Хэ Шаньчуань тоже попал в самый эпицентр угодившего в чьё-то всеобщее обожание сюжета с главным героем-Омегой, где второстепенный Альфа-соперник любит его жену, брат второстепенного Омеги тоже любит его жену, а второстепенный Омега вечно нападает на его жену из-за ревности — вокруг сплошные враги, так что в последнее время ему, пожалуй, приходится несладко. К тому же эти второстепенные Альпы-соперники — сплошь либо друзья детства, либо зрелые богачи, даже преследующий его второстепенный Омега обладает лицом, способным затмить луну и посрамить цветы, в то время как сам он — всего лишь студент, который ещё даже не окончил университет. Этот безумный механизм подбора пары полностью соответствует безумному сюжету.
Бай Сун тоже понимал, что после встречи с Хэ Шаньчуанем собеседник вряд ли окажется разговорчивым. К тому же, по сравнению с Линь Лином, у Бай Суна к Цю Ляню было разве что искаженное тайное увлечение; такой прямодушный и открытый человек, как Цю Лянь, в основном даже не догадывался о каких-то иных чувствах с его стороны и из-за этого даже спорил с главным героем, доказывая, что Бай Сун — всего лишь его друг, и всё в таком духе. Но вот Линь Лин открыто и громко заявлял о своих чувствах, а его навязчивое преследование Хэ Шаньчуаня можно было назвать настоящим сексуальным домогательством. Наверняка после их очной встречи их ждет чертовски неловкая сцена в духе: «Я правда тебе не нравлюсь, не мог бы ты держаться от меня подальше»...
Эх, впереди и правда долгий и трудный путь...
Линь Лин беспомощно покачал головой, и у Бай Суна лицо тоже приняло страдальческое выражение. Они оба вот так бестолково и совершенно неподготовленно угодили в этот мир через перемещение во времени, понятия не имея, смогут ли вернуться и когда именно это случится. Такая шутка зашла, пожалуй, слишком далеко.
Оставалось лишь утешаться тем, что они есть друг у друга, так что одиночество им не грозило, а в любой ситуации было о ком побеспокоиться.
Чтобы избавиться от устройств слежения и прослушки на смартфоне первоначального владельца, Бай Сун набросал простую глушилку, которая не позволяла определить точное местоположение, а на прослушку и вовсе поставила вечный сигнал занято. Закончив со всем этим, время уже было не раннее, и они, коротко попрощавшись, разошлись по домам. Линь Лин, прижимая к груди пакеты с одеждой и гаджетами, смотрел на разноцветные неоновые огни вокруг и испытывал смешанные чувства.
Условия в его семье на самом деле были не так уж плохи, но родственные связи оказались слабыми, материальное благосостояние застряло на уровне среднего класса, да и из-за его нелюбви к излишнему вниманию вся эта мишура и роскошь были ему совершенно чужды.
Если кто-то действительно намеренно дергает за ниточки и управляет всем этим, какова же его цель? Неужели он хочет заставить его прочувствовать совершенно другую жизнь, посмотреть, не покатится ли он по наклонной и не погрязнет ли безнадежно в утехах и развлечениях?
Если это делалось ради подобных проверок, то кукловод знал о нем слишком мало. Человек, который добровольно соглашается сидеть за академическим пыльным столом, не может испытывать большой жажды или стремления к деньгам и славе.
Он с некоторым утомлением вернулся в квартиру прежнего владельца. Распахнув входную дверь, он с неожиданным удивлением увидел Линь Лю, который сидел на диване, закинув ногу на ногу и скрестив пальцы в расслабленной позе, словно поджидал его здесь уже довольно давно.
— Брат?
Линь Лю со сложным выражением в глазах смотрел на своего младшего брата. Прошло всего лишь сутки, а с этим братом произошли поистине грандиозные перемены: причёска изменилась, стиль одежды стал аккуратным и свежим, а в глазах, которые раньше всегда упрямо и безбашенно смотрев на него, сквозила сплошная бунтарская дерзость. Раньше брат вечно ходил сутулым, а теперь держался прямо и подтянуто, от прежней расхлябанности и мрачной угрюмости не осталось и следа — вместо этого повеяло чистотой и прохладой, так что посторонний мог бы принять его за какого-то высокомерного отличника.
Линь Лю не знал, как описать свои чувства; главным образом потому, что эти изменения напоминали превращение грязи в драгоценный нефрит, и, кроме раздвоения личности, казалось, просто не существовало другого объяснения. Было бы ложью сказать, что Линь Лю не тяготился этим младшим братом. Родители рано сбросили компанию на него, да и сами никогда не занимались ими обоими, вечно наслаждаясь свободой где-то на задворках мира. Этот брат был спихнут на его руки еще до того, как поступил в старшую школу.
Возможно, из-за нехватки внимания и любви этот младший брат рос наперекосяк с невероятной скоростью. Когда у Линь Лю появилось время оглянуться и заняться им, тот уже успел погрязнуть во всех мыслимых пороках, разве что наркотики не попробовал. Разумеется, старший брат злился и переживал: с одной стороны, он разгребал бесконечные последствия его выходок, с другой — заботился о нем, пытаясь наставить на путь истинный. Но младший брат, казалось, терпеть не мог такого брата, то и дело изрыгая злобные оскорбления, называя его двуличным лицемером с фальшиво благородными манерами, и пылая завистью и подозрительностью к этому образованному, способному старшему брату, чей интеллект и моральные качества были на высоте. Чем сильнее старался Линь Лю, тем быстрее Линь Лин катился по наклонной, пока отношения между братьями не дошли до стадии полного неприятия.
Честно говоря, он был смертельно устал. Это его младший брат, а вовсе не сын, да и законным опекуном он ему не приходился — всё это опекунство было просто безответственно свалено на его плечи силой. В богатых семьях к детям всегда относились холодно и отстраненно, и родители, судя по всему, давно разглядели отсутствие талантов у этого младшего брата, заранее решив, что сколько его ни воспитывай, превзойти его старшего брата он не сможет, а потому и потеряли к нему всякий интерес и заботу. Но сам он вовсе не был бессердечным и холодным человеком, поэтому прошел весь этот путь, выкладываясь ради брата по полной. Однако сколько бы искренности он ни вкладывал, всё уходило в никуда, и вся его братская любовь оказалась полностью исчерпана.
Поэтому, обнаружив, что младший брат внезапно словно обрел вторую личность, он сначала испытал некоторое облегчение, но тут же насторожился, столкнувшись с озерно-голубыми глазами братца, и невольно задумался о вопросах, связанных с правом на наследство.
Если этот младший брат и вправду пробудил какую-то выдающуюся вторую личность, не станет ли это угрозой для его собственного положения?
Размышляя об этом, он усмехался про себя: высший свет кажется ослепительным лишь снаружи, а на деле это всего лишь пустая мишура, где даже кровным родственникам приходится так друг другу не доверять, и накопление богатства никак не шло на пользу физическому и душевному здоровью.
Обдумав всё как следует, он решил какое-то время понаблюдать за происходящим.
Линь Лю посмотрел на присевшего Линь Лина и заговорил:
— Твои отношения с молодыго господином Бай в последнее время стали намного лучше, верно?
Линь Лин кивнул. Линь Лю тоже кивнул и произнес:
— Сегодня со мной связывалась и госпожа Бай, мы коротко обсудили вопрос помолвки. Нам обеим показалось, что ваши перемены в настроении произошли уж слишком внезапно, поэтому мы хотели бы лишний раз убедиться во всем.
— Ты действительно согласен выйти замуж за Бай Суна? Вы что, разрешили те проблемы, которые раньше не давали вам покоя и заставляли вас враждовать друг с другом?
Линь Лин не удивился этому вопросу. Поразмыслив, он пришел к выводу, что придумывать какие-то другие причины — значит лишь облегчить разоблачение, так что лучше всего сказать правду открыто и прямо. Опираясь на свое знание Бай Суна на протяжении десятка лет, он взвесил слова и ответил:
— Раньше я любил Хэ Шаньчуаня, а он — Цю Ляня. Из-за Хэ Шаньчуаня я вечно цеплялся к Цю Ляню, поэтому тот меня терпеть не мог.
Это был факт, известный всем.
— А причина примирения проста, — откровенно произнес Линь Лин. — Я больше не люблю Хэ Шаньчуаня, а он больше не любит Цю Ляня. Мы оба поняли, что тратить время и силы на эти любовные перипетии — сплошная сопливая драма и пустая трата времени, так что лучше побыстрее покончить с вопросом договорного брака и вернуть жизнь в нормальное русло.
Линь Лю никак не ожидал, что Линь Лин ответит так спокойно и прямодушно, из-за чего заготовленная вереница дальнейших расспросов оказалась ненужной. Объяснение Линь Лина выглядело безупречным: если не считать того, что оба они слишком легко отпустили чувства, вокруг которых столько времени крутились, сама эта причина выглядела как идеальный ответ.
— Ты и вправду разлюбил Хэ Шаньчуаня? — в голосе Линь Лю прозвучали нотки недоверия.
— И вправду, — вздохнул Линь Лин. — Слишком унизительно. Раз уж человек ко мне так относится, надо же сохранять хоть капельку самоуважения.
Линь Лю все еще относился к этому с подозрением, но придраться было действительно не к чему: слова обеих сторон полностью сходились и отвечали нормам приличия, а они с госпожой Бай никак не могли взять в толк, какой скрытый умысел мог стоять за подобным поступком.
Но что бы эти двое ни думали, этот брак определенно шел на пользу обеим сторонам. И активы, и положение двух семей, и внешность молодых людей, и уровень совместимости феромонов подходили друг другу идеально — в этом кругу было просто невозможно отыскать партии лучше. Для Омеги найти альфа-партнера с таким уровнем совместимости означало колоссальную помощь в дальнейшей жизни, и после замужества будущее этого неугомонного младшего брата было бы в основном обеспечено.
Будь у этого младшего брата хоть какие-то реальные таланты, возможно, ему и не потребовался бы договорной брак, но раз уж он открыто расписался в собственной бездарности, удачное замужество было для него лучшим выходом.
— ...Ладно, мы с госпожой Бай займемся дальнейшей организацией. Обольщаться по поводу банкета в честь помолвки и свадьбы вам в основном не придется — от вас потребуется лишь вовремя принять участие в том, что будет нужно, — Линь Лю молча вздохнул и произнес это.
Заметив, что ему удалось отделаться от подозрений, Линь Лин тоже мысленно вздохнул с облегчением и послушно кивнул.
— Если в ближайшее время ты захочешь поехать к молодому господину Бай, чтобы наладить отношения, я не стану тебе мешать. Раз уж дата помолвки скоро будет назначена, а обе стороны и их семьи дали согласие, этот брак можно считать решенным делом без возможности отступления... Ты же понимаешь это?
Линь Лин кротко кивнул.
Линь Лю махнул ему рукой:
— Тогда больше никаких вопросов, занимайся своими делами... Уходя из дома, будь осторожен, старое правило — не приближаться к Хэ Шаньчуаню и Цю Ляню.
Получив одобрение Линь Лю, они наконец-то обрели законную возможность держаться вместе, и Бай Сун просто-напросто привез своего еще не вошедшего в дом жениха прямо к себе. Госпожа Бай жила дома нечасто, и в силу семейных традиций, помимо повара и одной горничной, в доме семьи Бай не было никакой прислуги, так что они почти не появлялись на глаза и не создавали ощущения чьего-то присутствия. Взяв Линь Лина за руку, Бай Сун поднялся наверх и распахнул дверь своей спальни.
— ...Ого, — не удержался от восхищения Линь Лин. — Какая же у тебя огромная комната.
Помещение выглядело скорее как просторная и роскошно отремонтированная квартира-студия, и стоило открыть дверь, как открывался поистине потрясающий вид. Перед тем как забрать Линь Лина, Бай Сун специально навел порядок, чтобы в воздухе гарантированно не оставалось никаких следов чужих феромонов. Кровать была до того огромной, что на ней запросто поместились бы четыре человека, а диван, письменный стол и балкон делали комнату раза в два больше, чем у самого Линь Лина.
Неужели это и есть привилегии наследника?
Бай Сун засучил рукава рубашки чуть выше локтей, обнажая предплечья, и кивком указал вглубь комнаты:
— Располагайся как дома, можешь оставаться здесь. Но когда вернется мама, тебе все равно придется с ней познакомиться, а позже сможешь выбрать себе отдельную спальню.
Линь Лин моргнул:
— Я хочу спать с тобой.
Бай Сун с досадливым вздохом покачал головой:
— А феромоны...
— И что такого? Сильно они на нас повлияют?
Линь Лин не придавал этому особого значения. Бай Сун не знал, как ему объяснить: хотя при одинаковой дозировке феромонов омеги реагируют острее, восприятие физиологических реакций у каждого свое. И хотя они с Линь Лин были одинаково чужды этому миру, еще при самом первом контакте с феромонами друг друга Бай Сун понял, что с ним что-то не так.
http://bllate.org/book/29929/3643919
Готово:
