У этого ремейка плохая версия, я знаю, где идет повторный показ старой. Пойдешь со мной?
В кинотеатре было темно, Ин Чэнцзин придвинулся ближе и заговорил с ним вполголоса, от него пахло лишь лимонадом. Тун Цзявэнь чувствовал, что он не похож на Нин Хуэя.
Плюсы того, что оба они врачи, проявлялись в полной мере: Ин Чэнцзин работал педиатром, и времени, чтобы побыть вместе, у них набиралось до смешного мало, однако Ин Чэнцзин никогда не жаловался.
Тун Цзявэнь и искал именно таких отношений: кто именно находится рядом, неважно, зато нет ни конфликтов, ни крутых поворотов.
Сегодня вечером у него не было дежурства, и операций тоже не назначили. Тун Цзявэнь закончил обход палат, а на улице начался сильный дождь. Он раскрыл зонт и неторопливо зашагал вперед. Ему хотелось спросить Ин Чэнцзина, не найдется ли у того времени пропустить по стаканчику, но тут же вспомнилось, что свирепствует грипп, в педиатрии полно хлопот, и свободного времени у него наверняка нет. Он убрал телефон в карман.
Выйдя из лифта, он замедлил шаги, замер и уставился на дверь.
Тун Цзявэнь увидел хрупкий силуэт какого-то паренька.
Тот сидел на коленях возле лифта, не сводя глаз с выхода, и даже приход Тун Цзявэня не заставил его подняться. Паренек заикаясь произнес:
— Т-ты, привет, Ин Чэнцзин у, тебя, дома?
На вид ему было совсем немного, максимум лет двадцать, тощий и хрупкий, с сияющими глазами при улыбке, алыми губами и белыми зубами — его улыбка очень располагала к себе.
— Ты кто?
— Я его дальний родственник.
Тун Цзявэнь отвел взгляд:
— Он здесь не живет, я позвоню ему, спрошу.
Он сделал звонок. Ин Чэнцзин и вправду оказался на ночном дежурстве. Тун Цзявэнь сказал:
— Тут у меня дома какой-то парень тебя разыскивает.
— Какой еще парень?
Тобеседник отнял трубку от уха, о чем-то тихо спросил, а затем ответил:
— Говорит, его зовут Бай Юэ.
— Бай Юэ? — стоило услышать это имя, как в голосе Ин Чэнцзина проступило явное раздражение. — Тьфу, и как он тебя отыскал!
— Он твой младший брат? Сбежал из дома? — предположил Тун Цзявэнь, судя по возрасту Бай Юэ.
— Нет. Тут дело такое, немного хлопотное, — Ин Чэнцзин отошел от телефона, чтобы разобраться с плачущим ребенком, а затем, выбравшись в тихое место, объяснил: — Видишь ли, дядя Бай Юэ в свое время спас жизнь моим родителям, наша семья перед ним в долгу. Недавно его дядя разыскал меня и сказал, что Бай Юэ очень жалко: родители только что умерли, в семье ни гроша, а он как раз учится здесь в университете. У дяди свои заботы, содержать его дальше он не может, вот и попросил моих родителей приютить паренька на время.
Бай Юэ... — Ин Чэнцзин явно не горел желанием вдаваться в подробности. — В последнее время он только и делает, что ходит за мной по пятам. Но у меня тут еще младшая сестра живет, ему будет неудобно, а снять отдельную гостиницу он не потянет. Я думал, он сначала в общежитие вернулся, а он каким-то образом твой адрес нарыл?
В тот момент Тун Цзявэнь еще не постиг всего значения слова ходить по пятам.
— Сколько ему лет? — Тун Цзявэнь посмотрел на лицо Бай Юэ.
— Девятнадцать вроде. Учится на втором курсе агрономического, кстати, в том же вузе, что и ты на бакалавриате.
— Почему не живет в общежитии?
— Говорят, из-за того, что он заикается, соседи по комнате его заклевали, вот и приходится скитаться по съемным углам, — голос Ин Чэнцзина звучал крайне беспомощно, а в трубке слышался шум детский криков и плача. — Я в последнее время нарасхват, домой почти не заглядываю, а Бай Юэ ужасно боится университета и наотрез отказывается там жить. Прости, что доставляю такие неудобства, но нельзя ли ему перекантоваться у тебя какое-то время?
— Надолго? — Тун Цзявэнь отпер дверь, а взгляд Бай Юэ по-прежнему не отрывался от него.
— Ну максимум на месяц, за аренду я заплачу. Как только разгребу дела здесь, отвезу сестру к бабушке и сам заберу его.
Ин Чэнцзин казался человеком, попавшим в тупик, к тому же парень уже студент, не маленький ребенок, так что пожитиь у него — в общем-то, не такая большая проблема.
— Ладно, занимайся своими делами. Бай Юэ, хватит стоять на коленях, заходи.
В то же самое время один студент второго курса агрономического факультета наконец обнаружил страшнейшую катастрофу: самое крупное растение банланьгэня на его грядке исчезло, оставив после себя лишь черную яму.
Он рухнул на колени и в отчаянии завопил:
— Где моя вайда красильная, которую я три месяца растил?! Какой ублюдок ее украл?! Мать твою, воришка, ты что, простудился, а на пакетик банланьгэня денег не хватило?! Какого черта, как мне теперь сдавать финальный экзамен?!
Получив разрешение, Бай Юэ поднялся, вошел в прихожую и в упор уставился на тот самый огромный горшок с банланьгэнем.
Тун Цзявэнь закрыл дверь и только теперь заметил, что на Бай Юэ налипло немало дождевых капель. Нахмурившись, он достал сменную одежду и кивнул на комнату:
— Сначала иди в душ, ванная там. Где твои вещи?
Бай Юэ опомнился:
— В университете, е-еще не перевез.
— Ты ел?
Бай Юэ соображал туго и отвечал медленно, лишь через несколько секунд промолвив:
— Ел, поел.
Не став расспрашивать дальше, Тун Цзявэнь проводил его в гостевую спальню, объяснил свой распорядок дня, чем в доме можно пользоваться и попросил, если тот играет в игры, не шуметь слишком сильно.
Бай Юэ молча выслушал, после чего ухватил его за рукав и перевел взгляд на банланьгэнь на балконе:
— Э-это твое, твое?
Тун Цзявэнь отцепил его руку:
— Мое.
Бай Юэ допытывался:
— Где, добыл?
Тун Цзявэнь положил банное полотенце на полку и пустил горячую воду:
— Не твое дело, иди мыться.
Бай Юэ больше не стал спрашивать. Он шагнул в душевую кабину и застыл, уставившись в потолок.
Горячая вода хлынула ему на макушку, он резко встрепенулся, обрадовался и стал то и дело подставлять руки под струю.
Жаль, радость длилась недолго. В закрытую дверь забарабанили так сильно, что Тун Цзявэнь вздрогнул. Забыв обо всем, он распахнул дверь:
— Что случилось?
Тун Цзявэнь увидел, что тот даже не разделся и вымок с ног до головы. Стоило открыть дверь, как Бай Юэ, словно увидев спасителя, с головы до ног мокрый, вцепился в него в объятиях и, кажется, наконец ощутив тепло, блаженно уткнулся носом ему в плечо.
Его пижама намокла от чужой одежды. Тун Цзявэнь отшатнулся назад, силой отталкивая его:
— Мы что, так близко знакомы? Не липни ко мне.
Бай Юэ слегка помрачнел, склонив голову и широко распахнув глаза, уставился на него.
Его взгляд напоминал изучение какого-то предмета: он словно обводил черты лица Тун Цзявэня, пытаясь раскусить его, понять смысл сказанного.
http://bllate.org/book/29684/3611721
Готово:
