Это был его учитель, Ши Чжэнжун, но в молодости.
Тогда кто же он сам сейчас?
Вспомнив, как учитель обращался к нему, Су Юй внезапно опустил голову и взглянул на себя.
У него появилась плоть.
На нём была надета синяя хирургическая форма, а в руке он всё ещё сжимал скальпель.
Прекрасно сработанный, с тяжелой рукоятью и тончайшим лезвием — это был отличный нож, который с первого же прикосновения идеально лег в руку Су Юя.
Погодите, не в его руку...
Су Юй посмотрел на руку, сжимающую скальпель.
Для хирурга самой знакомой частью собственного тела всегда являются руки.
У самого Су Юй руки были отменными: длинные пальцы, тонкие суставы, невероятные, превосходящие человеческие гибкость и координация. Но та рука, что была у него сейчас, обладала ещё более длинными пальцами, еще большей гибкостью и силой, и даже сквозь резиновую перчатку Су Юй ощущал её точность и стабильность.
Пугающе стабильную, словно механическая рука, из движений которой полностью отфильтровали любой человеческий тремор.
Неужели это... та самая благословленная богами пара рук прадедушки-наставника? Су Юй молча распрямил пальцы, а затем снова сжал их в кулак.
Понятно, всё это он просто надумал отчаянно желая, чтобы его собственные руки исцелились...
Учитель, есть какие-то проблемы? — видя, что наставник долго не отвечает, Ши Чжэнжун нахмурился и повторил вопрос.
Чего он торопится? Су Юй пришел в себя и бросил обиженный взгляд на молодого учителя: мало того, что тот подгонял его за пределами сна, так еще и в самый сон приперся со своими окриками.
В душе Су Юя закипало раздражение. После того как родственники пациента усомнились в его руках, Ши Чжэнжун заставил его записать на видео операцию по пересадке почки мыши, заявив, что это необходимо, чтобы доказать всё родным.
Су Юй вовсе не хотел ничего доказывать, да те родственники все равно ничего не смыслили. Посмотрев видео, они лишь подняли еще больший шум, заявив, что больница собирается ставить на них опыты, как на белых мышах.
Но злился Су Юй вовсе не из-за этого. Ему упорно казалось, что учитель заставил его записывать эту чушь вовсе не ради родственников, а чтобы проверить, годятся ли вообще его руки.
И согласие позволить Чэн Таню стать первым ассистентом тоже было принято с расчетом на то, что Су Юй оплошает.
Не доверяли ему не только родственники.
На самом деле, ему не доверял никто. Начиная с того момента, как первый же родственник выразил сомнение, куда бы ни направлялся Су Юй, повсюду его преследовали эти странные, косые взгляды.
Он был абсолютно уверен: какими бы выдающимися ни были его прошлые заслуги, стоило ему хоть в чем-то оплошать, от него тут же отвернутся. Точно так же, как в детстве от него отказалась мать.
Су Юй крепче сжал скальпель, бросил взгляд на Ши Чжэнжуна, и в его глазах мелькнуло упрямство.
Хочет проверить его? Что ж, тогда он позволит проверить его от и до.
Су Юй перевел взгляд на монитор старого компьютера, висевшего по диагонали перед ним, еще раз сверил анатомическое строение почки и сосудистую систему пациента, мысленно ощупал свои божественные руки и холодно произнес: — Начинаем операцию.
Говоря это, он протянул руку к приподнятой пояснице больного. В лучах бестеневой лампы его рука со скальпелем двигалась уверенно и безошибочно, прямо по намеченной линии разрезая кожу и рассекая брюшину.
Ему даже не нужно было отдавать приказаний: ассистент вовремя протянул ранорасширитель, удерживая операционное поле открытым.
Су Юй по очереди брал у операционной сестры диссектор и хирургические ножницы и при содействии Ши Чжэнжуна неторопливо, изящно и предельно точно разделял околопочечную клетчатку и фасции, обнажая красно-коричневую левую почку бобовидной формы.
Добросовестно выделив область почки, Су Юй замедлил движения. Его кончики пальцев терпеливо пропальпировали орган от верхушки до самого основания, вернулись к месту сращения, тщательно всё прощупали, и только после этого он произнес: — Меняем методику. Частичная резекция почки.
Стоило этим словам прозвучать, как и ассистент, и медсестра одновременно подняли головы и уставились на Су Юя.
В их взглядах читалось изумление, но не было ни малейших сомнений или возражений.
И правда сон, подумал Су Юй.
Будь это реальный мир, вздумай он без согласия родственников и без всяких причин менять план операции, все бы уже подняли бунт.
Сейчас же заговорил лишь Ши Чжэнжун, державший в руке отсос: — Учитель, вы уверены?
— Уверен, — холодно ответил Су Юй. Какая ему разница, в паршивом-то сне?
К тому же он всё тщательно прощупал.
Обе опухоли располагались неглубоко, прорастание тканей было незначительным, а размеры не превышали трех сантиметров. Это полностью соответствовало критериям для частичной резекции почки, а прогноз ничем не отличался бы от полного удаления.
Впрочем, у этого пациента уже не было никакого прогноза.
Он спасал того, кого на самом деле уже не существовало.
У Су Юя тяжело сжало грудь.
Но тут же он с выдохом избавился от этого тяжелого чувства, и его взгляд стал острым.
Ну и что, раз его не существует? По крайней мере, этот больной не станет выражать ему презрение и устраивать медицинские скандалы.
К тому же...
Су Юй бросил взгляд на Ши Чжэнжуна: можно сказать, это шанс исправить ту старую ошибку. А когда он очнется, то расскажет всё учителю, пусть порадуется.
Нет, с чего бы ему радоваться? Су Юй внезапно оборвал себя: он вовсе не так дешево ценит свои успехи.
Су Юй плотно сжал губы, снова опустил голову и сосредоточенно уставился на операционное поле: — Электрокоагулятор.
*
Шебельник ты этакий, чего расселся?
В 2025 году, в конференц-зале урологического отделения больницы Минкан, седовласый заведующий отделением урологии Ши Чжэнжун сидел в первом ряду и, глядя на неподвижно застывшего на видеоэкране Су Юя, сильно нахмурился.
Прошло уже целых три минуты: роботизированная система давно была полностью готова, а этот парень даже не шелохнулся, просто пялился на операционного робота у края стола — того самого, что уже завершил запуск и раскинул четыре механические руки, глядя на него как баран на новые ворота.
В задних рядах несколько ординаторов и интернов, пришедших понаблюдать за процессом, не удержались от шепотка:
— Что случилось? Почему старший Су не двигается?
— Может... рука еще до конца не зажила?
— Да с чего бы? Вы видео не видели? Мой старший Су всё тот же мастер.
— Тогда в чем дело... Неужели психологический барьер?
Раздался резкий звук, похожий на треск. Ши Чжэнжун подался вперед, притянул к себе стоявшей на столе микрофон и сурово бросил: — Су Юй, какого черта ты застыл? Простуда еще не прошла?
На мониторе «Су Юй» наконец шевельнулся, но лишь опустил голову и принялся рассматривать собственные руки, странно и непривычно разминая пальцы в резиновых перчатках.
— Раз состояние не позволяет, пусть Чэн Тань заменит его, — сидящий рядом с Ши Чжэнжуном человек наклонился к микрофону и произнес мрачным голосом.
— Старый Цю, не мешай проведению операции, — Ши Чжэнжун посмотрел на говорившего, и лицо его помрачнело.
Фраза «простуда не прошла» была лишь вежливым предлогом, который он подыскал для своего ученика, и он не сомневался, что Цю Цзянхэ прекрасно всё понял.
Он также был уверен, что Цю Цзянхэ прекрасно понимает, насколько важна эта операция для Су Юя.
Этот старый хрыч по возрасту и выслуге лет ни в чем не уступал ему, и с самого прихода в больницу они постоянно соперничали и пикировались. Но пусть они грызутся между собой сколько угодно, вмешивать в это его ученика Ши Чжэнжун не позволил бы.
Ши Чжэнжун напряг лицо, собираясь ответить, но на мониторе «Су Юй», не произнеся ни слова, молча отступил на шаг назад.
Брови Ши Чжэнжуна тут же сошлись на переносице.
В операционной Чжоу Цунъюнь остолбенел: — Брат?
Стоявший на позиции первого ассистента Чэн Тань тоже замер: какого черта, тот и вправду уступает ему место?
— Ты и правда болен? — нахмурившись, спросил Чэн Тань.
«Су Юй» спокойно ответил: — Да.
— Раз плохо себя чувствуешь, какого чёрта геройствуешь? Слава богу, я пришел... — Чэн Тань шагнул вперед, занимая его место, и, проходя мимо, тихо и быстро бросил: — Плохо — иди посиди на стуле, не путаничай тут под ногами.
«Су Юй» бросил на него взгляд. На его лице не отразилось никаких эмоций, и искать никакой стул он не стал — просто встал в стороне, наблюдая за действиями Чэн Таня.
— Ввести троакары, наложить пневмоперитонеум.
— Подключить систему.
— Добавить еще один троакар под мечевидным отростком.
...
Команды следовали одна за другой. Чэн Тань быстро взял операцию в свои руки: сидя за консолью управления, он с помощью педалей и джойстиков контролировал робота-хирурга, двигая механические руки и зажатые в них инструменты, выполняя ювелирные манипуляции.
На вспомогательном экране четко прорисовывалось внутреннее пространство брюшной полости пациента. Полностью выделенные почечные артерия и вена были точно пересечены, и вскоре изолированная правая почка через разрез была аккуратно извлечена наружу.
Аутотрансплантация почки — это крайняя мера для спасения органа. Раньше ее применяли крайне редко из-за того, что в основном использовали открытые методики, отличавшиеся чрезмерной травматичностью и тяжелыми осложнениями. Но теперь, с помощью робота, во-первых, сокращалось время забора почки, а во-вторых, уменьшалась площадь травмы, что в разы повышало шанс на успех операции и делало этот крайний метод вполне реальным к применению.
Вот только главным условием было умение хорошо управляться с роботом.
В конференц-зале молодые врачи, наблюдавшие за ходом операции, то и дело бросали взгляды на окошко с изображением «Су Юя» на разделенном экране.
Робот — вещь удобная, но сложная в освоении, требующая высочайшей координации рук и глаз. В их отделении круче всех с этой игрушкой управлялся как раз старший Су, но сейчас...
Молодые доктора хмурились, не понимая, что в конце концов стряслось со старшим Су.
Впрочем, волновались они, а сам их старший Су выглядел на удивление невозмутимым: прямая спина, сосредоточенный взгляд, он неотрывно следил за каждым движением Чэн Таня.
Чэн Тань уже извлек почку и сейчас... проводил ультразвуковое исследование этой удаленной почки прямо на операционном столе.
«Су Юй» — точнее, Лу Хуэйчжоу — поначалу счел это действие избыточным, но тут же сообразил: поскольку изъятие органа прошло быстрее запланированного, сейчас им не нужно спешить сломя голову. Они могли спокойно и тщательно оценить размер и расположение опухоли, чтобы сохранить нормальную почечную ткань в максимальном объеме.
Неудивительно, что «он» — Су Юй — назвал его собственный подход устаревшим и грубым.
Су Юй... В глазах Лу Хуэйчжоу залегла глубокая тьма. Он пошевелил пальцами, которые ему пока не принадлежали: что же, черт побери, между ними произошло?
— Неправильное давление! — в этот момент внезапно подал голос анестезиолог у операционного стола.
Стоило ему заговорить, как показатели артериального давления пациента на мониторе, словно взбесившийся самолет, резко пошли вверх, мгновенно взлетев до немыслимых цифр.
— Ввести препараты! — бросив взгляд на монитор, громко скомандовал Чэн Тань.
Без всяких напоминаний анестезиолог уже стремительно вводил пациенту гипотензивные средства, не сводя налитых кровью глаз с монитора давления.
— Что происходит? — в смотровой комнате оба заведующих оставались невозмутимыми, а вот молодые врачи начали терять хладнокровие.
Повышение давления во время операции — вещь крайне опасная: чуть зазевайся, и только что выделенные и перевязанные кровеносные сосуды просто лопнут.
— Кровотечение! — стоило кому-то мысленно озвучить этот худший сценарий, как экран монитора, транслировавший операционное поле, мгновенно залило выплеснувшейся красной жидкостью.
Черт! Пока Чэн Тань занимался удаленной почкой, Чжоу Цунъюнь — бывший второй ассистент, а теперь первый ассистент на операции — молниеносно перевел камеру в режим поиска, пытаясь отыскать источник кровотечения.
Но то ли всё было залито кровью, то ли источник находился вне зоны видимости камеры — пошарив объективом вокруг, Чжоу Цунъюнь сдавленным голосом произнес: — Не могу найти.
Совсем не удается найти!
По спине Чжоу Цунъюня покатился пот, его шапочка и медицинская маска мгновенно намокли насквозь.
Кровь продолжала хлестать фонтаном, и если так пойдет и дальше, пациент мог умереть в любой момент!
http://bllate.org/book/29843/3633291
Готово:
