Когда Ян Хаочэнь вернулся на своё место, он даже демонстративно толкнул Ли Сяомина локтем, затаив на лице самодовольную улыбку.
Пока классный руководитель, сияя от радости, не вошел в кабинет и не объявил, что такой-то ученик снова занял первое место, Ян Хаочэнь всё еще не мог прийти в себя. Ли Сяомин? Ха-ха, в классе ведь наверняка есть полные тезки, верно?
Однако, когда он снова случайно бросил взгляд на доску почета, то наконец заметил имя, гордо красующееся на самом верху, — Ли Сяомин.
Ни единого отличия, а баллов на тридцать с лишним больше, чем у второго места.
Ян Хаочэнь наконец почувствовал себя так, будто весь мир его обманул. Куда подевались те расхожие мнения, что толстяки заплывают жиром, из-за чего их мозги работают хуже? Да с такими баллами он потерял очки разве что на сочинении!
В итоге весь оставшийся урок Ян Хаочэнь чувствовал себя скверно. Чем больше он смотрел на результаты, тем сильнее ему казалось, что этот жиртрес отвешивает ему пощечину за пощечиной. А глядя на его распухший рот, он едва ли не думал, что тот смеется над ним...
Короче говоря, накрутив себя всевозможными домыслами, Ян Хаочэнь зашел в своих фантазиях слишком далеко. В конце концов Ли Сяомин в его голове превратился в коварного, злого и завистливого негодяя, который нарочно выставляет его на смех, замышляет недоброе и из мелочности мстит ему за день перевода в другую школу, когда он совершил «героический поступок, спасая красавицу»! Да-да, именно в подлеца!
Последние крошки чувства вины были наконец безжалостно растоптаны Красавчиком школы Ян. Поэтому на следующем уроке Ян Хаочэнь, вполне естественно, снова швырнул свой учебник на голову Ли Сяомина, причем далеко не один раз. Что же до тех моментов, когда Ли Сяомин собирался вспылить, Ян Хаочэнь неизменно озарял всех невинной улыбкой, доводя девочек в классе до приступа «материнской любви» и заставляя их осуждающе смотреть на Ли Сяомина, который, мол, совершенно не умеет «беречь и лелеять хрупкую красоту».
– Детский сад! – Ли Сяомин поднял упавшую с его головы и приземлившуюся у ног книгу и запустил ею обратно в Ян Хаочэня, холодно бросив всего два слова.
– Марья Ивановна... то есть, учитель, я хочу пожаловаться, что ученик Ли Сяомин кидается в меня книгами! – внезапно поднял руку Ян Хаочэнь.
Что ж, оставшуюся половину урока Ли Сяомин провел стоя у стены рядом с мусорной корзиной и слушая объяснения учителя оттуда.
...
У Ян Хаочэня вообще-то были неплохие связи. Приятная внешность, ослепительная улыбка, к тому же парень из спортивной секции явно не сидел сиднем дома — перевевшись в эту школу, он, разумеется, завел много новых друзей. Дружба между парнями обычно завязывается на спортивной площадке, и благодаря первоклассному владению мячом и обаянию, привлекающему девчонок, ребята из баскетбольной команды были более чем довольны появлением Ян Хаочэня в их рядах.
Еще один трехочковый бросок — и атмосфера на площадке достигла точки кипения под визги девушек. Именно в этот момент одна из них внезапно выбежала на поле. Ее лицо пылало, глаза наполнились слезами, и она, тыча пальцем в Ян Хаочэня, завопила:
– Ян Хаочэнь, что это значит! И что с того, что в тот день ты меня типа спас?! Разве можно вот так унижать людей!
Ян Хаочэнь растерялся, и тут какой-то баскетбольный мяч по странной траектории полетел прямо на девушку. Мысленно выругавшись, Ян Хаочэнь по чистой привычке бросился вперед и прикрыл ее собой, заключая в объятия.
Мяч со свистом пролетел мимо и унесся куда-то вдаль.
– О-о-о! – пронеслось по трибунам под одобрительные и многозначительные взгляды одноклубников.
Ян Хаочэнь отпустил стоявшую в его объятиях девчонку. Та испуганно и растерянно хлопала ресницами, ее лицо покраснело, но в глазах читалось странное смущение. Ян Хаочэнь прищурился: кажется, она ему кого-то напоминала?
Девушка посмотрела на него пару секунд, а затем здравый смысл взял верх. Сделав глубокий вдох, она решительно посмотрела на него:
– Ян Хаочэнь, я знаю, что ты популярен, знаю, что ты завидный парень и я тебе не пара. Но зачем так растаптывать мои чувства! Это был всего лишь подарок в знак благодарности за твою помощь в прошлый раз, ничего такого! Зачем было так унижать меня?!
Ян Хаочэнь мысленно выругался, подумав, что она больная на голову, но внешне сохранил всю свою галантность:
– Одноклассница, ты, наверное, ошиблась? Мы ведь, кажется, даже не знакомы?
– Тогда скажи мне, разве это не ты написал! Это же твой почерк! – девушка вытащила из сумочки бумажку и швырнула в него. На ней красовался фирменный заносчивый почерк школьного красавца: «Только на себя и посмотри, жаба захотела отведать лебединого мяса! Посмотри в зеркало и оцени размеры своего лица!»
Лицо Ян Хаочэня мгновенно почернело. Какого черта, кто это тут его подставляет?! Он вообще не отвечал на этот подарок!
И в этот самый момент Ян Хаочэнь резко перевел взгляд в сторону, а в его голосе зазвучала неприкрытая ярость:
– Жиртрес! А ну иди сюда!
Проходивший мимо баскетбольной площадки с книгами в руках Ли Сяомин замер: «...»
Иными словами, что такое словить шальную пулю, лежа на диване? Это когда что бы ты ни делал — всё равно не прав, и даже за простую ходьбу по улице можно отгрести ругань.
– Это ты, да! Кроме тебя, кому еще придет в голову маяться дурью и подделывать мой почерк? – Ян Хаочэнь швырнул ему записку. – Я так и знал, что ты всё еще держишь на меня зуб за тот случай, но не обязательно же было так меня подставлять!
Ли Сяомин с бесстрастным выражением лица сорвал прилипшую ко лбу бумажку. Он наконец-то понял, насколько сильно этот парень зациклен на его лице: стоило тому что-то швырнуть, как снаряд неизменно летел точно в цель — прямо ему в лоб. Мелочный? Если говорить о мелочности, то в мире вряд ли сыскался бы кто-то еще более придирчивый, чем стоящий перед ним тип! Получив тогда удар в челюсть, он, должно быть, помнил об этом каждую секунду и только и ждал шанса отыграться.
– Идиот, – Ли Сяомин бросил взгляд на записку в руке и ответил Ян Хаочэню именно так.
У Ян Хаочэня аж лицо перекосило:
– Ты что имеешь в виду?!
– Этот почерк явно девчонка писала, неужели не видишь? – усмехнулся Ли Сяомин. – Если у тебя проблемы с глазами, сходил бы к врачу пораньше.
Чувствуя некоторую нехватку аргументов, Ян Хаочэнь пригляделся к письму. И вправду, почерк женский, совсем не похожий на мальчишеский. Но неужели он и правда был настолько слеп, что не разглядел сразу? Или просто настолько сильно терпеть не мог этого толстяка?
Этот фарс на баскетбольной площадке завершился тем, что Ян Хаочэнь открестился от ответного письма. Впрочем, стоило ему заявить об этом вслух, как большинство людей, разумеется, сразу же ему поверили. Что же касается угроз какой-то девчонки непременно докопаться до правды и только потом извиниться, то Ян Хаочэнь просто пропустил их мимо ушей.
Однако было одно пренеприятное обстоятельство: Ян Хаочэнь, только-чно оправившийся от удара по самолюбию из-за оценок этого жиртреса, вновь почувствовал, что тот самым наглым образом пренебрегает его интеллектом.
http://bllate.org/book/29977/3650326
Готово:
