Готовый перевод Laughing Through Another World / Непобедимый владыка в ином мире: Глава 13

Осенняя охота? Я тоже могу поехать? — Дунфан Бубай приподнял бровь. Если память его не подводила, в прошлом году на осеннюю охоту этот самый принц отправился в одиночку и пропадал там целых полмесяца. Это было их самое долгое расставание за весь последний год, так что он прекрасно всё помнил.

— Можно, конечно же можно. — Джулиан потёр руки, чувствуя себя настоящим жестокосердным негодяем: за весь последний год он ни разу не вывозил Дунфан Бубай куда-либо развеяться.

Но, по правде говоря, в прошлом году он не взял Дунфан Бубай на осеннюю охоту исключительно из страха, что его старший брат попытается причинить тому вред. Однако за минувший год, с момента рождения старшего сына императорского брата, брат казался словно заключившим перемирие — он больше ни разу не предпринял против Джулиана ни единой попытки нападения.

Неужели с появлением наследника нового поколения он посчитал свои шансы на престолонаследие достаточно высокими и просто счёл ниже своего достоинства сводить с ним счёты?

Пройдя путь от первоначальной тревоги и настороженности до нынешнего лёгкого облегчения, Джулиан и решился в этот раз взять Дунфан Бубай с собой. Заметив недоумённое выражение на лице Дунфан Бубай, он принялся объяснять, что представляет собой осенняя охота.

В северо-восточном углу Империи Оливер простиралась огромная, бескрайняя чаща. Этот лес служил естественным барьером Империи Оливер, отгораживая её от свирепых Зверолюдей Севера, но в то же время он являлся излюбленным скоплением магических зверей. Ежегодно бесчисленные искатели приключений, не страшась опасности, устремлялись в этот Лес Магических Зверей друг за другом, чтобы вести охоту на чудовищ. Вдобавок неподалёку от столицы Империи Оливер, Золотого Города, существовал ещё один, меньший по размерам лес, именуемый Лесом Говорящих с Ветром. Обитавшие там магические звери представляли куда меньшую опасность, и столичная аристократия Империи Оливер регулярно собиралась компаниями друзей, чтобы отправиться туда за приключениями. Ежегодная осенняя охота императорской семьи традиционно проводилась именно там.

— Звучит довольно занятно. — Дунфан Бубай уже успел изучить иллюстрации с изображением этих магических зверей в книгах из кабинета, и все они разительно отличались от тех, что были ему известны в прошлой жизни. Раз уж представится возможность увидеть их своими глазами, он, разумеется, не собирался отказываться.

Заметив, что Дунфан Бубай впервые проявил подлинный интерес к чему-либо, Джулиан пришёл в крайний восторг и принялся с ещё большим усердием расписывать предстоящую поездку, мысленно поклявшись во что бы то ни стало защищать Дунфан Бубай на всём пути.

Кин считал себя крайне несчастливым человеком.

Да, получить назначение личным телохранителем при Его Высочестве втором втором принце было незавидной участью. В конце концов, тридцать восемь личных телохранителей, служивших до него, либо бесследно исчезали, либо погибали при исполнении служебных обязанностей — это была поистине смертоносная должность.

Поэтому он даже не питал никаких иллюзий на свой счёт: в конце концов, он был рыцарем, принёсшим клятву вечной верности императорскому дому.

Но после того как прошёл уже год с лишним, а он всё ещё нёс службу подле Его Высочества второго принца целым и невредимым, установив рекорд по самому долгому пребыванию в должности личного телохранителя при втором принце, Кин поневоле начал робко мечтать о том, а не суждено ли ему выжить и дальше.

И тут Его Высочество второй принц под влиянием сиюминутного каприза заявил, что берёт с собой в Лес Говорящих с Ветром на осеннюю охоту этого черноволосого фаворита.

Кин едва сдерживал ярость, готов был сорваться и заорать на этого наивного второго принца: неужели год мнимого затишья со стороны Его Высочества старшего принца означал, что тот действительно оставил прошлые обиды? А чем тогда были все эти крупные и мелкие несчастные случаи на протяжении последних четырнадцати лет? И вот теперь количество тех, кого нужно защищать, увеличилось с одного до двух — неужели они и правда не хотят дать ему пожить спокойно?

Однако, ругая начальство про себя, Кин прекрасно понимал, что спорить с решением Джулиана бесполезно. Он решительно занялся перераспределением людей, снова и снова перепроверяя окончательный план. Насколько он помнил, этот черноволосый фаворит держался крайне послушно и тихо, а значит, вряд ли станет нарушать приказы и доставлять им лишних хлопот. В таком случае, пока он не выпускает принца из поля зрения, никаких непредвиденных ЧП случиться не должно.

