Готовый перевод I Am the Top / Я — истинный доминант! (Нет, это не точно): Глава 12

Имя Цзань Ло, прозвучавшее в тишине, заставило сердце самого Цзань Ло едва ли не остановиться. Больше трёх месяцев он закалялся в лесах, и если бы на этот раз Острый Драконозверь не уничтожил его оружие, он ни за что не вернулся бы в Город Темной Ночи ради починки. Этот клинок вышел из рук Локка, так что в случае поломки оставалось обращаться только к нему.

Однако он никак не ожидал встретить здесь человека, о котором тосковал каждую минуту. Цин Янь, казалось, немного вырос и выглядел крепче. С глухим стуком огромный тесак выпал из рук Цзань Ло на землю. Он крепко обнял Цин Яня — до чего же мягким и тёплым было это тело, по которому он скучал почти каждый день.

В те дни, когда он тосковал по нему в лесной глуши, ему приходилось глушить бесконечной резней эту тоску, буйную и цепкую, словно сорная трава. Теперь же этот человек стоял прямо перед ним, живой и настоящий — как тут было не всколыхнуться самым бурям чувств? Цин Янь, я так по тебе скучал, так скучал.

Цзань Ло, сначала отпусти меня, ты же меня задушишь. Цин Янь оказался прижат к груди Цзань Ло, объятия были настолько крепкими, что ему почти нечем стало дышать.

Тот лишь слегка ослабил хватку, но выпускать Цин Яня из рук не собирался:

— Дай мне еще немного побудить так, я чуть было не забыл, каково это — обнимать тебя.

Кхе-кхе. Локк, совершенно не умевший выбирать момент для появления, вышел из дальней комнаты и, проигнорировав убийственный взгляд Цзань Ло, слегка кашлянул:

— Послушайте, и до каких пор вы собираетесь обниматься?

Смущенный Цин Янь изо всех сил вырвался из объятий Цзань Ло и отступил на два шага назад. Пожалуй, лучше держаться от него подальше: после того страстного поцелуя при прошлогоднем расставании у него до сих пор мурашки бежали по коже. Цзань Ло вечно вытворял что-то непредсказуемое.

— Локк, с чего это ты заставил Цин Яня присматривать за лавкой? Неужели ты не знаешь, что к тебе в оружейную захаживают сплошные скандалисты и головорезы?

— Ого, выходит, ты тоже из их числа? — Локк поднял с пола оброненный Цзань Ло клинок. — Погляди-ка, твой Сяо Хэй переломился пополам. На какого же лютого зверя ты нарвался?

— На Острого Драконозверя, — бросил Цзань Ло и, достав из кольца на мизинце левой руки красный кристалл размером с гусиное яйцо, покачивал им перед глазами Локка. — Я чуть собственную шкуру там не оставил ради него.

Стоявший рядом Цин Янь только теперь заметил длинную, еще до конца не зажившую рану на левом плече Цзань Ло. Края кожи разошлись, обнажая мясо, а кое-где оно уже начало подгнивать. Цин Янь шагнул вперед, единым движением распахнул на нем звериную накидку и судорожно втянул воздух.

Ширина пореза в два пальца тянулась от левого плеча до самого правого бедра, наискось пересекая всю грудь.

— Цзань Ло, у тебя такая тяжелая рана, почему ты не смазал ее мазью? Идем к Эйлану, я обработаю тебя.

Цин Янь потянул Цзань Ло за собой в лавку Эйлана.

Уволакиваемый за руку Цзань Ло не забыл на прощание бросить Локку фразу, от которой у того заскрежетали зубы:

— Локк, всю надежду возлагаю на мой клинок, завтра утром я зайду за ним и заодно покажу тебе камень, который раздобыл.

Имея при себе драгоценный камень, не показать его сразу, а заставлять ждать до завтра — разве это не означало лишать его сна?

Цзань Ло и помыслить не мог, что за три месяца его отсутствия произойдет столько всего, а у Эйлана даже появится малыш. Взглянув на округлившийся животик Цин Яня, он задумался: интересно, когда же и у них появится их собственный кроха.

Приготовив целебный отвар для ванны, Цин Янь поторопил Цзань Ло поскорее смыть с себя дорожную грязь. От него разило за версту тяжелым запахом крови, и оставалось только гадать, как ему вообще удалось выбраться из леса так, чтобы его не растерзали хищники.

Цзань Ло, погруженный в большую деревянную кадю, вовсю наслаждался заботой Цин Яня. Тот ковш за ковшом вливал целебный настой в воду. Когда же Цзань Ло скинул одежду, стало заметно, что рана на груди — лишь одна из бесчисленных отметин на его теле. Вся его спина была исполосована перекрещивающимися шрамами, в которых безошибочно угадывались следы звериных когтей. На бедрах и вовсе чернело несколько глубоких дыр от клыков — поистине, Цзань Ло родился в рубашке, раз не истек кровью насмерть.

Подливая отвар в бадью, Цин Янь принялся его отчитывать:

— Как можно было так запустить столько ран? От простой промывки толку не будет. Если бы я сам не заметил, ты бы так и оставил их гнить заживо?

— С чего бы? Я хорошенько промыл их у реки, так что заражения точно не было бы.

Цин Янь аж задохнулся от возмущения: у реки! Подумать только, просто ополоснуть раны в реке и считать с себя всё урегулированным — у него вообще есть хоть капля здравого смысла?

Слушая ворчание Цин Яня, Цзань Ло чувствовал, как на душе становится удивительно тепло. На самом деле он сказал правду лишь наполовину: стоило его ранам очиститься от грязи, как они затягивались сами собой уже через пару дней. Впрочем, распространяться об этом он пока не собирался. Глядя на то, как Цин Янь хлопочет вокруг него, он ощущал сладость во рту, словно объелся меда.

Сочтя, что Цзань Ло достаточно отмокает, Цин Янь бросил ему полотенце из шкуры вместе с самодельными трусами-повязками и вышел:

— Выбирайся давай, я помогу тебе вычистить омертвевшее мясо и наложу хорошую мазь, живо затянется.

Вертя в руках выданные Цин Янем меховые трусы, Цзань Ло пребывал в некотором недоумении: разве шорты из шкуры могут быть такими короткими? И какой от них толк, если они даже не греют? Впрочем, раз Цин Янь велел — значит, наденет.

— Иди сюда, чего возишься.

Цин Янь тем временем привел в порядок собственную постель, подбросил несколько поленьев в очаг и добавил брикет горючего, чтобы в комнате стало теплее. Иначе Цзань Ло еще простудится.

— Ложись сначала, я займусь той большой раной.

Цзань Ло послушно за семенил к постели и растянулся на ней.

— Цин Янь, только постарайся резать не слишком больно, я боюсь боли, — выдал он и покосился на маленький медный нож в руках Цин Яня.

Цин Янь от такого подчеркнуто серьезного тона Цзань Ло не знал, смеяться ему или платить. Боится он боли, подумать только! Тьфу, разве тот, кто боится боли, способен изувечить себя до такого состояния? Мыслями он уже ругался, но пальцы его двигались еще бережнее и мягче. Провозившись столько времени с лавкой целебных снадобий, Цин Янь перенял у Эйлана немало полезного, и несложные операции вроде обработки ран и смены повязок обычно лежали на нем — в конце концов, Эйлан сейчас носил под сердцем ребенка.

Когда пальцы легонько скользнули по коже Цзань Ло, Цин Янь почувствовал, как его лицо вмиг залилось краской. Ни в этой жизни, ни в прошлой ему еще не доводилось оказываться столь близко к обнаженному мужчине. Глубоко вздохнув, он попытался унять дрожь в руках — не хватало еще сбиться и случайно полоснуть Цзань Ло ножом.

Языки пламени в очаге потрескивали, разбрасывая искры. Отсветы огня ложились на лицо Цин Яня мягким розоватым сиянием. Цзань Ло смотрел на него завороженно. Малыш сейчас был до того сосредоточен и внимателен, что ему безумно захотелось остановить мгновение, позволив себе вот так безмолвно любоваться Цин Янем. В этот момент он чувствовал себя абсолютно счастливым.

Вспомнив, что из-за своей отлучки он лишился трех месяцев ежедневного общения с Цин Янем, Цзань Ло был готов сам себя проклясть. Как он мог поступить столь глупо — ради собственного усиления оставить столь желанного крошку в городе? А вдруг за это время тот приглянулся какому-нибудь другому самцу? Три месяца срок немалый, вон Эйлан уже брюхатым ходит. Кто знает, не увивался ли кто за Цин Янем все эти дни?

— Цин Янь, пока меня не было, за тобой кто-нибудь ухлестывал?

— М-м, да нет вроде, — бросил Цин Янь, не отрываясь от работы и не придавая вопросу особого значения.

Получив желанный ответ, Цзань Ло чуть приподнял уголки губ:

— Я вернулся. Хочешь, я стану твоим преданным спутником?

— Угу, — рассеянно отозвался Цин Янь, даже не подозревая, что прямо под ними только что активировался круг древнего договора. Пятицветные природные стихии бешено закружились, и спустя пару секунд обряд завершился: на левой ключице Цзань Ло проступил ярко-красный узор в виде языков пламени — точно такой же, как у Цин Яня.

— Ой, а это что еще такое? — Цин Янь поднял голову и уставился на огненный знак на теле Цзань Ло.

— Мы заключили договор преданных спутников.

— В смысле? Когда это я давал согласие?! — разъяренный Цин Янь взвился на кровати.

— Только что. Я спросил, не хочешь ли ты, чтобы я стал твоим спутником, а ты ответил угу. Сам Бог Природы засвидетельствовал это, иначе с чего бы активироваться кругу договора? — Цзань Ло приподнялся на локте, и свежие швы на его груди тут же разошлись, заструившись алой кровью. — Ой, как больно... — затянул он притворным, жалобным голосом.

— Лежи смирно, сейчас подлатаю! — суетясь и путаясь в баночках, Цин Янь принялся останавливать кровь и накладывать мазь. Ладно уж, спутник так спутник, в конце концов, это же просто подобие парня, от куска мяса не убудет, так что пускай себе.

Изведя уйму сил и времени, Цин Янь наконец закончил возиться с ранами Цзань Ло и аккуратно забинтовал его. Вошедший как раз в эту минуту Эйлан едва не рухнул от хохота. Он принес пероральные капли для Цзань Ло — предполагалось, что тот будет выпивать по флакону в день, чтобы раны затягивались быстрее, — но никак не ожидал застать в комнате Цин Яня настоящее ходячее мумие.

Цзань Ло лишь беспомощно перевел на Эйлана взгляд, в котором читалось всё его превратное положение, отчего тот расхохотался еще громче.

— Цин Янь, ну ты и навертел бинтов, как он теперь по-твоему есть и спать должен?

Цин Янь взял из рук Эйлана пузырек с лекарством, обернулся на лежавшего пластом Цзань Ло и невольно сам прыснул со смеху: сейчас Цзань Ло действительно походил на огромную пушистую гусеницу, укутанную с ног до головы. И ведь жалко было тратить столько бинтов! Между прочим, он выменял их у других самок-зверолюдов за ценные шкуры, обошлись они недешево.

— Цин Янь, выходи, помоги! — посреди их веселья раздался от входа голос Сяо Лу. С тех пор как Цин Янь обосновался в Городе Темной Ночи, Сяо Лу являлся к нему каждый божий день. Даже Великий Жрец, возвращаясь в Город Фэнхуан, одобрил это решение, позволив ему остаться здесь ради защиты Цин Яня. Самому Цин Яню оставалось лишь разводить руками — никакой особой защиты в мирном городе ему не требовалось.

— Иду! — Шагнув в переднюю комнату, Цин Янь увидел у ног Сяо Лу крошечного белоснежного зверька. Тот напоминал хорька, только крупнее, с живыми глазками-бусинами.

— Что за прелесть, до чего же милый зверек, — Цин Янь присел на корточки и погладил шелковистый белый мех. Зверек, похоже, остался доволен, прикрыв рубиновые глазки.

— Это Белый Дракончик. Притащить такую редкость ради того, чтобы задобрить Цин Яня — парень явно выложился по полной, — раздался голос Цзань Ло, который каким-то образом уже вылез из своего кокона, облаченный лишь в те самые короткие шорты от Цин Яня. (Авторская вставка: леопардовые трусики, ну до чего же соблазнительно).

Лицо Сяо Лу, до этого озарявшееся улыбкой, в один миг заволокло тучами. Вид обнаженного самца, выходящего из спальни Цин Яня, показался ему куда более ледяным, чем погода за окном.

— Кто это?

Цин Янь от такого вопроса даже растерялся. Повернувшись к выплывшему из комнаты Цзань Ло, он заметил, как на его груди снова закрочились свежие царапины, и вспылил:

— Цзань Ло, ты куда выперся?! А ну марш обратно в постель, пока Эйлан заново тебя не перевязал, иначе начнется жар! — С этими словами он принялся втолкивать Цзань Ло обратно.

Сяо Лу был близок к полному исступлению. Стоявший рядом Цзя Вэнь при виде Цзань Ло тоже на секунду опешил, но, заметив на плече незнакомца тот самый огненный узор Цин Яня, мрачное доселе лицо полукровки наконец озарилось проблеском радости.

— Сяо Лу, умерь пыл. Разве ты не заметил красный знак пламени на левой ключице этого Цзань Ло? Похоже, он истинный спутник Цин Яня.

Спутник Цин Яня! Слова Цзя Вэня поразили Сяо Лу круче молнии — в голове воцарилась абсолютная пустота. Не успели проводить Цзы Мана, как откуда ни возьмись выискался этот Цзань Ло, да еще и в статусе законного спутника! Каково же теперь было ему, назначенному самой судьбой партнеру по договору?

— Паршивец! Цин Янь, немедленно объясни мне, что здесь происходит! Разве у тебя не было договора со спутниками? — разъяренный Сяо Лу влетел следом в комнату.

Комната Цин Яня и без того не отличалась простором, а с таким количеством народа внутри она и вовсе превратилась в бочку с сельдью. Цин Янь с досадой скривил губы: кому же он так насолил в прошлых жизнях, что к нему липнут сплошные прилипалы?

— Буквально за десять минут до твоего прихода я по глупости заключил договор спутника с Цзань Ло.

— А-а-а... — у Сяо Лу от удивления отвисла челюсть. До чего же нелепо звучит это по глупости!

http://bllate.org/book/29522/3589816