Готовый перевод Your Egg is Gone! / Ваше яйцо потеряно: Императорский скандал: Глава 14

Дядя, я помню, ты спрашивал меня, не жалею ли я, что потерял руку ради защиты Хиблая. Что я тогда ответил? Я не жалею, я добровольно вызвался защитить его, даже если бы погиб на месте. Жаль, что теперь я пожалел: когда на глазах у всех меня расспрашивали о моей руке, когда я не мог свободно проявлять себя...

Порой я даже не в силах в одиночку смотреть на эту покалеченную руку, я не хочу ее видеть. — Ненай горько усмехнулся. — Глядя на нее, я вечно завидую и злюсь на ту часть себя, у которой когда-то было нормальное тело. Я то и дело представляю: если бы представился шанс начать все сначала, как бы я поступил?

Как бы я поступил, дядя?..

В день отъезда Неная подводное місто окончательно погрузилось в зимний режим. Прежняя бодрая свежесть оказалась лишь последним отголоском осени, и холода нагрянули так быстро и точно по расписанию, что Сэнь Цзюэ, набросив свитер, ощутил нешуточный озноб. Стоя у порога дома, он смотрел на Неная, который облачился в просторный искусственный мех, но по-прежнему выглядел вызывающе и ярко — даже обернулся ярко-красным шарфом. Ненай стоял у люка аэрокара и хвастался перед Сэнь Цзюэ:

— Дядя, твоя привычка не заглядывать в прогноз погоды — это просто катастрофа. Я вот подготовился заранее, глянь-ка!

Ненай встряхнул меховую шубу на размер больше:

— Ну как, подходит моему стилю?

Сэнь Цзюэ зябко поёжился, кутаясь в свитер, и чихнул. Управляющий тут же вынес ему пальто и накинул на плечи, а Сэнь Цзюэ помахал племяннику на прощание:

— Очень подходит. Как доберешься до Биологического управления, дай знать, я приеду навестить тебя, как только выдастся свободная минута.

Ненай со смехом ответил:

— Дядя, в Биологическом управлении у меня будет полно забот, чтобы увидеться со мной, тебе придется подавать заявку. Впрочем, можешь подождать меня в Небесной Цитадели — кто знает, может, я как раз туда загляну? На море ведь не зима, там морской климат круглый год, тебе понравится?

Сэнь Цзюэ ответил:

— Понравится, я обязательно приеду.

Управляющий стоял за спиной Сэнь Цзюэ, вместе с ним прощаясь с отъезжающим.

Перед самым уходом Ненай вдруг излишне нервно обронил:

— Странно, у меня какое-то нехорошее предчувствие, будто я собираюсь уехать в дальние края надолго.

Сэнь Цзюэ оборвал его:

— Не болтай ерунды, ступай давай, будь осторожен в дороге.

— Всем пока!

Люк аэрокара Неная захлопнулся, машина на малой скорости поднялась в воздух и, пролетев некоторое время на равномерной крейсерской высоте, резко взмыла вверх, оставив вдали лишь яркую вспышку света.

Сэнь Цзюэ еще немного постоял у дверей, а затем неожиданно велел управляющему:

— Позови младшего лейтенанта Оу.

Повестка Сэнь Цзюэ лежала на столе, и младший лейтенант Оу, избегавшая его некоторое время, снова предстала перед ним. Кожа ее сидела свежестью, судя по всему, ее небольшой отпуск выдался на редкость приятным.

— Добрый день, лорд Цзюэ.

Младший лейтенант Оу была одета в мягкую свободную рубашку, а форменные брюки туго стягивали талию, подчеркивая стройные, прямые и красивые ноги.

Сэнь Цзюэ озабоченно указал на повестку Ассоциации:

— Младший лейтенант Оу, дата моего допроса уже на носу, что думаете?

— Лорд Цзюэ хочет избежать наказания? — В ее глазах и на губах читался немой вопрос.

Сэнь Цзюэ откашлялся:

— Вовсе нет, я и не думал уклоняться. Неужели меня и впрямь собираются арестовать? И где именно?

Младший лейтенант Оу сбросила улыбку с лица:

— Лорд Цзюэ, мы до сих пор не разглашали информацию о том, что яйцо извлекли раньше срока. Изначально мы надеялись, что общение с внешним миром пойдет вам на пользу, но, видимо, я проявила опрометчивость. Теперь же, раз уж маркиза подала на вас жалобу в Ассоциацию защиты детей, вам придется подготовиться к тому, чтобы открыто объясниться перед народом Империи. Учитывая редкость ребенка-полнокровного, а также волю Императора, вам, скорее всего, удастся избежать тюремного заключения. Впрочем, в этом есть и моя вина, я во всем разберусь как положено.

Сэнь Цзюэ нахмурился:

— Зачем объявлять об этом всему свету? Мне не нужно прикрываться детьми и Императором, чтобы уйти от заслуженного наказания.

Младший лейтенант Оу озадаченно спросила:

— Тогда зачем вы меня позвали?

Сэнь Цзюэ ответил:

— Я лишь хотел узнать, где пройдет судебное заседание и как мне следует себя вести. В нынешнем моем положении все уже не так важно: пятнадцать дней так пятнадцать дней, лишь бы управляющий и слуги присмотрели за ребенком.

Младший лейтенант Оу полагала, что Сэнь Цзюэ, обычно такой беспечный, испугается ареста и вызывает ее лишь ради того, чтобы всеми правдами и неправдами избежать заключения. Про себя она даже надеялась, что лорд Цзюэ понесет хоть какое-то наказание — только так он начнет относиться к яйцу-ребенку со всей серьезностью. Конечно, Император вряд ли бы этого хотел: еще несколько дней назад он продумал план и даже собирался лично забрать Сэнь Цзюэ на долгое проживание в Цитадель.

Но после долгих обсуждений решили сперва посмотреть на реакцию Ассоциации, а уже потом, плывя по течению, предать огласке радостную весть о появлении полнокровного малыша. Младший лейтенант Оу двусмысленно ответила:

— Лорд Цзюэ, можете не беспокоиться. Как ваш личный врач, отвечающий за вашу безопасность в период амнезии, я сделаю все возможное, чтобы вам помочь.

Сэнь Цзюэ вздохнул:

— Вам виднее.

За день до судебного слушания новость о том, что Сэнь Цзюэ извлек императорского ребенка-полнокровного из яйца, облетела всю Таму. Планета бурлила. По истечении полного срока главный военный врач Империи Оу Мэн должна была с высочайшей скоростью и точностью подтвердить пол малыша: окажись это мальчик, он по праву стал бы наследным принцем; окажись девочка — редчайшей маленькой принцессой-полнокровной, что значило бы, что Сэнь Цзюэ предстоит выносить для Империи еще одного наследника престола.

Три материка во власти ночи не спали. Народ уже давно жил в мире и благополучии, уровень счастья граждан был высок, и теперь главной их заботой стало ожидание рождения полнокровного ребенка. Успех Императора стал громким триумфом, и под эту сурдинку Сэнь Цзюэ, чья репутация в последние годы была подмочена, вновь оказался окружен хвалебными одами. По ночам люди не гасили огни, празднуя победу, и стихийно образовали в ночи целое море звезд, оставив в просторах космоса сияющую мягким светом жемчужину.

Среди этого невиданного безудержного веселья Сэнь Цзюэ страдал бессонницей. На море стояла томная, нежная ночь, а под водой бушевала зима со слабым снегопадом. Посреди ночи он в одиночестве, набросив пальто, стоял у окна и смотрел, как два луча прожекторов его дома шарят по морской глади, выхватывая проплывающие косяки рыб, чья чешуя ярко искрилась в лучах света. Сэнь Цзюэ неожиданно даже для себя почувствовал досаду: почему он потерял память, почему позволил себе оказаться в столь зависимом положении и, что хуже всего, почему он вечно растерял детей?

Только он об этом подумал, как входная дверь в дом внезапно распахнулась. Внутрь ворвался холодный ветер, и на пороге возникла чья-то фигура. Сэнь Цзюэ вздрогнул, нащупал оружие и замер, настороженно глядя на вход. Вошедший первым делом включил свет в прихожей, и, разглядев гостя, Сэнь Цзюэ выдохнул:

— Ходэ Сивэнь...

Ходэ Сивэнь был в черном пальто, плечи которого слегка занесло снегом. Заметив Сэнь Цзюэ, он снял шляпу, провел рукой по волосам, и в морозном воздухе клубами поднялся белый пар:

— Прибыл поздновато, думал, вы уже спите. Ключи забыл, так что замок пришлось взломать.

Сэнь Цзюэ: «...»

Ходэ Сивэнь закрыл дверь, повесил шляпу на вешалку в прихожей, туда же отправились белые перчатки и пальто, после чего он продолжил:

— У вас дверной замок слишком надежный, я чуть не провозился до утра.

Сэнь Цзюэ не нашелся с ответом: Ваше Величество, неужели вы сами не чувствуете, что ведете себя точь-в-точь как заправский вор?

Ходэ Сивэнь потер ладони и большими шагами направился к Сэнь Цзюэ. Остановившись перед ним, он произнес:

— На улице жуткий холод, я толком не успел собраться. До чего же холодно, лорд Цзюэ.

Сэнь Цзюэ не понимал, что у того на уме. Они стояли лицом к лицу, глядя друг на друга во все глаза. Лицо Ходэ Сивэня побелело от мороза, и Сэнь Цзюэ подумал, что тот, должно быть, провозился у дверей чертовски долго. Молчание затянулось, стало даже немного неловко, и Сэнь Цзюэ пришлось задать самый очевидный вопрос:

— Ты что, прилетел один? Может, мне растопить камин, чтобы ты согрелся?

— Не нужно.

Ходэ Сивэнь вздохнул и крепко прижал Сэнь Цзюэ к груди. Он был на полголовы выше, но зарылся носом в шею Сэнь Цзюэ, точно птица, глубоко втягивая его запах, и довольно произнес:

— Очень тепло.

Сэнь Цзюэ только хмыкнул. Страсть Ходэ Сивэня походила на неистовый, обжигающий ураган, и Сэнь Цзюэ вечно не успевал приспособиться, как его уже швыряло из стороны в сторону порывами ветра. Так было и сейчас: тело заныло от слишком крепких объятий, и ему пришлось поднять руку, хлопнув Ходэ Сивэня по плечу:

— Будет тебе.

Однако Ходэ Сивэнь не отпустил его, как того хотелось Сэнь Цзюэ. Он лишь сильнее сжал руки, словно пытаясь вплавить партнера в собственные кости, и лишь спустя долгое время разомкнул объятия:

— Слышал, завтра моя императрица предстанет перед судом. Я помчался сюда прямо из Небесной Цитадели посреди ночи — только закончилось заседание, я даже поужинать не успел, тайком угнал аэрокар и прилетел один.

Сэнь Цзюэ посмотрел на него и заметил чуть помятую рубашку, выглядывавшую из-под пальто:

— Чего бы тебе поесть? Сейчас есть только питательные растворы да клетчатка.

Ходэ Сивэнь скривился в отвращении:

— Терпеть не могу эту гадость. Лорд Цзюэ, очисти-ка мне сердцевину земли.

Сэнь Цзюэ с сомнением переспросил:

— Одной сердцевиной земли наешься?

Ходэ Сивэнь улыбнулся так, что сверкнули зубы:

— Разве со мной не ты?

Сэнь Цзюэ передернуло от озноба:

— Ты что несешь?

Ходэ Сивэнь с удрученным видом выдал напыщенную тираду:

— Лорд Цзюэ меня не любит. С тех пор как родилось яйцо, ты совсем изменился. Признайся, ты мысленно уже изгнал меня за пределы Федерации? Сколько световых лет пролегло между нами? Догонит ли тебя хотя бы супер-дредноут?

Сэнь Цзюэ: «Ох, пожалуй, я все-таки пойду почищу сердцевину земли».

Ходэ Сивэнь: «...»

Принедя несколько плодов сердцевины земли, Сэнь Цзюэ с головной болью уставился на Ходэ Сивэня, который сидел на диване, скрестив руки на груди. Тот явно дулся: вытянув длинные ноги, он ожесточенно сканировал пространство вокруг взглядом брошенного всеми обиженного существа, упорно избегая смотреть на Сэнь Цзюэ. Посмотрев так пару секунд, он демонстративно отворачивался, показывая ему холодный затылок. В душе Сэнь Цзюэ поднялась волна беспомощности: когда они виделись в прошлый раз, Ходэ Сивэнь не был столь... капризным?

Мякоть сердцевины земли была мягкой, скользила в руках, так что удержать ее оказалось непросто. Сэнь Цзюэ сложил искромсанную им красную мякоть в стеклянную миску, немного подумал, ножом нарезал ее на аккуратные кусочки, вооружился фруктовой вилкой и протянул Ходэ Сивэню:

— Держи, ты же вроде проголодался?

Ходэ Сивэнь с закинутыми ногами продолжал сидеть с каменным лицом, делая вид, что ничего не замечает, и лишь подпирал подбородок рукой, наблюдая за проплывающими за окном редкими рыбами. Не дождавшись ответа, Сэнь Цзюэ не стал унижаться с повторными уговорами — просто поставил миску на стол и тоже уставился в окно.

Ходэ Сивэнь выдержал паузу, украдкой бросил взгляд на Сэнь Цзюэ — тот невозмутимо пялился на морскую воду, а сердцевина земли так и стояла перед ним на столе, и даже не думала сама залетать в рот. От злости у него охрип голос:

— Тебе трудно хоть слово вымолвить и позвать меня?! Я примчался сломя голову, глотку промочить не успел, а поесть сердцевины земли — и то целая проблема!

Выслушав эти резкие претензии, Сэнь Цзюэ окончательно сдался. Сидевший перед ним Император морщился, насупив брови, на лице клубились тучи, и видом он походил на упрямого ребенка. Подумать только, каково положение императора, а он вот так примчался на аэрокаре сквозь звезды и луну, даже рубашку сменить не успел — лишь бы добраться до него. Сердце Сэнь Цзюэ чуть оттаяло, он взял стеклянную миску и поднес прямо к его лицу:

— Ешь давай.

Ходэ Сивэнь с мрачным видом не протягивал руку, давая понять, что этот номер не пройдет. Сэнь Цзюэ пришлось самому наколоть кусочек на вилку и поднести к его рту. Ходэ Сивэнь еще пару раз недовольно фыркнул, но наконец приоткрыл рот и в два счета умял всю порцию.

— Хватит? — Сэнь Цзюэ подавил зев.

Ходэ Сивэнь неохотно пошел на уступки:

— Пойдем спать, завтра я с тобой.

http://bllate.org/book/29891/3639360