Готовый перевод Does My Key Matter / Ключ от запретной двери: Не нарушай комендантский час: Глава 9

Сяо Цзи нахмурился:

— Я вовсе не это имел в виду.

Ло Ци ответил:

— Неважно, что ты имел в виду, я сказал лишь факты. Ступай и подумай над этим, а если надумаешь увольняться — приходи сразу ко мне.

Сяо Цзи от этих слов вскипел, он развернулся и зашагал прочь. Он хотел было с силой хлопнуть дверью мастерской, но в последний момент рука дрогнула. Перед тем как закрыть дверь, Сяо Цзи оглянулся на Ло Ци. Тот сидел на высоком табурете перед незаконченной картиной, которая уже несколько лет оставалась неизменной. Сяо Цзи не знал, кто на ней изображён и почему Ло Ци никак не закончит работу, но знал одно: всякий раз, когда на душе у Ло Ци было неспокойно, он подолгу сидел перед этим полотном.

Ло Ци — художник, так всегда считал Сяо Цзи. А все художники одиноки, и Ло Ци — особенно.

Сяо Цзи ещё мгновение смотрел на спину Ло Ци, а затем тихо прикрыл дверь мастерской.

Позавчера Ло Ци получил коммерческий заказ: написать серию иллюстраций для частного детского сада.

Ответственный педагог был настроен весьма любезно, казалось, он уже давно слышал имя Ло Ци. Он то и дело обращался к нему учитель Ло, заверял, что полностью доверяет его мастерству, и без лишних раздумий сразу перевёл всю сумму предоплаты. Две картины на класс, всего двенадцать полотен, общая стоимость — семь тысяч двести юаней.

Для Ло Ци такой заказ был проще простого. Хоть цена и невелика, зато не нужно ломать голову и вкладывать душу. Сидя перед мольбертом, Ло Ци уподоблялся роботу, работа выполнялась одними лишь руками. Когда он заканчивал третью картину, в дверь постучали: вошёл Сяо Цзи с обеденным боксом. Молча поставив его перед Ло Ци, он так же молча вышел.

Ло Ци не стал открывать еду, сначала закончил писать.

Спустя почти час бокс окончательно остыл, но Ло Ци к этому привык — в мастерской даже стояла микроволновка, очевидно, такие ситуации случались часто. Ло Ци стоял перед ней, дожидаясь, пока обед снова станет горячим, и взгляд его невольно упал на восточную стену, где под полотнами ткани пылились другие картины.

Ткань давно покрылась слоем пыли — никто не открывал их уже очень долго.

Словно под влиянием наваждения, Ло Ци подошёл к стене и сдёрнул белое полотно. Взору открылась работа, содержание которой не угадывалось с первого взгляда: хаотичные, переплетающиеся линии — чёрные, фиолетовые, зелёные. Лишь единственное пятно ярко-алого цвета в правом нижнем углу. Несмотря на сумбурность, от картины веяло такой тяжёлой, гнетущей энергией, что линии казались почти осязаемыми, словно они с силой сжимали горло зрителю. Если всмотреться пристальнее, можно было разглядеть в этих линиях то ли проливной дождь, то ли очертания черепа.

В правом нижнем углу стояла подпись латиницей — Qi, «Дождливая ночь».

Ло Ци отодвинул эту картину и сорвал второе полотно.

Здесь содержание было куда более ясным. Маленький демон с бледной кожей и дерзкой осанкой, но с глубокой скорбью на лице. В руках он держал две цепи из красных терновых ветвей, по которым стекала кровь. Другие концы цепей были прикованы к мужчине и женщине. Они были обнажены, лица их размыты. Несмотря на то что их удерживал демон, мужчина и женщина выглядели абсолютно добровольно подчинившимися, их позы выражали благоговение, словно перед собственным повелителем.

Та же подпись — Qi, «Родословная».

Раздался звонок микроволновки: подогрев завершён.

Ло Ци очнулся, равнодушно отведя взгляд от картин, накрыл их обратно тканью, достал бокс и вернулся на рабочее место. Еда была горячей, Сяо Цзи прекрасно знал вкусы Ло Ци: два овощных блюда и одно мясное — то, что нужно. Однако, вдохнув аромат риса, Ло Ци внезапно потерял всякий аппетит. Его даже слегка замутило — казалось, демон с картины проник в желудок и начал там злобно ворочаться.

Горячий обед остался стоять нетронутым. Ло Ци снова взял кисть и начал писать четвёртую детскую иллюстрацию. Тема была — счастливая семья. Ло Ци схематично набросал стол: мама заботливо накладывает еду сыну, папа с нежностью кладёт угощение маме, мальчик радостно улыбается.

Но в следующую секунду Ло Ци с яростью макнул кисть в чёрную краску и закрасил улыбку мальчика мрачной чернотой. Мазок, ещё мазок, и ещё. Ощущение тошноты в желудке сменилось спазматической болью. Ло Ци нахмурился, прижал руку к животу, переждал приступ и достал телефон, чтобы отправить сообщение.

Ло Ци: Пригласи меня поесть.

Сан Юэ: ? У тебя что, крыша поехала?

Ло Ци: Будешь есть или нет?

Сан Юэ: …Когда?

Ло Ци: Сейчас.

Сан Юэ: Твою ж мать!

Ло Ци: Где?

Сан Юэ: В моём заведении. Приедешь? Ты разве не на работе?

Ло Ци: Через полчаса.

Глава 12: Это мой дом

Этот человек точно не в себе!

Сан Юэ едва не взорвался от злости, но ничего не поделаешь — пришлось признать: Ло Ци из тех, кто на словах упрям, а на деле мягок. Сначала отказывался, а теперь сам же замялся и предложил поужинать вместе. После обеда Сан Юэ купил в ближайшем ТЦ планшет и планировал провести вечер в помещении бара, изучая варианты отделки.

Но после сообщения Ло Ци мысли об интерьере улетучились. Сан Юэ скачал приложение с отзывами и начал искать, где можно поесть. Он учился не здесь, в университетский городок заглядывал редко и окрестностей не знал.

Он поднял фильтр цен, но обнаружил, что заведений приличного уровня рядом нет, зато полно предложений на двоих за сто двадцать восемь юаней. В пяти километрах нашёлся ресторан домашней кухни, семьсот на человека — уже что-то. Поехать на такси? У Сан Юэ машины нет, и у Ло Ци, кажется, тоже.

Он так засмотрелся в экран, что не заметил, как пролетело время. В дверях звякнул колокольчик. Сан Юэ обернулся: Ло Ци уже стоял на пороге. Сан Юэ спрыгнул с табурета:

— Так быстро? Я как раз выбираю, куда пойти.

Ло Ци ответил:

— Мне всё равно.

— Тогда в тот ресторан домашней кухни? Недалеко, минут десять на такси, — предложил Сан Юэ.

Ло Ци нахмурился, положил руку на живот и тихо, сдавленно произнёс:

— Не нужно. Давай просто где-нибудь поедим.

Он прижал руку к желудку. Сан Юэ сделал шаг вперёд:

— У тебя желудок болит?

Ло Ци снова стал раздражительным:

— Угу.

Сан Юэ проворчал себе под нос что-то вроде «ц» и, сдерживая недовольство, спросил:

— Может, чего-нибудь лёгкого?

Ло Ци помолчал несколько секунд:

— Хочу хого.

Сан Юэ опешил. Он ещё никогда не был в таких дешёвых заведениях для хого, это была чистая правда. Сет на двоих за девяносто восемь юаней — даже на сто двадцать восемь не натянули. Стол был заставлен всякой всячиной: мясо, фрикадельки. Мясо выглядело как тот самый «синтетический продукт», о котором ходят легенды — бог свидетель, Сан Юэ в глаза не видел ничего подобного. Овощи выглядели вялыми, а фрикадельки, скорее всего, состояли сплошь из пластика.

Сан Юэ совершенно не хотелось есть. Он ошарашенно смотрел, как Ло Ци без тени сомнения закидывает мясо в котелок.

Сан Юэ не удержался:

— Ты же говорил, что с деньгами проблем нет, а ешь такое?

Ло Ци, не глядя на него, помешивал палочками мясо в бульоне:

— От этого не умрёшь. Попробуешь?

Сан Юэ: «…»

Хого кипел, над ним поднимался пар. Глядя на Ло Ци сквозь эту дымку, Сан Юэ вдруг заметил, что даже на его безжизненном лице появилось подобие жизни, он стал выглядеть куда приятнее. Сан Юэ порылся в котелке, выловил кусочек корня лотоса и спросил:

— Ты днём разве не работаешь?

К удивлению Сан Юэ, Ло Ци ответил серьёзно:

— Работаю, отпросился на время.

Сан Юэ дёрнул уголком губ:

— Что за работа? Начальник тебя не убьёт? — Образ жизни Ло Ци совсем не походил на жизнь владельца бизнеса: с девяти до шести, два выходных.

Ло Ци: Открыл мастерскую, никто не убьёт.

Сан Юэ замер с палочками в руках, даже глаза округлил:

— Ты сам её открыл?

Ло Ци кивнул: «Угу».

Сан Юэ и представить не мог, что Ло Ци — художник, да ещё и со своей мастерской. Если присмотреться, в нём и правда была эта профессиональная черта — меланхолия, одиночество и лёгкая обшарпанность. Хотя, конечно, не все художники такие.

Зачем же тогда он каждое утро ходит на работу и возвращается по расписанию? Косплеит офисного планктона? Сан Юэ промолчал, зная, что если спросит, Ло Ци либо проигнорирует, либо ответит какой-нибудь гадостью.

Сан Юэ продолжил тему:

— Раз ты рисуешь, может, придашь моему бару немного искусства? Сколько будет стоить заказать у тебя картины?

Ло Ци повёл бровью:

— Двадцать тысяч.

Сан Юэ кивнул:

— А это дёшево. Я не шучу, когда закончу ремонт, приедешь, посмотришь стиль и реально нарисуешь мне пару полотен?

Ло Ци наконец соизволил поднять взгляд от котла на Сан Юэ, но глаза его выражали что-то непонятное. Он произнёс:

— Две тысячи.

Сан Юэ вытаращил глаза:

— У меня тут такой авторитет? Скидка в девяносто процентов?

Ло Ци посмотрел на него как на дурачка:

— Двадцать тысяч я сказал, чтобы подшутить.

Сан Юэ лишь промолчал. Кто бы мог подумать, что Ло Ци способен шутить.

Сет за девяносто восемь юаней и правда не убил — это единственный вывод, который сделал Сан Юэ, но по вкусу до сета за девятьсот восемьдесят он явно не дотягивал. Сан Юэ было скучно, остаток ужина он просидел в телефоне, периодически поглядывая на Ло Ци. Тот ел так неспешно и размеренно, словно находился не в дешёвой забегаловке, а на государственном приёме.

Возможно, из-за того, что скука Сан Юэ стала слишком очевидной, Ло Ци впервые сам начал разговор:

— Богатый наследник?

Три слова, без начала и конца. Сан Юэ выпрямился:

— Типа того. Перед тем как снять у тебя квартиру, поругался с домашними. Теперь идти некуда, так что, наверное, я уже не богатый наследник.

— Почему поругались?

— Да всё по той же причине. Решили распланировать мою жизнь, заставить работать в семейной компании. Мне такая жизнь не по душе. А ещё заявили, что я должен найти жену из своего круга, чтоб всё по расчёту. Вот это я вообще слышать не хочу.

— И та жизнь, что у тебя сейчас — это то, чего ты хотел? Общая квартира за три тысячи, выклянчивание скидок на аренду помещения под бар?

http://bllate.org/book/29619/3603083