Готовый перевод I Don't Want to Be the Number One Swordsman / Первый среди мечников? Нет, спасибо!: Глава 12

Но этот меч ему вовсе не принадлежал, этот меч принадлежал Се Мину.

Имя Супер Большой Меч совершенно не сочеталось с таким холодным клинком, поэтому Янь И, не спрашивая разрешения Се Мина, совершенно невозмутимо дал этому мечу куда более изящное имя —

Ло Сюэ.

На слух название звучало мягко и хрупко, словно лишённое лезвия, но стоило этому мечу покинуть ножны, как он непременно обагрялся кровью.

Се Сам Се Мин был к этому равнодушен: в молодости его интересовало лишь владение мечом, а как клинок называется — его волновало меньше всего. Поэтому, когда он одержал победу над тогдашним первым мечником Поднебесной, а кто-то поинтересовался именем его оружия, он сгоряча сболтнул первое, что пришло в голову, столь непутёвое название.

В ту пору Намерение меча Се Мина было в самом расцвете, и когда его мощное Намерение меча, исполненное той самой вольной небрежности, выплеснулось наружу, никому даже в голову не пришло, что это имя звучит странно.

Теперь же его Намерение меча было утрачено, и раз уж он решил больше не быть первым мечником Поднебесной, название клинка волновало его меньше всего на свете.

Когда они вдвоём прибыли в посёлок Таохуа, как раз наступило время ужина, а на улице всё ещё не прекращался дождь.

В сам посёлок они углубляться не стали, остановившись прямо на окраине: у пересечения дорог как раз обнаружилась немаленьких размеров постоялая двора.

Давайте сегодня отдохнем в этой гостинице, — Янь И бросил взгляд на Се Мина, и голос его невольно стал тише. — Судя по всему, дождь снова собирается усилиться, к тому же мы целыми днями спешили в дороге и толком не отдыхали.

Се Мин кивнул и снова глянул на вывеску постоялого двора:

Хорошо.

Его маленький ученик нынче предавался глубоким раздумьям и вёл себя изнеженно и скрытно. Все эти дни он продвигался в пути, не используя Духовную силу, словно намереваясь скрыть от всего мира нечто —

Похоже, он собирался утаить то обстоятельство, что сам Се Мин возродился.

Только вот... учитывая былые «славные подвиги» Се Мина, если он действительно не хотел быть узнанным, это могло оказаться непростой задачей.

Эй, уважаемые гости! — стоило швейцару заметить прибывших, как его движения стали донельзя привычными и услужливыми. — Чего изволите отведать?

На твое усмотрение, — произнес Янь И. — И заодно выдели нам две комнаты, сегодня мы ночуем здесь.

На лице слуги тут же появилось выражение затруднения:

Прошу прощения, уважаемые гости, но у нас осталась лишь одна свободная комната. Погодите...

Янь И немного задумался:

Пусть будет одна. Сначала проводи меня туда, я занесу вещи.

Се Мин же, ещё когда они только беседовали, вошёл в гостиницу с веером в руке, окинул взглядом внутреннее помещение, после чего отыскал пустой столик в самом углу и весьма изысканно опустился на стул.

По правде говоря, в этом мире мужчин в розовых одеждах водилось не так уж много. Во-первых, сам цвет был донельзя вызывающим и нежным, и стоило коже чуть сильнее загореть, как наряд превращался в подлинную катастрофу.

К тому же нежные оттенки чаще носили женщины, а если в них облачался мужчина, это легко могло стать пищей для сплетен.

И действительно, стоило Се Мину перешагнуть порог, как прежде шумная гостиница вмиг заметно притихла.

Пожалуй, сколько было в зале глаз, столько пар глаз и уставилось на Се Мина.

Лицо его хранило лёгкий отблеск манящей красоты, кожа была белой, а высокий рост лишь подчёркивал, что облачённый в розовое одеяние мужчина вовсе не выглядит чужеродно.

По залу тотчас пронёсся шёпот разговоров.

А когда отдельные тихие голоса слились воедино, их стало слышно предельно отчётливо.

На вид ему лет тридцать, с чего это он рядится так вычурно и манерно?

В таком-то наряде? Уж не по грязным ли делам он шастает? Хотя лицом вышел неплохо.

О небеса, чем только люди не зарабатывают, лишь бы... Эх, но почему мне кажется, что он кого-то напоминает?

Какое там напоминает, тебе просто внешность его приглянулась, да и сам ты неровно дышишь к мужчинам? Уж не положил ли на него глаз?

Слова эти звучали изрядно скверно, но неведомо почему Се Мин ни капли не смутился: в минуты досуга он даже неторопливо налил себе чашку чаю. А в следующее мгновение его взгляд скользнул в сумрачный угол гостиницы.

Шумов в трактире и впрямь хватало, и речения не отличались благозвучием, однако ни единое слово не несло в себе убийственного намерения.

За исключением того мужчины, что сидел за маленьким столиком в дальнем углу.

Разговоры внутри постоялого двора по-прежнему не умолкали.

Ты — Се Мин, бывший первый мечник Поднебесной, Се Мин, — внезапно донеслось из угла мужское сиплые слова, голос звучал надтреснуто, словно у говорившего были повреждены связки. — Ты что же, снова ожил?

В этом тоне смешались отвращение и слабый страх, на мгновение поставив Се Мина в тупик. Он перевёл взгляд на лицо того человека, но в памяти не нашлось ни единого воспоминания, связанного с этим лицом.

Поврежденный голос этого человека наверняка не имел к нему никакого отношения: хотя в прошлом, полагаясь на собственную огромную силу, он и творил всякие безобразия, до увечья голосовых связок он бы точно не опустился.

С чего же тогда этот человек строит из себя кровного врага?

Не успел он додумать эту мысль, как по гостинице прокатилась волна изумленных возгласов.

Первый мечник Се Мин?! Разве он не умер?!

Разве мертвецы могут возвращаться к жизни?!

Тринадцать лет с трудом выдались спокойными, неужели этот мир снова с катушек съедет?!

В тот же миг кто-то пораженно ахал, кто-то трясся от страха, а кое-кто даже схватил свои пожитки и бросился бежать наружу.

Се Мин обмахивался веером, сохраняя невозмутимый вид — до такой степени безмятежный, что истинные его мысли ускользали от окружающих:

И впрямь ожил.

Чай в этой гостинице и правда пах отменно.

И пить его было приятно.

На периферии зрения вдруг мелькнул холодный блеск, а следом из ниоткуда полоснула Ци меча.

Проклятый Се Мин! При жизни угнетал мужчин и женщин, полагался на силу и третировал слабых, кичился своим могуществом и ставил всех ни во что, грабил и убивал, творил всякие бесчинства! Ныне я покараю зло во имя небес и прикончу тебя, пёс эдакий!

Этот человек атаковал одновременно и потоком Ци меча, и бранью, что показалось Се Мину изрядно забавным.

Если не брать в расчет, правдивы ли все эти обвинения, то сама по себе столь прямолинейная ругань звучала для Се Мина поистине внове.

У него попросту не было опыта, как подобает реагировать на оскорбления, ведь прежде никто даже посметь не мог взглянуть на Се Мина прямо.

Столик перед ним оказался разруплен пополам, Се Мин поднялся, уклоняясь от удара, и уже собирался что-то сказать, как сверху нападавшего стремительно ринулась куда более свирепая Ци меча.

http://bllate.org/book/29754/3620008