Готовый перевод My Substitute Bridegroom / Мой муж на замену: Путь к процветанию: Глава 11

Фан Сяодун благодаря своему росту прекрасно видел всё, что отражалось на лице Жань Юйтуна. У этого маленького гэря были правильные черты лица, безупречно белая кожа и изящные брови с глазами: когда он сердился, взгляд его становился острым и пронзительным, когда улыбался — ярким и пленительным. То он надувал губы, то презрительно их кривил — поистине само очарование, смешанное с капелькой беззащитности.

Его пухлые, влажные губы из-за этих мелких движений невольно рождали самые разные мысли. Фан Сяодун поспешно отвернулся, а сердце его забилось птицей в груди.

Однако вызванная этим рябь в душе вовсе не собиралась утихать, а лишь разгоралась с новой силой. Фан Сяодун осторожно перевёл взгляд и внезапно встретился глазами с Жань Юйтуном, чей взор был полон упрямства и обиды.

Зрачки Жань Юйтуна расширились, он испуганно опустил голову, а на самом дне его глаз плескалось крайнее раздражение — надо же было так оплошать!

Фан Сяодун вмиг вспыхл до самых ушей: ему показалось, что только что Жань Юйтун был до умопомрачения мил, так и хотелось заключить его в объятия и хорошенько потрепать по щекам.

Судорожно вздохнув, Фан Сяодун прищурился, глядя на солнце, втайне надеясь, что лучи этого залитого дневным светом светила иссушат бушующие у него на душе бури.

Госпожа Ли повернула голову: двое позади неё один смотрел в небо, а другой себе под ноги. Ничего не заметив, она лишь помрачнела ещё сильнее и постаралась сделать голос ровным и спокойным: — Почему ты не оставил своих соучеников пообедать?

Фан Сяодун ответил: — Время уже позднее, дорога плохая, так что я не стал настаивать. В следующий раз сам их приглашу.

Госпожа Ли равнодушно хмыкнула, а затем снова спросила: — Ты что, дружен с этим аньшоу?

Поразмыслив над воспоминаниями прежнего владельца тела, Фан Сяодун произмолвил: — Мы не близко. В академии почти не разговаривали, он пришёл скорее ради приличия.

Предыдущий владелец тела душой и телом отдавался учёбе: после двух неудачных попыток сдать экзамены на звание сюцая он трясся над книгами ночи напролёт — откуда у него было время на заведение друзей? Да и те несколько человек, что пришли сегодня, настоящими друзьями покойному не являлись.

Имя одного из пришедших Фан Сяодун и вовсе не смог отыскать в памяти прежнего хозяина. Тот учился в уездной академии, и за последние десять с лишним лет они с Сюй Фэном — тем самым аньшоу — оказались единственными двумя сюцаями на всю округу.

В одночасье академия и их наставник стали невероятно популярны, а сам он вместе с Сюй Фэном купался в лучах славы. Впрочем, Сюй Фэн, сдавший экзамены на лучший результат с первого же раза, был окружен еще большим вниманием.

Как бы то ни было, из-за болезни прежнего владельца тела и академия, и соученики были обязаны нанести визит вежливости. Только вот никто не ожидал, что это совпадет с моментом его пробуждения — разумеется, душа, обитавшая в теле после возвращения к жизни, уже сменилась.

Теперь же госпожа Ли испытывала лютую неприязнь к Сюй Фэну: — Сразу видно — два сапога пара.

На лице Фан Сяодуна промелькнула улыбка: — Боюсь, в одну семью им теперь дорога заказана.

Вспомнив недавнюю сцену, где Ли Нунэр был публично отвергнут и посрамлен Сюй Фэном, госпожа Ли почувствовала невероятное облегчение: — Хорошо хоть у этого аньшоу глаза на месте и с головой всё в порядке.

Фан Сяодун подумал про себя, что насчет зрения Сюй Фэна он не уверен, но вот с головой у того точно полный порядок, да и к учебе у него явно больше способностей, чем было у прежнего хозяина тела.

— Верно, сынок, с чего это ты вздумал вести его к старосте рода? — поинтересовалась госпожа Ли.

Фан Сяодун ответил: — Сначала я принимал соучеников во дворе и случайно услышал, как прохожие говорили, будто Ли Нунэр тоже отправился к старосте. Как раз в этот момент соученики собирались уходить, и я бросил им на ходу: не хотят ли прогуляться по деревне? К моему удивлению, согласился только Сюй Фэн, ну я попутно его и захватил.

На самом деле он спросил об этом намеренно. Те соученики были городскими жителями и вряд ли интересовались деревенской жизнью, а ему не терпелось узнать, знал ли Сюй Фэн о той помолвке, о которой толковал Ли Нунэр, или, вернее сказать, был ли Сюй Фэн в курсе всех выходок Ли Нунэра.

Знал он или нет, но в той ситуации, когда Фан Сяодун привел Сюй Фэна прямо в глаза Ли Нунэру и старейшинам рода Ли, Сюй Фэн ни за что не стал бы подтверждать помолвку.

Пусть он и аньшоу, но в конце концов всего лишь сюцай, да к тому же без влиятельного рода за спиной — станет ли он марать себя подобными связями со стороны невесты?

— Разве он не знал, что Ли Чуньжоу твоя невеста? — с любопытством спросила госпожа Ли.

Фан Сяодун ответил: — Судя по всему, нет. В академии знали лишь то, что у меня есть невеста, но кто именно — никому не ведомо, я об этом не распространялся.

Предыдущий владелец тела всегда считал это личным делом, о котором не стоит трепать языком, к тому же он полагал, что разговоры могут навредить самой Ли Чуньжоу.

Во время разговора его взгляд случайно упал на стоявшего рядом Жань Юйтуна. Заметив на лице юноши полное равнодушие и отрешенное выражение, Фан Сяодун почувствовал в груди странный укол и выпалил: — Больше не упоминай Ли Чуньжоу. Мы с ней больше не связаны.

Госпожа Ли недоверчиво уставилась на него: — Ты и впрямь разлюбил Ли Чуньжоу?

Хотя в присутствии самой Ли Чуньжоу она могла рассыпаться в комплиментах вроде того, как та ей нравится и как её обожает сын, в глубине души она прекрасно знала, что этот её сын по уши втрескался в Ли Чуньжоу.

Фан Сяодун покрылся холодным потом и принялся украдкой коситься на Жань Юйтуна, на ходу открещиваясь от прошлой привязанности: — Не люблю. Ни капли чувств к ней не осталось.

Он-то ведь не прежний хозяин тела — для него черты лица Ли Чуньжоу вообще расплывчаты.

Впрочем, ему казалось, что и прошлый владелец тела не сказать чтобы сильно пылал страстью к Ли Чуньжоу, но сейчас это было неважно и не имело никакого значения.

Госпожа Ли радостно хлопнула в ладоши: — Вот это по-мужски! Сразу видно — мой сын. На свете полно хороших девиц, незачем убиваться из-за какой-то вертихвостки. Ты у меня сюцай, какую угодно девушку сыщешь.

Фан Сяодун: ...Вы случайно не забыли, что сами же посватали мне в мужья молодого гэря?

— Матушка права, муж у меня высокий и статный, талантами и красотой наделен сполна, он поистине желанный жених для девиц во всей округе на десяток ли вокруг, — на губах Жань Юйтуна заиграла безупречная улыбка, но в глазах по-прежнему лежал холод.

Фан Сяодун: ...Впрочем, преувеличивать тоже не стоило: кроме высокого роста, из достоинств у него оставалось разве что само попадание в этот мир.

Госпожа Ли посмотрела на Жань Юйтуна с таким видом, будто только что вспомнила о его существовании. Выражение её лица сменилось несколько раз, пока она, наконец, не решилась и не выдала: — Сынок, я тут подумала... Мать решила: завтра же сыграем вашу свадьбу.

Хватит с неё сомнений о том, сможет ли этот маленький гэр зачать и родить. Раз уж стоило ему переступить порог, как сын тут же пришел в себя, это явный знак — Тун-гэр приносит удачу мужу.

А если с рождением детей и вправду возникнут трудности, в конце концов...

— В конце концов, если он не сможет забеременеть, мать потом найдет тебе наложницу.

Жань Юйтун: ...

Фан Сяодун: ...

Оба молча переглянулись и так же молча отвели глаза в сторону.

Фан Сяодун принялся нервно теребить край одежды: — Мам, не слишком ли мы спешим? У нашего дома сейчас далеко не густо с накоплениями.

И дело было не просто в «не густо» — денег в семье не водилось от слова совсем.

Госпожа Ли отмахнулась: — Пригласим пару самых близких людей на скромный обед, проведем обряд, больших трат не потребуется.

http://bllate.org/book/29460/3580484