Готовый перевод My Husband is a Pretty Green Tea / Мой муж — коварный «зелёный чай»: Бесконечная игра: Глава 10

Это оказалась конфета на свадьбу.

В то же время Юнь Тинчжоу нашёл такую же свадебную конфету на кровати Цзян Чжисина и понял, в чём была причина.

Юнь Тинчжоу подошёл к ним обоим, взял из рук Сун Боли другую свадебную конфету и, в упор глядя на Чжан Бэньхая, спросил: — Откуда ты взял эту конфету?

— В комнате... на столе. — Задыхаясь и всё еще не придя в себя, Чжан Бэньхай тяжело выдохнул и медленно ответил: — Разве на свадьбе не положено угощать гостей сладостями? Какая тут может быть проблема?

Получив ответ, Юнь Тинчжоу решительно повернулся и спросил остальных: — У вас в комнатах тоже есть такие конфеты?

Девушка с короткой стрижкой каре задумалась на мгновение и отрицательно покачав головой, ответила отказом.

Видя это, он перевёл взгляд на хрупкого мужчину в углу. Если задать ему еще пару вопросов, тот, пожалуй, совсем расклеится, поэтому Юнь Тинчжоу отвёл глаза и произнёс: — Поищите еще, посмотрите, нет ли в комнатах других конфет.

После долгих поисков результат, разумеется, оказался нулевым.

Пережив столько всего, спать уже никому не хотелось, и в постоялом дворе снова зажгли свечи. В мгновение ока здесь стало светло как днем, а мягкий желтоватый свет осветил каждый уголок.

Большой зал был полон людей.

Конфеты получили только Чжан Бэньхай и Цзян Чжисин, и их злоключения были похожи. Если бы Сун Боли не подоспел вовремя, еще неизвестно, кто исчез бы следующим.

А до этого поводом, заставившим Юнь Тинчжоу и Сун Боли заново пережить свадебную сцену на третьем этаже, тоже стала свадебная конфета, да и бумажный злой дух требовал именно её.

Погибший Чжу Дачэн тоже лишился жизни из-за свадебной конфеты.

Похоже, Цзян Чжисина ждал печальный исход.

Думая об этом, Юнь Тинчжоу медленно моргнул и, приведя мысли в порядок, сказал: — С этого момента, если встретите на постоялом дворе свадебные конфеты, выбрасывайте их, чтобы избежать несчастий.

— Если выбросить не получается, зовите на помощь громким криком.

Девушка с каре кивнула и, тяжело вздохнув, задала вопрос: — Брат Сун, когда ты только что спасал Чжан Бэньхая, тебе удалось разглядеть, что именно пыталось на него напасть?

Сун Боли сидел очень близко к свече, и жёлтые язычки пламени слепили ему глаза. Ничего не скрывая, он прямо ответил: — Я видел во дворе две человеческие фигуры, но, когда вошел внутрь, заметил лишь, как он сам упал на пол. Больше там не было ничего.

Под словом «он», разумеется, подразумевался Чжан Бэньхай.

Сам же предмет обсуждения, казалось, до сих пор не оправился от пережитого страха: на его лице не было никаких эмоций, а взгляд оставался пустым. Девушке с каре пришлось позвать его несколько раз, прежде чем он отреагировал.

— Что случилось? — он моргнул и виновато улыбнулся.

Юнь Тинчжоу нахмурился, посмотрел на него и спросил: — Что ты видел, когда был в комнате?

Лицо Чжан Бэньхая было растерянным. У него ушло много времени на то, чтобы подобрать слова, и наконец он произнес: — В моей комнате появилась женщина-призрак. У нее были распущенные волосы, глаза налились кровью, а пальцы с длинными острыми ногтями сжали мне горло. Я чуть было не умер, спасибо вам.

С этими словами он посмотрел на Сун Боли, и в его глазах мелькнула благодарность.

После этих слов в зале воцарилась полная тишину — все поняли, что кто-то здесь лжет, и в тишине были слышны лишь звуки дыхания.

Вскоре к ним добавился стук палки о землю. Сначала звук доносился издалека, словно снаружи постоялого двора, но прошло всего несколько секунд, как он резко стал четким и приблизился.

Казалось, этот звук раздается прямо перед ними.

Когда стук стих, раздался старческий голос, в котором звучало едва сдерживаемое раздражение: — Как вы выполняете свою работу?

Это была старуха.

Дверь не открывалась, но она словно из ниоткуда появилась в комнате.

Снаружи больше не было кромешной тьмы, её сменил дневной свет.

Наступило утро.

— Что? — машинально переспросил Юнь Тинчжоу.

— Разве вы не понимаете, какое влияние это окажет на Деревню Инцзя? — старуха от злости принялась стучать тростью о пол и гневно произнесла: — Ступайте на высокую платформу пораньше и приведите там всё в порядок.

— Смотрите не пропустите благоприятный час.

Все были совершенно сбиты с толку и вовсе не понимали, что происходит. Они хотели расспросить её подробнее, но старуха уже исчезла.

Юнь Тинчжоу уловил ключевое слово: высокая платформа.

Он быстро сообразил, поднялся со скамейки и посмотрел на дрожащего хрупкого мужчину: — Ему идти не нужно. Мы с Чжан Бэньхаем пойдем к высокой платформе у входа в деревню и посмотрим, а вы продолжайте шить свадебное платье, осталось всего два дня.

Когда он уже собирался выйти за дверь, кто-то легонько потянул его за край одежды — это была Сяо Ци.

На секунду Юнь Тинчжоу даже растерялся, что случалось крайне редко. Нахмурившись, он посмотрел на Сун Боли и наказал: — Присмотри за Сяо Ци.

Сказав это, он потрепал Сяо Ци по волосам и вместе с Чжан Бэньхаем поспешил к входу в деревню.

Едва приближаясь к высокой платформе, они почувствовали густой, едкий запах крови.

Сердце Юнь Тинчжоу мгновенно упало.

Поднявшись на платформу, они увидели, что занавеси, которые еще вчера были распахнуты, теперь плотно задернуты. Свисающие до самой земли ткани окрасились в красный цвет, и свежая кровь сочилась наружу.

Юнь Тинчжоу глубоко вздохнул, шагнул вперед и резким движением отдернул занавеси. Ударивший в лицо запах крови заставил его задержать дыхание.

Перед ними висел вверх тормашками Цзян Чжисин. Всё его тело было испещрено бесчисленными ранами, расположенными в полном беспорядке — каждая из них была настолько глубокой, что виднелись кости.

Смертельным ранением стал порез на горле: удар был такой силы, что голова едва не отделилась от туловища. Под ним стояла деревянная бодья, в которую стекала большая часть крови.

Нахмурившись, Юнь Тинчжоу подошел ближе и осмотрелся по сторонам. В бодье обнаружилось что-то еще — вчерашняя белоснежная краска.

Но теперь она полностью покраснела.

В его голове сформировалась леденящая кровь догадка: возможно, настоящим красителем служила человеческая кровь.

Мрачно глядя на Чжан Бэньхая, Юнь Тинчжоу заметил, что у того раскраснелось лицо и сбилось дыхание. Тот судорожно цеплялся за деревянные перила, а его глаза были широко раскрыты, словно от ужаса.

Если присмотреться, можно было заметить, как он мелко дрожит.

Конфеты получили только двое: один был мертв, второй находился прямо перед ним, а сами сладости в этот момент лежали у него в кармане. Поразмыслив немного, Юнь Тинчжоу решил забросить приманку.

Сначала он достал из кармана свадебную конфету, положил её на открытое место платформы, а затем взял стоявшую рядом кисть и ведро с не испачканной кровью краской, чтобы заняться изображением феникса.

— Чжан Бэньхай.

Стоя позади тела Цзян Чжисина с кистью в правой руке, Юнь Тинчжоу не оборачивался и бросил как бы невзначай: — Я никогда не был женат, как правильно рисовать феникса?

Они стояли недалеко друг от друга. Услышав голос, Чжан Бэньхай выпрямился и посмотрел на Юнь Тинчжоу, но прежде успел встретиться взглядом с мертвецом. Его снова забила дрожь, и он дрожащим голосом произнес: — Я... видел, я умею.

С этими словами он двинулся вперед. Проходя мимо свадебной конфеты, лежавшей посреди площадки, он на мгновение засомневался, но в конце концов подошел к Юнь Тинчжоу.

Заметив, что тот уже наметил контуры, Чжан Бэньхай приложил руку к подбородку и, обдумывая слова, заговорил: — Это феникс с опущенной головой, распустивший крылья, с шестью перьями на хвосте и одуванчикоподобным узором на спине.

Рука Юнь Тинчжоу, державшая кисть, замерла, и он многозначительно бросил: — А ты и правда был женат.

— В нашей Деревне Инцзя все свадьбы играют сообща, каждая семья помогает остальным. Даже если я сам не женился, волей-неволей насмотришься и научишься. — Чжан Бэньхай улыбнулся и потянулся за другой кистью, чтобы помочь.

Юнь Тинчжоу бросил на него косой взгляд и резким движением запястья брызнул на него краской. Тёмно-синее одеяние внезапно покрылось белыми пятнами, потеряв свой прежний аккуратный вид.

— Прости. — Юнь Тинчжоу тут же повернулся к нему и участливым тоном произнес: — Вижу, тебя укачивает от вида крови, ступай-ка лучше к перилам и посторожи те две конфеты, а я тут и сам справлюсь.

Избавившись от лишнего свидетеля, он больше не медлил и, взмахнув кистью, принялся уверенно выводить контуры.

Будучи стримером, который круглые сутки сидел взаперти и перепутал день с ночью, он нередко скучал и потому обучился кое-чему интересному, в том числе и рисованию. Сейчас это как раз пришлось очень кстати.

Никто не отвлекал его, поэтому работал он быстро, и к наступлению темноты набросок был практически готов, оставалось лишь проработать мелкие детали.

Когда он вышел из-за занавесей, все вёдра с краской уже окрасились в красный цвет, а тело Цзян Чжисина давно иссохло: вся кровь вытекла до последней капли, и от него не осталось человеческого облика.

Юнь Тинчжоу поднял глаза и посмотрел неподалеку: Чжан Бэньхай по-прежнему сидел у перил, сгорбившись.

Отводя взгляд, он глянул на пустой участок земли: одной свадебной конфеты не хватало.

Убрав последнюю оставшуюся конфету в карман, он подошел к сгорбленной фигуре и окликнул по имени, но ответа не последовало. Тогда он слегка потряс Чжан Бэньхая за плечо.

Спустя пару секунд Чжан Бэньхай судорожно дернулся всем телом, резко распахнул глаза и спролсил: — Что со мной?

— Ничего, ты просто уснул.

Бросив на него пару взглядов, Юнь Тинчжоу повел его обратно на постоялый двор.

Едва добравшись до входа, они заметили неладное. Хотя везде горел яркий свет, а внизу в зале по-прежнему лежало недошитое свадебное платье, вокруг не было ни души.

Шагнув в дом, они ощутили сильный запах крови.

Неужели...

Кто-то снова умер?

Глава 10

Не успел Юнь Тинчжоу как следует обдумать это, как сверху послышался топот множества ног, и всего через несколько секунд они столкнулись нос к лсу с Сун Боли и остальными.

— Вернулись?

Сун Боли шел впереди всех. Заметив их, он остановился на лестнице и, пользуясь преимуществом возвышения, окинул взглядом большой зал, после чего спросил: — Вы не видели того хрупкого мужчину?

С момента их возвращения прошло едва ли пять минут, и за всё это время, кроме Чжан Бэньхая, они не встретили никого. Юнь Тинчжоу почти мгновенно ответил: — Нет.

Услышав это, люди на лестнице снова занервничали и плотным кольцом окружили Сяо Ци, боясь, что какая-то неведомая сила утащит её.

— Он исчез. — Сун Боли неторопливо закатал окровавленные рукава до локтей и, спускаясь по лестнице, заговорил: — Около семи часов наверх донеслись странные звуки. Когда я поднялся проверить, он лежал в луже крови в самой неестественной позе.

— Его шея, руки и запястья были исчерчаны глубокими порезами, доходившими до костей, судя по всему, оставленными каким-то острым орудием. Обыскав его, я нашел вот это.

Нахмурившись, Сун Боли достал свадебную конфету и небрежным взмахом руки бросил её на стол, издав довольно громкий стук.

http://bllate.org/book/29639/3605748