Мин Янь кивнул: Совсем близко.
Ли Шицай шел впереди и приподнял для него дверную занавеску: В следующий раз, когда понадобится сделать что-то подобное, позовите слуг, не нужно самим мерзнуть.
Мин Янь бросил уголь в печь и поправил его маленькой кочергой: Все равно я свободен.
Увидев, что он отложил кочергу в сторону, Ли Шицай протянул ему платок: Мы, слуги, целыми днями только и заняты делами хозяев, а вы, молодой господин Мин, не чета нам, вам, конечно, трудно сидеть без дела.
Мин Янь стер пыль с рук: Когда потеплеет, я смогу прогуляться по саду.
Верно. Два года назад позади Ихэюаня разбили Сад Сотни Цветов, там появилось много новых необычных сортов. Издалека цвета просто ослепляют. А в Пруду Тысячи Карпов есть и лотосы, и золотые рыбки — тоже отличное место, чтобы развеяться.
Мин Янь едва заметно улыбнулся: Дождемся тепла и ласкового ветра.
Увидев, что Мин Янь сел на небольшую тахту и принялся протирать вазу, Ли Шицай склонился в поклоне и вышел. Стоя у порога и глядя на летящий с неба снег, он втайне вздохнул: кажется, и этой ночью Мин Яню придется мерзнуть.
Несколько дней назад он прощупывал почву у Юнь Юйханя, пытаясь выяснить, нельзя ли переселить Мин Яня в комнаты потеплее, но Юнь Юйхань не стал развивать тему. О том, что Мин Янь остался здесь, и так ходит множество слухов. Если проявлять к прекрасному заложнику такую заботу, неизбежно пойдут кривотолки, а Юнь Юйхань не хотел навлекать на себя лишние проблемы, поэтому просто отмахнулся, не дав ответа. Но Ли Шицай знал — это отказ.
Пользуясь свободной минутой, Ли Шицай позвал двоих слуг: у Мин Яня наверняка уже заканчивается уголь, надо бы подкинуть.
Только троица, преодолевая ветер и снег, вышла за ворота двора, как навстречу им поспешно направился евнух. Увидев Ли Шицая, он поспешно опустился на колени: Управляющий Ли, князь здесь?
Когда евнух поднял лицо, Ли Шицай узнал человека из окружения благородной супруги Сянь: Князь уехал в военный лагерь, что случилось?
Видя, как тот мямлит и не может толком ничего сказать, Ли Шицай понял, что во дворце стряслась беда. Он сказал двум слугам: Вы отнесите уголь к дверям комнаты молодого господина Мина, а ты — иди за мной.
Мин Янь как раз подрезал ветки цветов и, услышав звуки у двери, подумал, что вернулся Юнь Юйхань. Однако, вопреки ожиданиям, вошли Ли Шицай и незнакомый маленький евнух. Он поднялся навстречу и вопросительно взглянул на Ли Шицая. Тот пояснил: Это Сяо Фуцзы, слуга благородной супруги Сянь.
Мин Янь кивнул.
Сяо Фуцзы, стоя на коленях, заговорил с тревогой в голосе: Только что из столицы пришли вести. Говорят, что правитель округа Вэйшуй Цзян Хунъи пренебрегал служебными обязанностями, повсеместно обирал народ и губил человеческие жизни. За последние дни подали семь или восемь донесений, и сегодня Ваше Величество издал указ: приказать правителю Цзиндуфу Хуа Чуну арестовать его и доставить в столицу на суд.
Мин Янь всё понял, но не знал, как это связано с Юнь Юйханем.
Ли Шицай призадумался: Князь уехал рано и обещал отобедать там, значит, вернется не раньше заката.
Маленький евнух проговорил: Благородная супруга Сянь, услышав это, пришла в ужас и хочет попросить князя обсудить дела.
Мин Янь был человеком тонкого ума — ему хватило нескольких фраз, чтобы уловить суть. С давних пор принцы набирали сторонников при дворе, чтобы укрепить свое положение, и этот Цзян Хунъи, должно быть, один из верных людей Юнь Юйханя.
Ли Шицай потер руки: Тогда… тогда я пошлю человека в лагерь.
Он было повернулся, но Мин Янь перехватил его. Взгляд его стал решительным: Нельзя.
Ли Шицай не понял: Почему?
Глаза Мин Яня блеснули, и он медленно произнес: Раз уж об этом стало известно при дворе, сколько глаз сейчас следит за Дворцом Ихэ? Если вы пошлете кого-то звать князя сейчас, разве это не будет означать явку с повинной?
Обирать народ и губить жизни — это не детские игрушки, — добавил Мин Янь. — Если князя действительно втянут в это дело, в лучшем случае его ждет нагоняй от Вашего Величества, в худшем — разбирательство в Палате расследований. Даже если он окажется чист, само пребывание там очернит его доброе имя.
А если недоброжелатели подльют масла в огонь, боюсь, он лишится и расположения императора, и поддержки народа.
Ли Шицай вспомнил, что недавнее дело, когда Юнь Юйхань казнил чиновника, уже вызвало гнев Вашего Величества, и отношение к князю с тех пор было холодным. Если сейчас его ударят в спину еще раз, наладить отношения станет почти невозможно.
Он вздохнул: И что же делать? Просто ждать?
Мин Янь нахмурился и на мгновение замер, но в его взгляде читалась твердость: Этого человека уже никак не спасти. Сейчас самое главное — заставить его держать язык за зубами.
Сяо Фуцзы, проживший во дворце больше десяти лет, был слишком хорошо знаком с этим подтекстом. Он поднял голову, и в его глазах блеснул огонек надежды: Слуга понял. Только мертвые не умеют говорить. Я сейчас же пойду и передам всё благородной супруге Сянь.
Мин Янь…
Ли Шицай тоже подгонял: Иди скорее, и скажи, чтобы действовали расторопнее.
Мин Янь, проявив поразительную прыть, схватил Сяо Фуцзы за воротник, так что тот не смог вымолвить ни слова.
Сяо Фуцзы, пойманный за шиворот, наивно обернулся и искренне добавил: Молодой господин, не волнуйтесь, я всё сделаю как надо.
Мин Янь перевел дыхание и терпеливо стал объяснять: В такой ситуации, если Цзян Хунъи умрет, Ваше Величество придет в ярость. Это всё равно что подлить масла в огонь.
Глаза Сяо Фуцзы, не отличавшиеся особой мудростью, моргнули: Тогда… подсыпать ему яд, лишающий речи?
Сейчас ситуация была критической, и Мин Янь не хотел тратить время и слова на этого недалекого евнуха. Раз намеки тот не понимает, Мин Янь сказал прямо: У него ведь наверняка есть родители, жена и дети?
Сяо Фуцзы опешил.
Иногда достаточно сказать лишнее, чтобы навлечь беду, но если промолчать, можно спасти жизни близких. Мин Янь наставлял: Если князь сможет выйти сухим из воды, возможно, он сумеет сохранить ему жизнь. Обязательно передай эти слова.
А, слуга понял.
Мин Янь отпустил Сяо Фуцзы и поправил ему измятый воротник: И еще — благородной супруге Сянь нужно во что бы то ни стало сохранять хладнокровие. Если у Вашего Величества возникнут подозрения, возможно, он решит проверить её. Она должна вести себя как обычно, чтобы ничего не вызвало подозрений.
Глядя, как Сяо Фуцзы поспешно удаляется сквозь метель, Ли Шицай вздохнул: Если бы молодой господин Мин пришел раньше, князь не попал бы в такую переделку.
Мин Янь едва заметно вздохнул: В государстве Чу я тоже был в безвыходном положении. Долгая болезнь учит медицине — так что это лишь горький опыт.
http://bllate.org/book/29879/3637552
Готово:
