— Мм. — Я опустил пальто и снял шарф.
В комнате пахло табаком: он курил.
Я открыл окно.
— В этом году я праздную с тобой. У дяди с тётей всё в порядке?
— Всё хорошо. Они даже спрашивали о тебе, я рассказал, как ты поживаешь, и они считают, что ты большой молодец. Поужинал? Я буду лепить пельмени.
Я прошёл на кухню, не глядя ему в лицо.
Шаги приблизились, Чжуан Фэй прислонился к косяку кухонной двери:
— Я хочу с морковной начинкой.
— Мм. — Морковная начинка, баранина, никакой свинины, никакого сычуаньского перца, никакого зелёного лука, разрешается лишь капелька имбиря.
Замесить тесто, нашинковать, приготовить начинку, раскатать кружочки, слепить пельмени.
Чжуан Фэй просто стоял у входа и молча наблюдал, я тоже хранил молчание, полностью сосредоточившись на каждом движении.
Когда пельмени были готовы и поданы к столу, в трансляции Новогоднего гала-концерта уже зачитали несколько пар парных надписей.
Чжуан Фэй не любит уксус, я налил его только себе.
Он сидел напротив меня, довольствуясь лишь соевым соусом, открыл бутылку красного вина и сделал из гала-концерта закуску.
Пельмени с морковью и красное вино, ну и, конечно же, гала-концерт.
— Ци Сунлан.
Я опустил голову, продолжая есть, и вдруг услышал, как он назвал моё имя.
Янтарные палочки замедлили движение, но я не поднял глаз:
— Мм?
Его дыхание стало тяжелее, словно он пытался что-то сдержать.
Две тарелки с пельменями со злостью смахнули на пол, и всё содержимое разлетелось вокруг.
Он прижал меня к дивану, его горячее дыхание обжигало моё лицо, словно дыхание разъярённого зверя.
— Шлюха!
Мне всегда казалось, что у Чжуан Фэя красивые глаза — даже когда он сердито таращился на кого-то, это выглядело как кокетливый взгляд исподлобья. Сейчас он смотрел на меня с такого близкого расстояния, и в его угольно-чёрных зрачках целиком отражался я.
Моё лицо было таким спокойным.
Я даже слабо улыбнулся ему:
— Чжуан Фэй, мне не по карману нанять адвоката, помоги мне найти кого-нибудь подешевле в своей юридической фирме, ладно?
В его глазах промелькнуло презрение.
Чжуан Фэй попытался подняться с меня, но я удержал его.
— Чжуан Фэй, сегодня же Новый год...
— Хватит! Не болтай ерунду, нечего строить из себя бедняжку! — он выглядел раздражённым, даже потерявшим самообладание. Чжуан Фэй, с чего ты вообще злишься?
Я был разорён, от меня отвернулись все близкие, и я не мог позволить себе даже приличного адвоката.
Дипломную работу завершат проверкой только в апреле, впереди ещё защита...
Я ухватил его за воротник и мягко поцеловался.
Алые, как роза, губы, молочно-белая кожа.
Тогда мне было всего пятнадцать.
Чжуан Фэй играл в баскетбол на площадке, а я наблюдал за ним из тени деревьев.
Он бегал, прыгал, бросал мяч в кольцо. Все его движения были плавными и безупречными. Под палящим солнцем неслись девичьи визги и восторженные крики парней.
Он повернул голову в мою сторону, заметил, что я улыбаюсь ему, и взмахнул рукой — его улыбка была ослепительнее июльского солнца.
К тому времени он уже три года как не жил со мной: после окончания средней школы его отправили в школу-интернат для мальчиков. Именно тогда он познакомился с Цинь Нанем.
Бледнокожий, изящный, но с крепким телосложением, с узкими, глубокими глазами, в которых невозможно было ничего прочитать.
Цинь Нань играл в другой команде, двигаясь так проворно и ловко, словно леопард.
Чжуан Фэй с легкостью обходил любого соперника, но Цинь Нань то и дело отнимал у него мяч.
Чжуан Фэй начал нервничать, его дыхание сбилось.
И всё же в том матче Чжуан Фэй проиграл.
Впервые я увидел Цинь Наня.
Красивый мальчик с утонченной внешностью, в которой, однако, таилась присущая зрелым мужчинам холодность.
Он стоял на площадке, весь в поту, отчаянно борясь с Чжуан Фэем за каждый мяч.
Он проследил взглядом за тем, как Чжуан Фэй снова и снова смотрит на меня, перевёл глаза и встретился со мной взглядом.
Он на мгновение замер, а затем вдруг слегка улыбнулся мне — словно багровая роза распустилась посреди снежной ледяной пустыни, пленительная и прекрасная.
В ту же секунду Чжуан Фэй выбил мяч из его рук.
Но Цинь Нань не спешил возвращать его себе, а просто стоял на месте и смотрел на меня.
Улыбка не сходила с его лица.
Впервые я увидел Цинь Наня.
Хотя в тот раз мы ещё были не знакомы.
Тогда Чжуан Фэй не стал нас знакомить, он просто молча подошел ко мне, и мы пошли пить лимонад.
Цинь Нань бросил на меня прощальный взгляд, и в его глазах всё ещё таилась легкая улыбка.
В тот день мы с Чжуан Фэем вернулись домой очень поздно.
Чжуан Фэй стоял под фонарем, и свет делал его волосы ослепительно светлыми.
Он обнял меня и заплакал.
Он сказал: Сяо Ла, я остался совсем один.
Тогда я еще не понимал смысла его слов, меня переполняли лишь тревога и растерянность: он же прижимал меня к груди, так почему же говорил, что остался одинок? Я мог лишь мягко поглаживать его по спине, подбирая утешающие слова.
Из-за занятий спортом его плечи стали шире моих, а на гладком прежде подбородке пробилась жесткая щетина.
Сяо Ла, ты ведь тоже меня не бросишь? — глухо спросил он.
Я без колебаний ответил: Нет, с чего бы мне тебя бросать.
Конечно же, я бы не оставил его.
Тогда я впервые увидел, как гордый Чжуан Фэй бывает настолько уязвимым — он всегда держался надменно, словно высокомерный аристократ, глубоко презирая подобные проявления слабости. Наверное, поэтому он так часто смотрел на меня свысока.
Но сейчас я уже ничего этого не помню, я просто хотел утешить своего лучшего друга, своего самого дорогого товарища по играм.
Тогда я был еще наивен и не понимал собственное сердце.
Чжуан Фэй быстро вернулся к прежнему состоянию — высокомерному, отрешенному и немного холодному.
Позже я узнал, что это был самый последний день перед отъездом Цинь Наня за границу.
Старшую школу он оканчивал за рубежом, да и в университетские годы постоянно летал туда-сюда из-за границы на родину.
В тот раз ты так сильно расстроился именно потому, что Цинь Нань уезжал.
А когда я все понял, было уже слишком поздно.
Какую дурь ты несешь!
Чжуан Фэй испуганно оттолкнул меня, яростно растирая тыльной стороной ладони губы, и посмотрел на меня так, будто перед ним стоял монстр.
— Чжуан Фэй, останься сегодня со мной.
— Что ты сказал? — он поднялся на ноги; изначально он уже собрался уходить, но, услышав мои слова, обернулся.
— Я сказал, останься сегодня со мной. — Я опустил голову, разглядывая собственные руки.
Мои руки были очень красивыми.
http://bllate.org/book/30045/3660130
Готово: