, я просто убью ее, и дело с концом!

Ху Цяньцин мысленно взвыл:

Сестрица, ты же бессмертная богиня, вообще-то убийство — это преступление!

http://bllate.org/book/29443/3578694