И пока верный своему долгу телохранитель Кин ломал голову над обеспечением их безопасности, сам Джулиан горел нетерпением, предвкушая совместную поездку с Дунфан Бубай вдвоём. Разумеется, в его расчётах целая толпа телохранителей, назначенных для их охраны, попросту не существовала.

Дунфан Бубай просидел затворником больше года, но выход из дома не требовал от него долгих сборов: в конце концов, в обществе Его Высочества принца он точно не останется голодным или обделенным. Вот только те тонкие, прозрачные и соблазнительные наряды, что он носил в будни, надевать наружу было, разумеется, нельзя. Слуги на самом деле уже давно заготовили для Дунфан Бубай самые разные туалеты: повседневную одежду на все четыре сезона, официальные парадные костюмы для банкетов и прочее — всё было собрано в полном объёме. Вот только хозяин нос из дома не высовывал, так что обноски лежали без дела, и со временем гардероб не пополнялся новыми вещами. К счастью, тело Дунфан Бубай за год практически не изменилось, так что заранее подготовленный охотничий костюм пришлся впору.

Стоило же Дунфан Бубай облачиться в охотничий наряд, как Джулиан замер на месте, словно громом поражённый, и ещё долго не мог прийти в себя.

Охотничий костюм был скроен так, чтобы не стеснять движений, на нём не было никаких лишних украшений, но сидел он безупречно по фигуре. Чёрный охотничий костюм идеально подчёркивал изящные линии тела Дунфан Бубай: прямые, словно вырезанные резцом плечи, тонкую талию, которую можно было охватить одной рукой, длинные и прямые ноги... Он выглядел куда более соблазнительно, чем те полупрозрачные шёлковые халаты, что тот носил каждый день. Манжеты и воротник были обшиты золотой нитью, отчего весь его облик казался поистине безупречным произведением искусства. Длинные чёрные волосы, которые обычно распускались по плечам, теперь были собраны на затылке золотой лентой, обнажая манящую белизну изящной шеи, сиявшей чистотой словно белый нефрит.

Джулиан тут же пожалел о своём решении. Сейчас ему хотелось лишь одного — крепко-накрепко запереть этого человека в своих объятиях и никому, никому не показывать на глаза.

Какая муха его вообще укусила? Ему следовало и дальше поощрять его сидение дома!

Дунфан Бубай наклонился и натянул высокие, до середины икры, кожаные сапоги. Ему ещё никогда не доводилось носить подобную обувь, поэтому он попробовал сделать пару шагов, с удовлетворением отметив, что сапоги сидят ладно, выглядят стильно, и кивнул про себя. Натянув специально сшитые кожаные перчатки, он хлопнул в ладоши и распорядился:

— Время вроде бы подошло? Выдвигаемся.

Послушать только — посторонний человек запросто мог бы подумать, что хозяин здесь именно он!

Но больше всего Джулиана бесило то, что слуги в его дворце тоже успели привыкнуть к тому, что Дунфан Бубай берёт на себя смелость отдавать приказы, и совершенно буднично принялись за дело.

Что ж, по правде говоря, это было лишь следствием его собственного попустительства. Кто же виноват, что он так сильно любит его!

Джулиан мысленно вздохнул, но стоило ему перевести взгляд на чуть приподнятые уголки губ Дунфан Бубай, как все сомнения тут же испарились. Пусть его раздражала сама мысль о том, что кто-то другой сможет лицезреть его сокровище, главным было всё-таки то, чтобы Дунфан Бубай оставался доволен.

Императорская осенняя охота была грандиозным ежегодным событием для правящего рода Оливер. По сложившейся традиции, сам император удостаивал её своим присутствием, и почти вся аристократия Имперской Столицы, обладавшая хоть каким-то весом, тоже отправлялась туда. Разумеется, разрешалось брать с собой домочадцев, и порой истинные цели таких поездок бывали далеко не самыми невинными. Среди кромешной тьмы лесов и таящих угрозу магических зверей те, кто вдруг давал друг другу клятвы верности, неизменно вызывали всеобщее умиление и одобрение.

Гворя начистоту, ежегодная осенняя охота на деле представляла собой не что иное, как открытое светское мероприятие для знакомств и поисков пары. А поскольку Джулиан являлся самым завидным холостяком империи, на протяжении всего пути его, разумеется, преследовали сплошные романтические приключения. Дунфан Бубай же наблюдал за всем этим как за театральным представлением, получая массу впечатлений.

Подумать только, здешние девицы оказались донельзя смелыми, просто превосходя в этом плане даже Демонический Культ!

С живым любопытством Дунфан Бубай наблюдал за тем, как дамочка явно из благородного семейства, облачённая в пышное платье с полуоткрытой грудью, сбрызнутая резкими духами и плавно покачивая перьевым веером, изящной походкой приближается к ним. Прерывисто вздыхая, она заявляла, что её экипаж сломался в дороге, и слёзно просила позволить ей подсесть в карету Его Высочества Джулиана.

Лицо Джулиана мгновенно похолодело. По правде говоря, он не испытывал ни малейшей симпатии ко всем этим кокетливым девицам, поскольку за минувшие годы натерпелся козней от побочной супруги императора, матери старшего принца. Кто же знал, которая из этих женщин, вешавшихся ему на шею, замышляет недоброе?

К тому же, с тех пор как его сердце было отдано Дунфан Бубай, он больше не видел никакой привлекательности ни в одной из них. Он уже собирался дать им безжалостный отказ, как вдруг сидевший рядом Дунфан Бубай опередил его:

— Хозяин, эта барышня так несчастна, позвольте ей подняться сюда.

Джулиан замер. И вовсе не потому, что Дунфан Бубай разрешил незнакомке занять место в экипаже, а из-за того, что тот назвал его хозяином.

Сердце сладко защемило, однако он прекрасно знал, что Дунфан Бубай обращался к нему подобным образом с полуулыбкой лишь тогда, когда замышлял что-то недоброе.

Услышав это, девица с густо набелённым лицом хоть и скривилась от досады, что какой-то подозрительный черноволосый юнец смеет принимать решения за самого Джулиана, упускать шанс не стала и, не дожидаясь кивка принца, нахально протиснулась внутрь.

Карета Его Высочества была просторной и комфортабельной, в ней с лёгкостью поместилось бы ещё человека три-четыре. Однако Джулиан, глядя на притворяющуюся стыдливой девицу напротив, чувствовал, как чужаки вторгаются в его личное пространство, отчего испытывал глухое раздражение, и безмолвным взглядом вопрошал Дунфан Бубай, что тот задумал.

Но Дунфан Бубай неожиданно для него поднялся с места, устроился прямо у него на коленях, а затем, под остолбеневший взгляд высочайшего принца, обвил руками его шею и тихо прошептал на ухо:

— Отражаю твоих поклонниц.

Добровольные объятия и горячее, щекочущее дыхание у самого основания чувствительного уха заставили Джулиана помимо воли напрячься, и лишь мгновенье спустя до него дошло, о чём говорил Дунфан Бубай.

Дунфан Бубай уже давно заметил, какими взглядами одаривают Джулиана знатные девицы. И хотя подобные знаки внимания казались ему вполне забавными, видя, как донимает принца назойливое общество, он решил добросовестно исполнить свой долг фаворита. Разумеется, у него имелись на примете добрых полсотни способов заставить этих девиц исчезнуть, но все они были слишком заметными, да и устраивать здесь кровавую бойню не принесло бы никакой пользы; впрочем, существовал и другой способ.

Куда более простой.

— Поклонниц...? Ты о чём? — Джулиан уже смутно догадывался о намерениях Дунфан Бубай, но не смел верить в собственную удачу. Скопировав жест Дунфан Бубай, он едва слышно пробормотал ему на ухо в ответ, попутно — якобы случайно от тряски кареты — легонько коснувшись губами его миниатюрной мочки.

Дунфан Бубай не придал этому значения, лишь усмехнулся уголками губ:

— Разыграем небольшой спектакль. Пьеса называется: принц, до того очарованный своим фаворитом, что потерял всякий интерес к дальнейшему общению со знатными барышнями.

Джулиан крепче прижал к себе Дунфан Бубай, его зрачки потемнели, и он хрипло переспросил:

— Ты уверен?

Дунфан Бубай скривил губы: разве его статус — не статус фаворита? Чего тут было неуверенным?

Бедная девица, которую демонстративно оставили без внимания, испытывала лютую ярость, наблюдая за тем, как эти двое мужчин шепчутся, прильнув друг к другу щеками. Уже собираясь отыскать повод прервать их уединение, она с ужасом обнаружила, что второй принц, всегда отличавшийся безупречными манерами и напускным благородством на людях, при всех набросился на губы черноволосого юноши и впился в них страстным поцелуем!

http://bllate.org/book/29937/3644670