У Цяо Чжаня были умеренная тревожность и обсессивно-компульсивное расстройство. Врач говорил, что это из-за того, что он слишком сильно давит на себя. Расстройство было не сказать чтобы очень серьёзным, и он потихоньку проходил лечение, но порой, когда у него случались перепады настроения, это выглядело действительно пугающе.
В последнее время Гу Шиюэ был довольно занят: всего полгода назад его перевели из местной телекомпании в штаб-квартиру. Можно сказать, он попал туда по знакомству свыше, при этом получил далеко не самую низкую должность, и сейчас как раз был период, когда кровь из носу нужно было показывать результаты. Из-за этого Гу Шиюэ поневоле упускал Цяо Чжаня из виду. На два предыдущих сеанса психологической помощи Гу Шиюэ не смог сходить вместе с ним из-за сверхурочных и командировок, а когда спрашивал о самочувствии, Цяо Чжань лишь отвечал, что чувствует себя отлично.
Гу Шиюэ поверил ему на слово, даже не став лично связываться с врачом, и понятия не имел, произошли ли в состоянии Цяо Чжаня какие-то новые изменения.
Он как раз собирался позвонить психотерапевту и проконсультироваться, как вдруг лежавший на прикроватной тумбочке мобильный телефон издал звук входящего сообщения.
Гу Шиюэ протянул руку, нашарил аппарат и лишь увидев на заставке собственное лицо, сообразил, что это телефон Цяо Чжаня. Телефоны у них были одинаковые, и даже чехлы Цяо Чжань купил парные, так что различить их можно было только по экрану блокировки.
Звуки входящих сообщений зазвучали один за другим. Гу Шиюэ увидел всплывающее на экране содержимое, его брови нахмурились ещё сильнее, и он, подняв руку, ввёл пароль, чтобы разблокировать экран.
Цяо Чжань всю ночь спал беспокойно: снотворное затуманило ему голову, а будильник на восемь утра заставил проснуться слишком рано. Несколько долгих секунд он таращил глаза, не соображая, где находится. И только заметив спавшего в его объятиях и сладко посапывающего Гу Шиюэ, он всё вспомнил. Недавняя угрюмость испарилась без следа, сердце переполнилось розовыми пузырями от нежности к любимому супругу. Нацеловавшись вдоволь, он с неохотой поднялся с постели, чтобы приготовить завтрак.
Отец Цяо Чжаня раньше держал ресторанчик, дома у них всегда готовил только батя, а матушка даже на кухню носа не показывала. Зато Цяо Чжань был привязан к отцовскому фартуку: отец таскал его за собой и из кухни, и в кладовую, да ещё и целыми днями читал нотации о том, что в будущем тот обязательно должен научиться стряпать, иначе не сможет найти себе жену и прокукует всю жизнь бобылём.
Цяо Чжань унаследовал от отца и кулинарный талант, и его взгляды, поэтому дома он никому не позволял Гу Шиюэ приближаться к кухне.
Пожарив любимому стейк, сварив кофе и даже с восторгом вырезав из яблока кролика, Цяо Чжань с радостным мурлыканьем направился в спальню будить мужа.
— Просыпайся, малыш.
Толкнув дверь, Цяо Чжань увидел, что Гу Шиюэ сидит, завернувшись в одеяло, и с нахмуренными бровями пялится в телефон. Его обнажённая верхняя часть тела — начиная с самой нижней границы, которую не прикрывала одежда, и дальше вниз — была густо усыпана оставленными им вчерашними метками.
Глядя на своё сокровище, Цяо Чжань расплылся в улыбке до ушей.
Хе-хе, всё тело супруга принадлежит мне, принадлежит мне одному.
Он уже было собрался наброситься, чтобы до одури затискать тёплого мужа, как услышавший шорох Гу Шиюэ резко поднял голову, и взгляд, которым он посмотрел на него, пылал гневом.
Каюк! Супруг разозлился.
У Цяо Чжаня, чей мозг напрочь отказывал при виде Гу Шиюэ, моментально вылетело из головы зажатое в руке мужа устройство, и он принялся лихорадочно искать причину в себе самом. Он перебрал всё: от собственных взглядов и отношения к жизни до слов и поступков, от рабочих навыков до умения находить подход к людям, от сладких речей до распускания рук. В этот момент он совершенно не был уверен, какой именно промах так разозлил Гу Шиюэ.
Пусть у Цяо Чжаня был небольшой объём мозга, соображал он быстро, так что на последней секунде перед прыжком он дал по тормозам. Он присел на край кровати, с нежностью и заботой подтянул одеяло к плечам Гу Шиюэ и, крепко обхватив руками, заключил его в объятия вместе с постелью.
— Ну как же можно сидеть вот так, замёрзнешь ведь, давай ложись, ложись, — приговаривал он, пытаясь уложить его обратно.
Гу Шиюэ не собирался вестись на эти уловки: оттолкнув его за голову, он увеличил расстояние между ними.
Цяо Чжань попытался податься вперёд, но Гу Шиюэ молча ткнул экраном телефона ему прямо в лицо, и только тогда Цяо Чжань разглядел, что сообщение пришло от его психотерапевта.
— Господин Цяо, сможете ли вы прийти на приём на этой неделе?
— Вы пропустили два последних сеанса, мы ведь ещё находимся на этапе лечения. Психологическая помощь — неотъемлемая часть терапевтического процесса, я надеюсь, вы отнесётесь к этому серьёзно.
— Мне нужно знать ваше актуальное состояние, чтобы определить план лечения на следующем этапе.
— Если у вас не получается в назначенное время, мы можем всё переиграть, я со своей стороны подстроюсь.
Цяо Чжань уставился на экран, блуждая взглядом. Чувствуя себя виноватым, он потёр переносицу и лихорадочно соображал, какое бы придумать оправдание.
— Объясни мне это, — промолвил рассерженный донельзя Гу Шиюэ с суровым лицом. — Тебя просили сходить в первые два раза, ты лично пообещал мне, что пойдёшь, да ещё и соврал, будто всё отлично. Ты что, решил меня вот так водить за нос?!
— Ой, малыш, не злись, я не ходил не просто так, — у Цяо Чжаня была отличная манера признавать вину. — Я виноват, жена, больше так не буду.
— И по какой же причине? — Гу Шиюэ холодно посмотрел на него с видом «ну давай, расскажи мне сказочку».
— Я… я-я… — Цяо Чжань мычал добрую минуту, но так и не смог выдавить из себя ничего вразумительного. Ледяной взгляд Гу Шиюэ доставлял ему жуткий дискомфорт. Внутри него вскипела горькая обида, и наконец он с кислым видом выдал:
— Ты меня не сопровождал, вот я и не хотел идти.
— Другие ходят на приём с семьёй, их там ждут, а я один идти не хотел.
Вся буря гнева Гу Шиюэ мгновенно испарилась от этого жалкого оправдания. Понимая, что Цяо Чжань просто капризничает и ластится, он почему-то и сам почувствовал укол жалости.
Он протянул руку и потрепал опущенную голову Цяо Чжаня, похожего на унылого щенка, а его тон смягчился. Словно поучая ребёнка, он произнёс:
— Тогда тебе следовало сказать мне всё прямо, а не пытаться меня надуть.
Цяо Чжань схватывал на лету:
— Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.
— Значит, сегодня после обеда и отправимся.
Гу Шиюэ забрал телефон и тут же перезвонил врачу, договорившись о времени консультации на сегодня.
Цяо Чжань приоткрыл рот, собираясь сказать, что спешить некуда и можно пойти завтра, но, перехватив нескрываемые тревогу и беспокойство на лице Гу Шиюэ, а также вспомнив вчерашние галлюцинации, понял, что и сам не против ускорить лечение, поэтому в итоге спорить не стал.
Цяо Чжань был довольно дисциплинированным пациентом: обнаружив проблему два года назад, он исправно лечился и крайне редко проявлял упрямство. Однако психические расстройства трудно вылечить до конца, рецидивы случались регулярно, и всё это время единственным, что помогало Цяо Чжаню продолжать терапию, оставался Гу Шиюэ.
Он не хотел пугать Гу Шиюэ, не хотел, чтобы тот переживал за него, и боялся однажды снова потерять контроль над эмоциями и совершить поступок, о котором придётся жалеть.
Пока Гу Шиюэ звонил и договаривался о времени, Цяо Чжань сидел рядом погружённый в свои мысли. Заметив, как поблек его взгляд, Гу Шиюэ почувствовал, как сердце сжалось от тревоги — решив, что тому снова плопло, он с беспокойством поднял руку и коснулся его лба.
— Что случилось? — мягко, с некоторой долей осторожности спросил он. — Не бойся, я пойду с тобой.
Придя в себя, Цяо Чжань покачал головой и снова извинился:
— Я не боюсь, просто не хочу, чтобы ты волновался. Прости.
Гу Шиюэ протянул руки, подался вперёд и крепко обнял его. Полустоя на постели, он прижал Цяо Чжаня к груди, поцеловал в лоб и тихо произнёс:
— Будь умницей, давай будем слушаться врача и поскорее поправимся.
Глава 4. Самоповреждение
— Ну и как малыш меня отблагодарит?
Цяо Чжань сидел за обеденным столом и пододвигал нарезанный стейк к Гу Шиюэ, подмигивая ему с видом человека, заслужившего награду.
Гу Шиюэ озадаченно нахмурился:
— Какая ещё награда?
— Я же послушно пошёл к врачу, разве за это не полагается премия? — с совершенно невозмутимым видом упирался рогом Цяо Чжань. Он придвинулся ближе к Гу Шиюэ, подпёр рукой голову и, склонив набок, лукаво вскинул бровь.
Проглотив лакомый кусочек аппетитного стейка с хрустящей корочкой, Гу Шиюэ попытался воззвать к его разуму:
— Это то, что ты и так должен был сделать, никакой награды не положено. А если бы не послушался, тебя бы ещё и наказали.
Каково же было его удивление, когда от этих слов Цяо Чжань лишь сильнее воодушевился и с предвкушением поинтересовался:
— Каким наказанием?
Выражение его лица в этот момент выглядело крайне непристойным.
Гу Шиюэ так разозлился, что у него даже пропал дар речи. Тяжело вздохнув, он продолжил уплетать обед и больше не удостоил того ни единым взглядом.
На людях Цяо Чжань казался весьма солидным человеком, а после вступления в должность директора компании стал ещё более зрелым и рассудительным. В прошлом месяце на совещании по выбору тем на телеканале упомянули этого молодого перспективного предпринимателя, и несколько коллег, которым доводилось с ним обтащаться, в один голос говорили, что директор Цяо обладает не по годам солидным характером.
Тогда Гу Шиюэ ничего не ответил, но в душе едва сдерживал смех: надо же, этот хмырь на людях разыгрывает из себя невесть что, а дома ведёт себя сущим ребёнком.
Этот самый ребёнок, обожавший ластиться к супругу, придвинулся к самому уху Гу Шиюэ и сладострастно прошептал:
— Малыш, те несколько костюмов, что я купил…
Лучше бы он не заводил эту тему: стоило упомянуть одежду, как Гу Шиюэ вспомнил новое платье, пришедшее в негодность из-за вчерашних безумств Цяо Чжаня. Сердце тут же болезненно защемило, и ему было совсем не до тех «костюмов», о примерке которых так страстно мечтал Цяо Чжань.
А тот продолжал хихикать под боком:
— Надень для меня, а?
Они явно находились на разных волнах, и Гу Шиюэ уныло протянул:
— Сначала верни мне вчерашнее.
— Вчерашнее? Вчерашнее какое? Разве мы вчера что-то надевали? — Цяо Чжань едва не заподозрил у себя провал в памяти. — Почему я ничего не помню?
Гу Шиюэ так и подмывало врезать ему кулаком — в голове у этого типа не было ни единой приличной мысли.
Заметив мрачный вид мужа, Цяо Чжань мгновенно восстановил картину в памяти и вспомнил тот валявшийся на полу ванной комнаты кашемировый джемпер со следами явной деформации, который попался ему на глаза во время утренней уборки.
— Возмещу! Немедленно возмещу! Сегодня же пойдём покупать, сколько угодно, хоть сто штук, без проблем! — директор Цяо, обладавший внушительными финансовыми возможностями, был невероятно щедр, а затем, понизив голос и не оставляя похотливых надежд, поинтересовался: — Ну так после возмещения наденешь для меня?
Гу Шиюэ засунул Цяо Чжаню в рот два последних куска стейка из своей тарелки, мысленно пожелав ему кататься в губах, но, глядя на то, как Цяо Чжань жует с надутыми щеками и вопросительно приподнимает брови, вновь почувствовал укол жалости.
Те несколько непристойных нарядов были куплены ещё два месяца назад, и Цяо Чжань ждал не дождётся. Но Гу Шиюэ вечно был по горло в делах, а последние два месяца сверхурочная работа и вовсе стала нормой, редкие выходные выпадали на долю счастливчиков, и домой он возвращался валившись с ног от усталости. Цяо Чжаню было жалко уставшего мужа, поэтому те вещи так ни разу и не были надеты.
Пользуясь редким случаем свободных от сверхурочной работы выходных, Гу Шиюэ посмотрел на жалкую щенячью мордашку Цяо Чжаня, у которого, казалось, ещё секунда — и он от расстройства завалится на пол кататься колбаской.
Под полным ожидания взглядом мохнатого создания Гу Шиюэ с деланной невозмутимостью отпил кофе и бросил небрежно:
— Посмотрю на твоё поведение.
Уж в чём-чём, а в примерном поведении Цяо Чжаню не было равных. Стоило услышать это, как он сразу понял — жена согласилась, и его глаза мгновенно вспыхнули ярким светом.
Глядя на такую реакцию, Гу Шиюэ не удержался и всё же протянул руку, чтобы почесать его по подбородку.
Хороший пёсик.
Психологическая консультация должна была проходить в одной из частных больниц города: расценки там кусались, но уровень конфиденциальности был на высоте.
http://bllate.org/book/29989/3652269
Готово:
