Непонятно с чего, но стоило Хэ Шэну лишь бросить на него взгляд, как большая часть этого удушающего чувства неловкости и немилости куда-то испарилась.
Он потрепал себя по коротко стриженным волосам и еле слышным шёпотом, едва шевеля губами, позвал его:
— …Эй.
Зарывший лицо в колени Чжань Чжэ резко вскинул голову, и глаза у него казались покрасневшими.
Разве у призраков вообще могут слезиться глаза?
— Хэ Шэн? Ты… больше на меня не сердишься?
— Да от злости толку как от козла молока, — Хэ Шэн демонстративно сделал в воздухе угрожающий жест рукой, но всё же понизил голос, — моя великая репутация пала смертью храбрых в один миг, какая досада…
— Мне правда очень жаль… — Чжань Чжэ снова принялся за своё бесконечное кольцо извинений.
— Прекрати! Сегодня от одних твоих извинений у меня уже уши вянут, — Хэ Шэн оборвал его. — Видишь то окно? Если скажешь ещё хоть одно «прости», я и впрямь выброшу тебя на улицу.
Чжань Чжэ тут же захлопнул рот.
И только продолжал смотреть на него теми самыми чуть покрасневшими глазами, точь-в-точь как у щеночка.
С точки зрения Хэ Шэна, выглядел он очень ярко, и даже малейшие изменения в выражении лица считывались без труда. Потирая виски, Хэ Шэн беспомощно произнёс:
— Чего тут реветь-то? В конце концов, твою репутацию никто не портил. Ладно, я изначально на тебя не в обиде, хорош тут заниматься самобичеванием и делать вид, будто я над тобой издеваюсь.
— Запомни: в общественных местах, пока я сам к тебе не обращусь, рта не открывать. Понял?
Чжань Чжэ энергично закивал:
— Угу! Я не стану тебе докучать.
— И ещё, — добавил Хэ Шэн, — с завтрашнего дня, в самый разгар дневной жары, будешь сидеть в общежитии тихо и смирно, и никаких прогулок под солнцем.
— Не хватало ещё, чтобы посреди тренировки ты взял и испарился со словами «пуф», а мне потом ещё твои дата и час рождения для сжигания ритуальных бумажных денег искать.
Сам-то он толком не знал, могут ли призраки раствориться от солнечного света, но, судя по унылому виду Чжань Чжэ сегодня, лучше всё же перестраховаться.
Чжань Чжэ выглядел не слишком-то довольным.
Но стоило ему вспомнить, что он пробыл с Хэ Шэном всего один день, а из-за него уже стряслось столько происшествий, как он всё-таки кивнул в знак согласия:
— Ладно. Тогда я буду ждать тебя.
В смысле — ждать его?
Почему от этих слов веет чем-то странным?
Хэ Шэн мотнул головой, отгоняя дурные мысли, уткнулся лицом в подушку и скомандовал себе:
— Спать!
День второй, военная подготовка.
Хэ Шэн, вполне предсказуемо, наслаждался беспрецедентным вниманием со стороны окружающих.
Стоило им ступить на плац, как на него со всех сторон устремились взгляды, острые словно лучи поисковых прожекторов, сопровождаемые приглушённым хихиканьем и шушуканьем за спиной.
То ли из-за давящей атмосферы, то ли ещё по какой причине, но Хэ Шэн отчётливо почувствовал: даже когда инструктор зачитывал его имя по перекличке, в голосе того проскользнула едва уловимая заминка.
— Смотри, вон тот, высокий красавчик.
— Пф… Какая жалость, лицом вышел, а с мозгами, похоже, беда…
— Интересно, он сегодня снова будет строить глазки пустоте и заниматься самолюбованием?
— Тепловой удар схватит — пусть на меня не пеняет, ха-ха-ха!
Ко всем этим сплетням Хэ Шэн остался совершенно глух.
Тридцать лет на востоке реки, тридцать лет на западе, не смей издеваться над бедным юношей! Погодите, я обращу всю эту горечь и неловкость в свою силу!
Весь остальной день он чеканил строевой шаг прямой как палка, маршировал так энергично, что аж ветер свистел, а по-пластунски передвигался со скоростью разъярённого и потерявшего голову леопарда.
Выдающиеся успехи позволили ему заслужить несколько одобрительных кивков от инструктора и короткую похвалу: «Неплох парень».
Во время перерыва подкатил Ван Лэй и с мерзенькой усмешкой протянул:
— Ого, братуха Шэн, пустил скорбь и гнев в мирное русло? Хватит любоваться собой?
Хэ Шэн одарил его взглядом, в котором так и читалось: «Ещё хоть слово вякнешь — прикончу»:
— Иди к чёрту, признавайся, не вы ли ратрепали всем, что на доске признаний написали обо мне?
— Да ладно тебе, с меня взятки гладки, — замахал руками Ван Лэй. — Это Чжаоси решил подкатить к девчонкам и слил тебя. А дальше народ от нечего делать: один сказал десятерым, те передали сотне — ну и разнеслось, теперь все знают, что это ты.
Услышав это, Хэ Шэн тут же перевёл свирепый взгляд на Чэнь Чжаоси, который вовсю хихикал в окружении девушек.
Почувствовав на себе его ледяной взор, тот обернулся и послал ему нагловатый подмигивающий взгляд: мол, брателло, я ж от души стараюсь, помогаю тебе девчонок клеить.
Да чтоб тебя!
Хэ Шэн сжал кулаки так, что на висках вздулись вены.
Сейчас ему безумно хотелось выяснить на практике, лишают ли права на военную подготовку за избиение соседа по комнате?
— Расслабься, расслабься, — Ван Лэй хлопнул его по плечу, с трудом сдерживая смех. — Посмотри на это с хорошей стороны: вдруг какая-нибудь девчонка как раз тащится по таким оригинальным чудикам? Кончим есть — заставим Чжаоси раскошелиться и купить тебе напитков в магазинчике.
Улыбнувшись, Хэ Шэн выдал ему всего три слова:
— Иди-ка ты нахрен.
К его удивлению, во время короткого перерыва к нему и впрямь подошла незнакомая девчонка и протянула бутылку воды.
Он даже не успел толком поблагодарить, как незнакомка моргнула своими красивыми большими глазами, бессмысленно улыбнулась ему и убежала трусцой.
— …Что за хрень. — Для Хэ Шэна это выглядело не иначе как издевательский розыгрыш.
Беспощадное солнце пекло в самое сердце.
Пот лился градом, не переставая, хлопчатобумажные футболки и камуфляж насквозь промокли и намертво прилипли к телу, превратившись в липкую, мокрую корку.
Хэ Шэн невольно задумался: а не лучше ли сейчас тому глупому призраку в общежитии? Без него он наверняка не мается дурью, не застревает головой в потолке и не валяется на его кровати, кувыркаясь и дрыхня?
Однако без Чжань Чжэ под боком, выполняющего роль живого кондиционера, это двойное комбо из военной подготовки и палящего солнца действительно могло довести человека до собачьего изнеможения.
У него даже возникло какое-то… странное чувство, словно после моря и вода — не вода.
Хэ Шэн прищурился, предаваясь воспоминаниям. Стоило один раз испить роскоши постоянного ледяного эффекта, как возвращение к жаркому поту обычного смертного тут же подтверждало старую истину: от привычки к роскоши отвыкнуть трудно, а к простоте привыкать — сущее наказание…
— Держи.
Тощая рука протянула ему крошечный пакетик с влажными салфетками.
Хэ Шэн открыл глаза.
Это был Сюй Вэнь.
Стоявший перед ним парень по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, но в его глазах смутно проступало нечто новое… сочувствие?
— А, спасибо. — Хэ Шэн не стал зацикливаться и вытащил две салфетки, чтобы вытереть пот.
С этим соседом по комнате они пересекались нечасто, они и парой слов-то толком не перемолвились. Но парень он был хороший, ростом не ниже метра восьмидесяти, сухощавый и высокий — под стать своему имени, тихий и интеллигентный.
Сюй Вэнь присел рядом с ним, соблюдая идеальную дистанцию и не приближаясь слишком близко — между ними оставался зазор примерно в ладонь.
— Не стоит слишком близко к сердцу принимать то, что болтают остальные.
— Прошлой ночью они и правда перегнули палку.
Говорил он ровно, сам весь словно сотканный из тишины.
Хэ Шэн бросил на Сюй Вэня взгляд; тот отвинтил крышку своей бутылки и молча делал глотки.
Он заметил, что, при всей немногословности Сюй Вэня, у того имелось отменное чувство личных границ, не вызывающее ни малейшего раздражения.
— Да я и не принимаю, пусть болтают что хотят. Плевать.
Дневная тренировка обещала упражнения посложнее: повороты на месте и приседания со вставанием, проверяющие скорость реакции.
Не прошло и много времени, как пот залил глаза.
Камуфляжная форма на теле то высыхала, то снова намокала, оставляя на коже белёсый соляной налёт.
Ах…
В голове у Хэ Шэна снова закружились посторонние мысли.
Чем интересно занимается этот глупый призрак прямо сейчас?
Кстати говоря, неужели призракам совсем не нужно ни есть, ни спать?
Выходит, у них в распоряжении гирлянда свободного времени.
Если так подумать, быть призраком и впрямь вольготно, если не считать боязни света.
— Сегодня вечером будет битва хоров, — Чжань Чжаоси вновь принял самодовольный вид. — Я тогда выйду и затяну какую-нибудь романтическую песню, прямо наповал сражу мириады юных дев.
Ван Лэй:
— Как встретишь гея, сразу шёлковым станешь.
Чжань Чжаоси:
— ?
— Выругался поистине грязно.
К вечеру тренировки подошли к концу, солнце клонилось к закату, и температура наконец немного спала.
Толпа галдела и шумела, разделяясь на два ручейка, направляющихся к столовой и к общежитию.
Хэ Шэн так устал, что аппетит пропал начисто — ему хотелось лишь побыстрее принять холодный душ и смыть с себя липкий пот и усталость.
Он зашагал к корпусу общежития вместе с потоком людей, но шаги его сами собой ускорились.
Прохлада, прохлада, мой личный кондиционер, мой личный кондиционер.
Поднявшись на третий этаж…
Чем ближе он подходил к 306-й, тем отчётливее знакомое ледяное дыхание струйками сочилось сквозь щель в двери.
Хэ Шэн толкнул дверь.
Окутывающая прохлада тут же мягко обвила его тело, разом выгоняя последние остатки дневного зноя.
Чжань Чжэ, как и ожидалось, парил прямо за дверью; его глаза сияли так ярко, будто в них отразились звёзды. Не мигая, он уставился на вошедшего, и в голосе звучало едва сдерживаемое ликование:
— Ты вернулся!
— Ага, — бросил Хэ Шэн, и голос его прозвучал обыденно.
Он передернул затекшими плечами.
Не говоря ни слова, он с царственной щедростью стянул потную форму для военной подготовки, обнажив крепкий торс, схватил полотенце и скрылся в ванной.
Ледяные струи воды обрушились на голову, заставив его с наслаждением выдохнуть.
Через плотно закрытую дверь Хэ Шэн смутно чувствовал, что Чжань Чжэ застыл снаружи, ожидая его в абсолютной тишине.
Ощущение было донельзя странное. Ещё вчера этот тип казался ему ходячей катастрофой, а сегодня в груди почему-то поселилось удивительно прочное чувство: дома его кто-то ждёт.
Черт.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Хэ Шэн, не раздумывая, отвесил себе лёгкую-лёгкую пощёчину.
Ни боли, ни звука — чисто для вида, чтобы отрезвить собственную дурную головушку: с чего бы ему вообще рождаться, таким идиотским мыслям?
Выйдя после душа, он почувствовал, как волна голода накрывает с опозданием.
Хэ Шэн не хотел снова тащиться в такую даль до столовой и ждать доставку ему тоже было ломко, поэтому он порылся в шкафу и выудил заветный стакан лапши со вкусом тушёной говядины, припасённый ещё с заселения. Решив побаловать себя любимого, он добавил к ней сосиску и крупное варёное яйцо в соевом соусе.
Выглядело роскошно, но для него это были обычные будни.
Давайте, детки, приобщайтесь к высшему свету.
Он сорвал пакетики с приправами, залил кипятком умывальника, прикрыл крышку пластиковой вилкой и уселся ждать, пока лапша заварится.
Когда густой аромат с искусственными нотками специй заполнил комнату, Хэ Шэн, прислонившись к письменному столу, вдруг что-то вспомнил. Подняв глаза на Чжань Чжэ, который неотрывно пялился на стакан с лапшой, он озвучил вопрос, крутившийся у него в голове ещё с дневных размышлений:
— Слышь, как тебя там, Чжэ… вы, призраки… ведь не едите ничего, верно?
Задавать такой вопрос полупрозрачному телу Чжань Чжэ казалось верхом глупости, но ему жутко хотелось докопаться до истины.
http://bllate.org/book/29852/3634384
Готово:
