Сяо Фэн видел сон.
Сновидение было смутным и невесомым, словно он покачивался на гладкой поверхности мягкой реки. Окружающие пейзажи расплывались, солнце ласково грело, и просыпаться совершенно не хотелось. Однако Сяо Фэн с трудом приоткрыл затуманенные глаза и, смутно различив то, что было перед ним, тут же решительно зажмурился: он определённо всё ещё спал, это был сон во сне.
Это наивное проявление самообмана позабавило уже давно проснувшегося Лу Цзицзюэ.
В ушах раздался до боли знакомый смех, и Сяо Фэн с упавшим сердцем осознал суровую реальность: он делит постель с Лу Цзицзюэ. Сквозь зубы заскрипев от досады и обнаружив, что впотьмах буквально прилип к нему всем телом, он испытал сильнейший шок, тут же отскочил и отлетел на безопасное расстояние.
— Какая же ты бессердечная красавица, — с наигранной жалостью протянул тот. — А ведь прошлой ночью сама ко мне в объятия бросалась. Как же так вышло, что едва забрезжил рассвет, ты тут же отпираешься и всё отрицаешь?
— Чушь! Я изначально сидел у стола, — возмущённо и вспыльчиво возразил Сяо Фэн. — Это ты утащил меня в постель прошлой ночью...
Осекшись на полуслове, он сообразил, как странно прозвучали его слова. Вышло лишь хуже.
— Разозлившись, ты выглядишь куда прекраснее, чем с напускной строгостью на лице, — воспользовавшись своей победой, тот поспешил сменить тему. Поправив одежды, он отвесил оценку: — А уж когда улыбаешься, и вовсе сводишь с ума.
Сяо Фэн зыркнул на него.
Но стоило ему попялиться на него пару мгновений, как кончики его ушей сами собой покраснели. Спать всю ночь в объятиях этого человека и даже не подозревать об этом... К тому же на улице уже вовсю светило солнце, а он сам проспал — случай донельзя редкий.
— Кхе-кхе, хм, красавица, не стоит стыдиться. Как говорится, муж и жена на час — довек не забыть, так что Лу непременно... — в него без всякой жалости полетела чашка чая. Тот протянул руку, уверенно перехватил летящий предмет и продолжил: — Возьму на себя ответственность.
В него полетели новые чашки, но Лу Цзицзюэ с невозмутимым спокойствием поймал их одну за другой и аккуратно поставил у изголовья кровати.
— Впрочем, у меня есть одно маленькое сомнение, которое требует разъяснения.
Сяо Фэн попытался взять себя в руки и тихо спросил:
— Гу Чу... часом, не твой ли он сердечный друг?
Сяо Фэн, как раз размышлявший над тем, не запустить ли в наглеца стулом, услышал эти слова, бросил на Лу Цзицзюэ ледяной взгляд и, всё ещё находя это смазливое лицо невыносимо раздражающим, схватил стул и швырнул его в собеседника:
— Не знаю такого.
Тот даже не попытался увернуться, позволив стулу едва-едва чиркнуть по плечу и с грохотом врезаться в стенку, а в его голосе прорезались нотки беспомощного смирения:
— Да тот самый парень, за которым ты вечно наблюдаешь и с которого глаз не сводишь.
Наблюдаю? В памяти всплыл образ праведного юноши, который вечно околачивался рядом с тем же парнем. С каких это пор он с кого-то глаз не сводит?! Сяо Фэн прищурился. Любит? Что за бред собачий! Но вслух бросил:
— Какое тебе до этого дело?
В ушах Лу Цзицзюэ этот тон прозвучал так, будто Сяо Фэн во всём открыто признался. Исполнившись горькой обиды, он принялся безжалостно портить чужую репутацию:
— Да что хорошего в этом мужлане? Кроме меча, который он вечно таскает с собой, этот болван абсолютно ни на что не годен и не представляет никакой ценности!
Кстати говоря, Меч Ледяных Облаков... Последнее время он был занят лишь тем, что увивался вокруг Сяо Фэна, и чуть совсем про него не забыл.
— Несутиразберуху, — гнев немного утих, и Сяо Фэн начал возвращаться к своему обычному ледяному состоянию.
— То есть он тебе не нравится? Меч Ледяных Облаков? Ой, давай пока отложим его в сторону.
— Какое тебе до этого дело?
— Красавица, я не хочу слышать это «какое тебе до этого дело».
В голосе послышалась едва уловимая мольба.
— Какое тебе дело.
— Ладно, никакого!
Разозлился? Сяо Фэн опешил. Он ещё никогда не видел, чтобы тот так упрямился перед ним.
— Какая же ты вредная, красавица.
Не продержавшись и пары секунд, тот мгновенно растаял, превратившись в мягкую хурму:
— Только не забывай, что муж и жена на час — довек не забыть.
На сей раз стул полетел прямо в переносицу. Лу Цзицзюэ поймал его и аккуратно поставил рядом с предыдущим.
— Красавица, ты не голодна?
Не в силах поспеть за столь резкой сменой темра, Сяо Фэн ничего не ответил, но, подумав секунду, понял, что и впрямь проголодался.
— Хочешь, я отведу тебя поесть? Развеяться? Развлечься? — осторожно предложил он.
Как это — отведи? Если управляющий узнает, что в его комнате целую ночь прятался мужчина, его же наверняка потащат в пыточную! Неужели они полетят? Сяо Фэн горько усмехнулся: он ведь и вправду всерьёз обдумывал это предложение.
Будто прочитав его мысли, Лу Цзицзюэ шагнул вперед и подхватил Сяо Фэна на руки, прижав к груди.
Под ногами вдруг образовалась пустота. Осознав, что его несут на руках, словно какую-то девчонку, он взревел:
— Что ты творишь?!
— Утренняя разминка и завтрак.
И тогда Сяо Фэн действительно полетел.
Они выпрыгнули в окно на крышу, а оттуда перемахнули на другую. Пейзажи мелькали и сменяли друг друга, ветер нежно ласкал щеки, а в моменты полёта тело наполнялось лёгкой безмятежностью. Испытывая небывалые прежде ощущения, Сяо Фэн понемногу расслабился, и на его лице проступило выражение восторга и любопытства.
— Нравится это ощущение?
Спрятав эмоции, Сяо Фэн вновь напустил на себя ледяное выражение лица и промолчал, что сошло за молчаливое согласие.
— Хе-хе, — смех растворился в потоках ветра. — Раз нравится, давай полетаем еще немного.
...
— Лу Цзицзюэ, — у Сяо Фэна наконец закружилась голова, а в животе всё перевернулось от качки, и он был вынужден подать голос: — Хватит.
Лу Цзицзюэ огляделся по сторонам, легко коснулся кончиками пальцев черепицы и, преодолев ещё несколько крыш, плавно опустился перед величественно оформленным зданием ресторана.
— Чего тебе душа желает? Только скажи.
Ноги Сяо Фэна казались ватными, и он еле-еле, словно черепаха, поплёлся за Лу Цзицзюэ внутрь.
— Эй, уважаемые гости, милости прошу, садитесь ближе к центру! — заметив, что оба посетителя выглядят весьма незаурядно, согнувшись в три погибели, услужливо подбежал малый. — Угощайтесь, господа, чего изволите?
Сяо Фэна слегка подташнивало — сказывалась недавняя бурная тряска. Желая чего-нибудь лёгкого и совершенно не заботясь о том, что они находятся в солидном ресторане, он бросил:
— Кашу.
Глазки полового забегали. Окинув взглядом скромные и простые одежды гостя и роскошное убранство Лу Цзицзюэ, он решил, что перед ним молодой господин из знатного семейства, и с улыбкой принялся расписывать меню:
— Кашу-то? У нас имеется...
— Рисовую кашу на воде, — перебил его Сяо Фэн.
Прийти в подобное место ради миски простого варёного риса на воде? Лицо полового застыло от удивления, и он перевёл взгляд на Лу Цзицзюэ, который казался куда более сговорчивым:
— Ваша милость, да где же у нас тут простую рисовую кашу сыщешь, сами понимаете...
— Найдётся, — с предупреждающим выражением глянув на полового, тот снова с улыбкой повернулся к Сяо Фэну: — С сахаром?
Тот кивнул.
— Ещё что-нибудь?
— Булочки на пару.
— Слышал? — Лу Цзицзюэ вытащил серебро и швырнул его половому. — Сдачи не нужно. Рисовая каша и паровые булочки — вашим поварам это ведь по силам?
Поймав на себе тот самый колючий взгляд, слуга почувствовал, как по спине пробежали мурашки — до чего же страшный человек! Дрожащими руками приняв увесистый кусок серебра, он опомнился и торопливо затараторил:
— Конечно, разумеется, без проблем! Уважаемые господа, подождите немного, я сию минуту всё организую.
Видя, как тот расстилается перед другим симпатичным юношей, он примерно наполовину догадался, в чём тут дело, но благоразумно решил заняться своими обязанностями. Правда, в душе он не удержался и мысленно сплюнул: до чего же нравы испортились!
Пресная каша да пустые булочки. Но Лу Цзицзюэ уплетал всё это с величайшим удовольствием.
Рядом сидит любимая красавица — с ней даже самая горькая пилюля покажется слаще мёда.
...
Сяо Фэн вернулся в Башню Чэньсяо уже в полдень.
Избавившись наконец от назойливого преследователя, он с облегчением выдохнул и рухнул на кровать. От подушки всё ещё исходил слабый шлейф мускуса, оставшийся от Лу Цзицзюэ.
Привязался же как банный лист! Сяо Фэн натянул одеяло на голову, намереваясь вздремнуть после обеда.
Во второй половине дня Сяо Фэна, уже по привычке, разбудил стук в дверь.
— Молодой господин Сяо Фэн, тот господин снова пришёл.
Спрятав голову обратно под одеяло, он сделал вид, что ничего не слышит.
Не дождавшись ответа, за дверью продолжили настойчиво барабанить:
— Молодой господин Сяо Фэн? Молодой господин Сяо Фэн...
Тук-тук-тук-тук.
Скрип —
Резко распахнув деревянную дверь, Сяо Фэн с мрачным лицом до смерти испугал принесшего весть юношу.
Лу, Цзи, Цзюэ, когда же ты наконец угомонишься?!
http://bllate.org/book/29838/3632735
Готово:
