Готовый перевод The Rich Straight Man Who Scammed the Top Star Crashed / Шантаж топ-звезды: как жадный прагматик угодил в собственную ловушку: Глава 2

Цзян Чжи даже специально подталкивал Ли Тинхэ к мысли, что он страшнее Цзян Чжи!

В первом классе старшей школы многие в классе говорили, что Цзян Чжи хорош собой, но Лу Иньань совершенно не обращал на это внимания. Он считал, что красота Цзян Чжи была крайне поверхностной и не выдерживала глубокого анализа — разве могла она сравниться с его собственной, глубокой и загадочной красотой?

Но в глазах человека, который ему нравился, он оказался страшнее Цзян Чжи. До чего же это удручало.

И во всем виноват Цзян Чжи! Если бы не он, разве мог бы Лу Иньань оказаться недостойным в глазах Ли Тинхэ?

Лу Иньань достал телефон, удалил и заблокировал Цзян Чжи в Вичате, твердо решив больше никогда не разговаривать с этим ублюдком.

Однако стоило закончиться уроку физкультуры, как Цзян Чжи, совершенно не рефлексируя, подкатился к нему.

Словно их отношения были превосходными, он произнес это тихо, почти ласково:

— Ой, да я же помог тебе пораньше прозреть и взглянуть правде в глаза! Разве это не лучше, чем публично признаться ей в любви, получить отказ и опозориться?

Лу Иньань с силой оттолкнул его:

— Катись отсюда! Больше со мной не разговаривай, а подойдешь ближе — убью нахрен!

Цзян Чжи ничуть не смутился. В то время он продолжал виться вокруг него, требуя вернуть его в контакты Вичата и покупая ему кучу всяких вещей.

Даже после того, как Лу Иньань избил его до полусмерти, тот не унимался, упорно продолжая хвастаться перед ним.

Лу Иньань думал: возможно, в глазах Цзян Чжи он был человеком с плохими оценками и склонностью к комплексам, но вот внешностью он мог взять реванш. Цзян Чжи невероятно этим гордился, был готов прилипать к нему двадцать четыре часа в сутки и при каждом удобном случае подчеркивал этот факт — их привлекательную внешность.

После окончания старшей школы он высказал Цзян Чжи кучу неприятных, ранящих душу слов и наконец окончательно порвал с этим подлецом, оборвав все связи.

Семь лет прошло, а он и подумать не мог, что этот ублюдок забьется так высоко!

Лу Иньань окончательно потерял сон. Глубокой ночью он судорожно гуглил способы подставить какую-нибудь знаменитость и вдруг наткнулся на пост с инсайдерским разоблачением.

Главный герой случайно сфотографировал на прогулке свидание звезды третьего эшелона с девушкой, а уже на следующий день с ним связалась студия артиста и выплатила несколько сотен тысяч в качестве платы за молчание.

Несколько сотен тысяч отступных — такую сумму он, пожалуй, и за десять лет бы не накопил, и это ведь всего лишь звезда третьего эшелона!

А за молчание о таком суперпопулярном киноактере, как Цзян Чжи, должно быть, удастся затребовать сумму как минимум в миллионном диапазоне.

К тому же Цзян Чжи наверняка бабник; чего доброго, удастся добыть и доказательства его измен, а это еще несколько миллионов в карман.

Лу Иньань прижал к груди телефон и замечтался. Перед его глазами уже встала картина: облаченный в сшитый на заказ костюм Цзян Чжи опускается на колени и молит его не сливать фотографии в сеть, соглашаясь выдать несколько миллионов или даже десятков миллионов.

Вот это было бы кайф! Обязательно нужно содрать с Цзян Чжи кругленькую сумму по полной программе!

Глава 2

Лу Иньань выяснил, что Цзян Чжи проживает в элитном коттеджном посёлке с видом на реку, дорога до которого занимала не менее трёх часов на машине.

Раз уж ему предстояло сделать снимки Цзян Чжи, ему следовало поселиться хотя бы неподалёку от его дома, но арендная плата в тех краях была просто астрономической.

Не говоря уже о том, что он был простым офисным работником и у него банально не оставалось времени на тайную слежку за Цзян Чжи. И уж точно он не мог рассчитывать на такую удачу, какая выпала автору того поста — случайно столкнуться с объектом в толпе.

Он снова поймал себя на мысли: если бы в выпускном классе они с Цзян Чжи не разругались, следить за ним было бы проще простого.

Но человеку свойственно не идеализировать лишь те дороги, по которым он не пошёл.

Поразмыслив так и эдак, Лу Иньань изобрёл экономичный и практичный план шпионажа: устроиться работать в индустрию развлечений. Там и зарплату платят, и появляется шанс тайком сфотографировать Цзян Чжи, к тому же можно наконец бросить эту паршивую работу.

Чтобы пробиться в шоу-бизнес, следовало сначала изучить его внутренние правила.

Sam он никогда не увлекался кумирами, поэтому оставалось только расспрашивать коллег-женщин в офисе, которые вечно судачили о Цзян Яне.

Девочки всегда охотно общались с красивыми и привлекательными парнями.

В понедельник утром Лу Иньань специально облачился в свой самый лучший наряд, уложил волосы гелем, соорудив, как ему казалось, стильную причёску, и лишь после этого отправился в офис.

Однако сослуживицы его нового образа в упор не заметили, так что ему пришлось брать инициативу в свои руки.

Для начала Лу Иньань завёл разговор с Цзя Цзя, сидевшей по левую руку от него, обсуждая последние сплетни из мира шоу-бизнеса, а следом выпалил:

— А ты не находишь, что я сегодня выгляжу как-то по-особенному?

Цзя Цзя окинула Лу Иньаня оценивающим взглядом с ног до головы: на этом человеке красовалась старомодная клетчатая рубашка, а волосы были зализаны назад жирным пробором — зрелище поистине жуткое.

Вообще-то от природы у Лу Иньаня была чистая и миловидная внешность, и при должном внимании к гардеробу он выглядел вполне симпатично, но сегодня его прикид был до нелепого уродливым.

Помолчав довольно долго и памятуя о рабочих отношениях, она выдала максимально тактичный ответ:

— Ну... определенно есть в тебе что-то этакое.

Лу Иньань самодовольно кивнул:

— Чувствую, я вполне мог бы дебютировать как звезда. Пойти в шоу-бизнес — вариант сто процентов рабочий.

Цзя Цзя аж в лице изменилась и поспешила развеять его фантазии:

— Слушай... у тебя же отвратительное чувство стиля, куда тебе в индустрию развлечений!

Лу Иньань был глубоко разочарован:

— Ой, а я-то думал, у тебя утончённый вкус.

Цзя Цзя закатила глаза. Она и так знала, что Лу Иньань полностью оправдывает слухи: тупой и самовлюбленный. Тратить на него время ей больше не хотелось, поэтому она отвернулась и снова уткнулась в работу.

Впрочем, этот удар не сломил Лу Иньаня — он по-прежнему свято верил в безупречность своего вкуса.

На самом деле окружающие и раньше нередко подтрунивали над его дурновкусием в одежде, но ему было плевать на чужое мнение... за исключением мнения проклятого Цзян Чжи!

Он помнил, как в день Середины Осени во втором классе старшей школы шёл сильный дождь, а ледяной ветер пробирал до костей.

Цзян Чжи заявился к нему домой отмечать праздник, притащив с собой большую подарочную коробку тёмно-синего цвета.

Уединившись в его комнате, Цзян Чжи распаковал её и извлёк на свет комплект одежды: куртку цвета хаки, молочно-белые брюки и светло-серый шарф.

В ту пору старшеклассник Цзян Чжи был бедным как церковная мышь, и весь его гардероб в сумме стоил дешевле сотни юаней.

Однако на этих вещах красовался фирменный лейбл, вещь стоила немалых денег — на неё пришлось бы горбатиться на подработках несколько месяцев. Было очевидно, что сам он такое купить не мог.

Лу Иньань тогда подумал, что эту обновку Цзян Чжи подарила какая-то девчонка, а этот хмырь приплёлся хвастаться перед ним, и с недоброй ухмылкой издал скептический хмык.

Но Цзян Чжи просто протянул ему вещи:

— Я только что купил. Это тебе, в осенне-зимний сезон в таком ходить самое то.

Лу Иньань испокон веков смотрел на Цзян Чжи свысока, а заодно презирал и его шмотки:

— Да у тебя вкус хуже некуда, я это носить не стану.

Цзян Чжи насмешливо фыркнул:

— У меня вкус хуже некуда? Будь у тебя самого хоть капля вкуса, на улице хоть кто-нибудь оборачивался бы тебе вслед?

Больше всего Лу Иньаня бесило именно это: прохожие пялились исключительно на Цзян Чжи, упорно игнорируя его самого. Взбешённый, он оттолкнул руку парня:

— Да твой вкус — полное дерьмо! И вся твоя семейка такая же!

Цзян Чжи извлёк ярлыки и принялся зачитывать цены:

— Куртка — шестьсот тридцать, штаны — четыреста двадцать пять, шарф — двести десять. Точно не хочешь брать?

В одежде Лу Иньань разбирался слабо, зато в деньгах — отлично. На словах отнекиваясь, спустя пару часов он всё-таки принял подарок.

Вечером Цзян Чжи лично помог ему облачиться в этот костюм, потащил гулять по городу, угощал всякой уличной едой, и они вместе любовались отражением луны в речной глади.

Даже сейчас, вспоминая тот вечер, Лу Иньань по-прежнему не считал, что у Цзян Чжи отменный вкус — скорее, его просто поражал сам факт: откуда у этого парня вообще взялись деньги на столь дорогие шмотки?

Тогда Цзян Чжи был самым обычным старшеклассником, промышлявшим дешёвыми подработками. Откуда у него могли взяться лёгкие деньги? Разве что повезло родиться под счастливой звездой.

Чем больше Лу Иньань размышлял об этом, тем сильнее ощущал несправедливость, и продолжал усердно выискивать в сети легкие пути для дебюта в шоу-бизнесе, но всё казалось оторванным от реальности.

Он выяснил, что у каждого популярного артиста имеются закрытые фан-клубы, которые курируются непосредственно их студиями. Там можно раздобыть расписание кумира и эксклюзивные фотоснимки, вот только требования для вступления туда были слишком жёсткими.

Попасть в такой фан-клуб ему сейчас не светило, зато он точно знал: одна из его коллег, Чэнь Цюли, была преданной фанаткой Цзян Яня, а значит, наверняка обладала каналами связи, через которые можно узнать график и любые другие новости об артисте.

Чэнь Цюли отличалась мягким нравом, добрым сердцем и была весьма разговорчивой девушкой.

Поразмыслив как следует, Лу Иньань переступил через себя и, скрипя сердцем, воспользовался купоном: потратив три юаня, он заказал для Чэнь Цюли молочный чай стоимостью восемнадцать юаней и подловил момент, когда она во второй половине дня направилась к кулеру.

Он был беден и до ужаса скуп, ему претила сама мысль тратить хоть грош на кого бы то ни было. Но рассудив здраво: даже богатые бизнесмены вкладывают деньги в инвестиции, чего уж говорить о его планах сорвать куш в несколько миллионов.

Приходится идти на жертвы — три юаня так три юаня.

В этот час в комнатке отдыха никого не было, кроме Чэнь Цюли, которая как раз набирала кипяток.

Лу Иньань подошёл ближе и протянул ей стаканчик:

— Это тебе. Угощаю.

Получить молочный чай от парня с дурной репутацией — всё равно что подвергнуться неуклюжему заигрыванию, от такого и испугаться недолго.

Чэнь Цюли испуганно отшатнулась. Вспомнив ходившие по офису слухи о Лу Иньане, она замахала руками:

— Лу Иньань, прости, но у меня есть парень.

У Лу Иньаня дернулось веко, и он не удержался от шпильки:

— Слышь, ты чего такая самовлюбленная? Я тебе этот чай не от большой симпатии купил, у меня дело есть.

Чэнь Цюли шумно выдохнула и с облегчением прижала руку к груди. Обладая добрым нравом, она не стала обижаться на его слова:

— Ой, напугал до смерти, слава богу. Какое у тебя ко мне дело?

— Да понимаешь... — Лу Иньань вдруг осознал, что у него начался синдром языкового стыда. Ему страшно хотелось солгать, будто он сам фанатеет от Цзян Яня, но слова застревали в горле, поэтому ему пришлось молча кивнуть на её чехол для телефона: — Вообще-то я...

Чэнь Цюли, отличавшаяся проницательностью, мгновенно всё сообразила и радостно продемонстрировала свой телефон:

— Красивый, правда? Ты ведь тоже любишь Цзян Яня, да? Просто стеснялся признаться?

Лу Иньань захлопнул рот и через силу кивнул.

Если мужчина не питает к женщине никаких романтических интересов, а общается исключительно как с обычным другом, то даже самые раздражающие черты её характера начинают казаться вполне сносными, а сама она — будто бы даже симпатичнее.

Эмоции Чэнь Цюли били через край, казалось, она совершила великое географическое открытие. Хлопнув его по плечу, она воскликнула:

— Ха-ха-ха, я всё понимаю! В конце концов, Цзян Янь такой красавчик, многие парни от него тоже тащатся. Оказывается, ты из наших подружек! Не переживай, я никому не скажу!

Большую часть свободного времени Лу Иньань проводил в игровых баталиях, поэтому с интернет-сленгом был знаком плохо — разве что мат и оскорбления попадались ему на слух, а потому смысл слов Чэнь Цюли до конца не дошёл. Пришлось возвращаться к сути:

— У тебя есть его расписание?

Чэнь Цюли тут же завалила его красивыми снимками Цзян Яня и свежим графиком:

— Слушай сюда: Цзян Янь будет проводить здесь фан-встречу. Завтра ровно в десять вечера открывается продажа билетов, так что не зевай, успей ухватить местечко — тогда и увидишься с Цзян Янем в реале.

Лу Иньань для вида затянул:

— Угу-угу... — выслушав её пространные излияния о кумире, он на всякий случай строго-настрого запретил ей болтать об их разговоре посторонним.

Вернувшись на рабочее место, он полез проверять график самого Цзян Чжи и с удивлением обнаружил, что этот наглец успел подписать контракты с целой кучей люксовых брендов, переплюнув по своему влиянию в сфере моды многих мастодонтов сцены.

При этом ровно через месяц ему предстояло зайти на съёмочную площадку и сниматься в молодёжной ленте о тайной школьной любви под названием 《Разгар лета》.

Часть его фан-базы восприняла эту новость неоднозначно: раз уж дебютный фильм побил все рекорды кассовых сборов, сейчас самое время закрепить успех и сниматься в серьёзном кино, претендующем на награды, ведь карьера парня только что достигла своего пика.

http://bllate.org/book/29660/3608638