Рядом Роджер стоял с суровым лицом, и по нему было неясно, разделяет ли он подобное мнение.
Чжи Ся домылся, выключил воду, потянул за висевшее сзади полотенце и сначала протер свой искусственный механический протез, а только услышав, как граф зовет его, снова поднял голову.
— Дело вот в чем: я оставил в Доме обмена один камень, прекрасный агат с переливами, но никак не могу вырваться сам, быть может, ты сможешь оказать мне услугу, — в зеленых глазах графа промелькнула улыбка. — На третий месяц следующего века у моей жены день рождения, я хочу подарить ей черное платье из кружев с розами.
— Кружева, — Чжи Ся на мгновение замолчал. — Их трудно сохранить, это не так просто.
— Думаю, такой длины будет в самый раз... — с этими словами граф наклонился, отмерив пальцами пару раз у самой щиколотки, и не успел он раскрыть рот снова, как четыре металлических кольца одновременно защелкнулись, скрутив человека в бараний рог.
Комично свалившись на кафельную плитку, только что элегантный и вежливый мужчина тут же разразился трехэтажной матюжней:
— Это, блядь, форменное издевательство! Меня эта чертова хрень даже ворочаться во сне не дает! Роджер! Пойди скажи этим задницам в грязи! Рано или поздно я оторву их ублюдочные херы и скорблю собакам!
В кабинете полковника Хо Цзи, не обращая внимания на непрекращающуюся брань, взглянул на Чжи Цзэмяня:
— Видишь? Кажется, он искренне верит, что Чжи Ся сможет уйти отсюда целым и невредимым. Что думаешь?
Чжи Цзэмянь отключил прослушку:
— Мне нужна твоя помощь в одном деле.
Хо Цзи бросил взгляд на его записывающее устройство и не удержался от насмешки:
— До чего же ты консервативный. Про внешний коммуникатор я еще молчу, но это древнее барахло ты где откопал? Неужели так боишься, что металлический комок заржавеет в голове и помешает мыслительному процессу?
С офицерским званием Чжи Цзэмяня он вполне мог позволить себе имплантировать гораздо большее количество куда более совершенных протезов, но ему претила мысль о том, что в его тело проникнет что-то чужеродное.
Его вернули в изолятор, и вскоре после этого Чжи Ся увидел Хо Цзи. Тот стоял снаружи с маленьким чемоданчиком в руках и разглядывал заключенного.
Не видевшись несколько лет, Хо Цзи сильно похудел. От прежнего полного задора юноши не осталось и следа, его место заняла невозмутимая позиция стороннего наблюдателя. Чжи Ся подумал, что его наверняка изнуряет какая-то неизлечимая болезнь, и синяки на бледной коже были тому подтверждением.
Чжи Ся сидел на кровати и смотрел на него сквозь стекло:
— Старший полковник, до того ли празднество в Девятом секторе, раз у вас есть время инспектировать другие районы?
Хо Цзи с дежурной улыбкой на лице еще какое-то время изучал его взглядом:
— Называть меня так — неужто ради конспирации? А я ведь так скучаю по тем дням, когда мы вместе тренировались в стрельбе.
С этими словами он с помощью сканера отпер единственное круглое окошко в стене камеры и знаком велел Чжи Ся подойти.
Подойдя к проему, Чжи Ся наблюдал, как Хо Цзи извлекает из кожаного чемодана другой браслет — куда более изящный, чем тот, что умел сжиматься в тиски. Под прозрачной оболочкой переливалась сине-фиолетовая жидкость, сквозь которую просматривался тончайший контур электрической цепи.
Чжи Ся приподнял бровь:
— Для меня это хорошая новость или плохая?
Хо Цзи притянул его руку и застегнул браслет. Уловив сопротивление кожи, браслет мгновенно активировался, дважды обвился вокруг запястья Чжи Ся, стремительно сжался и, вплотную прижавшись к коже, начал инъекцию.
Боль от вонзившейся тончайшей иглы была едва ощутимой, и лишь холодок от поступающей в тело жидкости напоминал Чжи Ся, что ему ввели биологический вирус.
С этого момента, стоило системе зафиксировать хоть малейшее подозрение на бунт, как вирусная капсула лопнула бы, и не прошло бы и одного дыхательного цикла, как он превратился бы в труп. По сравнению с этим те уродливые обручалки были куда дружелюбнее.
— Это зависит от тебя. Полковник готов предоставить тебе максимальную свободу, — произнес Хо Цзи.
Тем же днем Чжи Ся выпустили из изолятора — как из-за введенного биовируса, так и потому, что Чжи Цзэмянь запросил для него персональный мониторинг.
Двое покинули базу под покровом ночи на ничем не примечательном летательном аппарате, лавируя в плотном транспортном потоке.
В ночном небе смутно угадывались постройки прошлого века, сохранившиеся еще относительно неплохо. Современные же архитектурные комплексы парили над ними в воздухе, опираясь на издали казавшиеся тонкими опорные конструкции — словно шагающие на ходулях среди муравьиного потока механические гиганты.
Если не считать редких подсказок бортового компьютера, в салоне летательного аппарата стояла клонящая ко сну тишина.
За окном они только что разминулись с гигантской голограммой талисмана Семнадцатого района: проецируемый в вышину символ порядка и мира заученно улыбался и махал рукой. В этот час виртуальный ведущий с лунным значком на груди вещал о банальных новостях на бесконечных экранах театра Юаньян.
Все иллюзии текли своим чередом.
Здесь голограммы заменяли звезды и луну, и в жутковатом сиянии суетливой неоновой подсветки не оставалось ни единого укромного уголка в буквальном смысле этого слова: люди предавались всеобщему безумию чудом уцелевших, начисто забыв о том, что погребальный колокол когда-то уже звонил.
Пролетая сквозь тесный проход между рекламными вывесками, Чжи Ся внезапно подал голос:
— Братуха, можно мне заглянуть в ту лавку запчастей под мостом? Глядишь, удастся подобрать приличный кожный лоскут.
Полковник бросил на него взгляд и произнес первую со времени их встречи фразу:
— Угомонись.
Откинувшись на спинку кресла, Чжи Ся беззаботно изогнул губы:
— И то верно, кому охота возиться с кожей для беглого преступника?
Брови Чжи Цзэмяня слегка сошлись на переносице:
— Если чем-то недоволен, можешь говорить прямо, к чему эти ужимки? Здесь только ты и я.
— Полковник Чжи, я всегда всецело поддерживаю любые решения и политику нашего сектора, — подмигнул ему с улыбкой Чжи Ся. — Надеюсь, вы не питаете ко мне каких-либо заблуждений.
Чжи Цзэмянь слишком хорошо знал это его фальшивое выражение лица. Он молча вздохнул и перевел взгляд вдаль:
— Я в кратчайшие сроки оформлю твое прошение на въезд, а затем... я устрою тебе встречу с батей.
— О? Уверен, что он захочет меня видеть? — в голосе Чжи Ся промелькнула нотка любопытства, и он серьезно переспросил: — Я действительно могу вернуться в Семнадцатый район? Сколько времени займет одобрение заявки?
Лицо Чжи Цзэмяня осталось непроницаемым. Он хлопнул сидящего рядом по колену, но в отличие от прежних времен коснулся лишь холодного и жесткого металла:
— Срок действия персонального мониторинга — десять дней. Я сделаю все возможное, чтобы уложиться в неделю.
Вскоре после этого Чжи Ся поселили в апартаментах Чжи Цзэмяня — гигантском парящем здании, напоминающем кубик Рубика. Под его днищем пролегали пересекающиеся воздушные трассы, а прямо напротив раскинулась широкая и оживленная Восточная улица Байсюнь, залитая самым ослепительным во всем районе световым загрязнением.
http://bllate.org/book/29721/3616730
Готово:
