Сяо Молинь закрыл глаза, но тут же распахнул их снова и прошептал:
— Похоже, этой ночью мне всё-таки придётся действовать…
Глава 37
Осенний день должен быть прохладным, но Сяо Молинь не чувствовал тепла ни в одной части своего тела.
Этот человек хотя бы несколько раз помогал мне, подумал про себя Сяо Молинь.
Если он обнаружит меня во время покушения, то с его характером я, боюсь, пожалею, что остался жив.
Сяо Молинь поджал губы.
Да что уж там, мы всё равно не по пути.
Он широкими шагами направился в комнату. С тех пор как они прибыли в Префектуру Линьян, Цзи Цичуань всегда заставлял Сяо Молиня спать с ним, и это правило оставалось неизменным.
По вечерам Цзи Цичуань любил отпускать дразнящие замечания, и лишь когда лицо Сяо Молиня заливалось румянцем, он умолкал.
Сяо Молинь помнил одну ночь: он закрыл глаза, притворяясь спящим, но смутно чувствовал, что взгляд Цзи Цичуаня всё это время был устремлен на него, будто тот внимательно его рассматривал.
Тогда Сяо Молинь занервничал, тело его напряглось, и он так и лежал, боясь пошевелиться.
Прошло немного времени, и он услышал, как Цзи Цичуань произнес:
— Ты красивее любой женщины.
Услышав это, Сяо Молинь едва заметно вздрогнул густыми, словно перья, ресницами.
Он глухо отозвался:
— Хозяин…
Цзи Цичуань усмехнулся, притянул его к себе в объятия и похлопал по спине.
— Спи.
Всё это было словно сон, и теперь пришло время платить по счетам.
Вскоре он добрался до цели. Обстановка в комнате дарила Сяо Молиню чувство покоя. Он взглянул на деревянную подставку рядом со столом, где стояло множество горшков с растениями.
Затем Сяо Молинь подошел к нескольким горшкам с лилиями и щелкнул пальцами. Земля в горшке внезапно взмыла вверх, поднялась в воздух и замерла на месте.
Лишившись земляного камуфляжа, на дне горшка показался короткий клинок. Его лезвие, покрытое витиеватым узором, излучало холодное и таинственное сияние.
Сяо Молинь взял кинжал и провел пальцами по рукояти.
Он снова щелкнул пальцами, и зависшая в воздухе земля вернулась обратно в горшки. В окно ворвался легкий ветерок, наполняя комнату запахом почвы, а белые лилии, источавшие тонкий аромат, будто встряхнулись, покачивая своими снежными головками — милыми и живыми.
Внезапно Сяо Молинь нахмурился, мгновенно спрятал кинжал и обернулся.
Мужчина в белых одеждах был совсем рядом — Сяо Молинь едва не врезался в него.
Это Цзи Цичуань, пронеслось в голове у Сяо Молиня.
Сердце его сжалось: он не был уверен, видел ли Цзи Цичуань, как он только что прятал оружие.
Сяо Молинь даже боялся дышать, опасаясь, что сбивчивое дыхание выдаст его.
— Что ты делаешь в комнате? Разве не собираешься на праздник фонарей? — Цзи Цичуань выглядел как обычно, а в его глазах читалась привычная насмешка.
Сяо Молинь сглотнул, ладони его покрылись холодным потом. Он ничего не ответил.
Цзи Цичуань поднял руку, коснулся затылка Сяо Молиня, наклонился к самому его уху и прошептал:
— Хочешь, чтобы я донес тебя на руках?
Сяо Молинь почувствовал, как место на затылке, где его коснулся Цзи Цичуань, словно загорелось — стало невыносимо горячим.
Сказав это, Цзи Цичуань выпрямился, немного подумал и добавил:
— Впрочем, это тоже возможно.
Сяо Молинь посмотрел на него. Спустя мгновение он выдохнул, тело постепенно расслабилось, и он произнес:
— Не стоит, благодарю хозяина за заботу, ваш слуга дойдет сам.
Цзи Цичуань хмыкнул, слегка сжал поясницу Сяо Молиня и сказал:
— Пошли, тебе должен понравиться праздник фонарей в Линьяне.
Сяо Молинь кивнул.
Если бы Цзи Цичуань узнал, что я собираюсь его убить, он бы наверняка прикончил меня первым же делом. Значит, он всё-таки не видел, что я делал, подумал про себя Сяо Молинь.
Глава 38
Возможно, доброта Цзи Цичуаня была лишь минутной прихотью, а прежняя нежность — лишь моим собственным желанием. То, что для меня значило так много, для Цзи Цичуаня, должно быть, было лишь лишним развлечением.
Сяо Молинь почувствовал, будто кто-то с силой ударил его молотом по сердцу — разлилась едкая боль.
Улицы Линьяна действительно были полны жизни, как и говорил Шэнь Лань.
С наступлением темноты город озарился огнями фонарей. Опавшие осенние листья, уже ставшие прахом, отдали свои жизни глубокой земле, даже если их жизни не имели никакой ценности.
Сяо Молинь не мог игнорировать присутствие Цзи Цичуаня рядом — оно было слишком сильным, отчего сердце Сяо Молиня продолжало ныть, а руки невольно подрагивали.
Осень — пора сладкой печали.
Она может подарить надежду, а может принести отчаяние.
Сяо Молинь зажмурился, глаза тоже начали болеть.
— Чего стоишь? Пойдем? — Шэнь Лань сошел с кареты и оглядел Цзи Цичуаня и Сяо Молиня.
Цзи Цичуань слегка похлопал Сяо Молиня по плечу:
— Ты какой-то рассеянный.
Шэнь Лань кивнул:
— Тоже заметил. Сяо Линь, ты не заболел? У тебя вид какой-то нездоровый. Если совсем плохо, можешь вернуться в резиденцию, в конце концов, праздник середины осени можно встретить и там.
Сяо Молинь покачал головой, выдавил из себя слабую улыбку и ответил:
— Нет, всё в порядке, просто задумался.
Закончив, Сяо Молинь посмотрел на Цзи Цичуаня, собираясь сказать: пойдем, но замер, пораженный глубиной и тишиной в его глазах.
Черные зрачки напоминали бездонную спокойную заводь. Сяо Молинь долго смотрел в них, пока Цзи Цичуань не отвернулся и не зашагал в толпу.
Сяо Молинь сжал свое запястье, охваченный странным чувством.
В только что увиденном взгляде Цзи Цичуаня была будто бы печаль, а может, и скорбь.
Или, быть может, это было последнее предупреждение.
— Сяо Линь? Сяо Линь! Твой хозяин уже ушел, ты чего застыл? — Шэнь Лань потряс Сяо Молиня за плечо.
Что именно хотел сказать мне тот взгляд Цзи Цичуаня?
Сяо Молинь опустил глаза.
— Сяо Молинь, Сяо Молинь… — не дождавшись ответа, Шэнь Лань помахал рукой перед его лицом.
— Что вы всё стоите? — в этот момент Цзи Цичуань внезапно вернулся, не спеша выйдя из шумной толпы, и произнес совершенно будничным тоном.
Шэнь Лань поманил его:
— Иди сюда скорее, почему твой слуга не хочет идти?
Увидев, что обладатель тех самых глаз вернулся, Сяо Молинь пришел в себя.
Не смея больше смотреть на Цзи Цичуаня, он обратился к Шэнь Ланю:
— Господин города Шэнь, пойдемте.
Шэнь Лань был удивлен, он перевел взгляд с одного на другого.
Цзи Цичуань развернулся:
— Идем.
Вдоль обеих сторон улицы владельцы лавок развесили разноцветные фонари. Их свет мерцал, словно падающие звезды, а случайные артисты показывали акробатические трюки, вызывая у толпы восторженные крики.
От лотков с закусками исходил такой аромат, что у прохожих текли слюнки.
Вся Улица Моюй, казалось, превратилась в ослепительное море звезд, по которому двигались людские потоки под сиянием огней.
Шэнь Лань удовлетворенно кивнул:
— Пока жители Линьяна в безопасности и радости, пока каждый может жить в достатке, я спокоен.
Цзи Цичуань лишь ответил коротким:
— Угу.
Шэнь Лань указал на ресторан неподалеку:
— Скоро зайдем туда поесть лунных пряников. У них самые вкусные — сладкие, но не приторные, хрустящие и рассыпчатые. А если начинка из роз, то они еще и источают тонкий цветочный аромат.
Глава 39
Люди на улице, завидев Шэнь Ланя, приветствовали его с поклонами и искренней радостью.
В процветании Линьяна была немалая заслуга самого Шэнь Ланя как главы города.
— Брат-правитель такой красивый! — воскликнула маленькая девочка на руках у матери, во все глаза глядя на Шэнь Ланя.
Жители дружно рассмеялись.
— Это точно! В наших сердцах правитель — самый лучший!
— Правитель статен и обаятелен, краше самого Пан Аня!
— Правитель, а вы еще не женаты? У меня есть дочь, ей в этом году…
— А у меня дочь тоже хороша собой, такая красавица! Правитель, присмотритесь к нашей!
— Правитель, возьмите мой пряник… Я сама пекла, очень вкусный.
— Правитель…
— Правитель…
Сяо Молинь и Цзи Цичуань стояли в стороне и молчали. Сяо Молинь наблюдал за восторженной толпой вокруг Шэнь Ланя.
Шэнь Лань был сильным человеком. Занять пост главы города в таком возрасте, да еще и заслужить доверие и уважение народа, сделать город Линьян таким шумным и спокойным — это о многом говорило.
Шэнь Лань улыбался и махал руками:
— Я ценю вашу доброту, спасибо всем! Я пока не планирую связывать себя узами брака, так что прошу, пусть ваши дочери ищут себе других достойных женихов. И еще, надеюсь, вы все отлично проведете этот праздник середины осени.
Сказав это, Шэнь Лань тихо добавил для Цзи Цичуаня и Сяо Молиня:
— Уходим, уходим скорее, от такой теплоты мне даже неловко.
Цзи Цичуань взял Сяо Молиня за руку и произнес:
— Идем сразу в ресторан.
Сяо Молинь позволил ему держать свою правую руку, глядя на Цзи Цичуаня.
Тот сжал его ладонь еще крепче:
— Здесь слишком много людей, не отставай.
Словно поясняя, зачем он взял его за руку, сказал Цзи Цичуань. Сяо Молинь кивнул.
Слабый, угасающий стрекот осенних цикад тонул в мирской суете, становясь почти неразличимым.
Но Сяо Молинь слышал его. Слышал пение цикад и биение собственного сердца.
Жизнь в этот миг стала яркой, смысл её обрел плоть — не просто бесцельное блуждание по суетному миру, а терпеливое прислушивание к природе и самому себе.
Действительно ли он хочет убить Цзи Цичуаня?
Шэнь Лань воскликнул:
— Ах, идемте же скорее, я уже не могу дождаться, когда попробую пряники!
Цзи Цичуань развернулся и, не отпуская руки Сяо Молиня, направился в сторону ресторана.
Он шел очень медленно, словно боялся, что Сяо Молинь оступится.
Шэнь Лань закатил глаза, глядя на Цзи Цичуаня, и поспешил вперед.
Не успели они пройти и нескольких шагов, как их окликнула Тетушка Линь из закусочной Вкусный завтрак.
— Правитель, у меня есть новости, — её лицо было очень серьезным.
http://bllate.org/book/29934/3644397
Готово:
