Взгляд Чжуан Цзи постепенно стал глубоким и сосредоточенным. Он убрал ладонь, всё это время державшуюся перед глазами Мэн Лю, и произнес:
— Капитан Мэн и впрямь предложил новую идею.
Бросив эту фразу без начала и конца, он повернулся и направился к выходу. Спустя полминуты Мэн Лю услышал, как снаружи отдаются новые распоряжения:
— Тань Цзин, переговори с Хэ Мэнцзюань ещё раз, проверь, нельзя ли вытянуть из неё что-нибудь о том, в последнее время Хэ Шиюань...
Фразу оборвали на полуслове — возможно, остальную её часть Мэн Лю просто не расслышал. Особого значения он этому не придал, однако стоило ему подняться со стула, как в дверной проем переговорной постучали.
Голос Чжуан Цзи плавно донесся из коридора:
— Капитан Мэн, может, сходишь побеседовать с Хэ Мэнцзюань?
Мэн Лю: «...» Да пошел ты.
Раз уж он сам выдвинул эту догадку, то и расхлебывать должен сам.
Мэн Лю остался стоять на месте. Чжуан Цзи вовремя постучал костяшками по косяку и вновь напомнил:
— Капитан Мэн?
Его обращение капитан Мэн прозвучало с изрядной долей вычурности — так, будто он намеренно дразнил собеседника или лишний раз подчеркивал: перед ним не какой-нибудь новичок или рядовой опер, а целый заместитель начальника следственного отдела Линьганского районного отделения полиции города Ганвань.
Как же бесит. Так и подмывало подраться с тем, кто заманил его сюда обманом.
Мэн Лю медленно втянул носом воздух, выровнял дыхание, сдвинул стул назад, подхватил блокнот с термокружкой и зашагал к выходу. Пройдя мимо Чжуан Цзи, он выразительно приподнял подбородок, глядя на Тань Цзин, которая наблюдала за ним со своего рабочего места.
— Подожди меня пару минут.
Мэн Лю окончательно уяснил: придется смириться с тем фактом, что никакой тихой гавани и безделья ему тут не видать.
Раз в этом отделении завелся Чжуан Цзи, кто вообще сможет украсть хоть секунду отдыха?
Глава 8. Допрос
Хэ Мэнцзюань прождала у входа в отделение с самого рассвета и теперь сидела на скамейке в холле.
Она провожала глазами снующих туда-сюда оперативников и при малейших признаках подозрительной суеты тут же бросалась к ним с расспросами, не появились ли новые зацепки. Однако в ответ неизменно слышала лишь то, что дело находится в процессе упорядоченного расследования.
Стоило ей услышать этот ответ, как взгляд ее мгновенно тускнел. Раз за разом она переживала бесчисленные крупицы разочарования и боли.
Мертвого не вернешь, и она прекрасно понимала: все, что от нее сейчас требуется — это содействовать полиции, дожидаться правды и надеяться, что преступника поймают и призовут к ответу, восстановив честное имя отца.
— Хэ Мэнцзюань.
Погруженная в оцепенение девушка вдруг услышала, как кто-то зовет ее по имени. Подняв голову, она увидела двух приближающихся полицейских и в мгновение ока вскочила на ноги:
— Есть новые продвижения в деле?
Заметив надежду, вспыхнувшую в ее глазах, Тань Цзин почувствовала укол жалости, но была вынуждена сказать правду:
— Пока нет.
Хэ Мэнцзюань не удивилась, однако на дне ее глаз все равно мелькнуло разочарование. С невероятной быстротой справившись с эмоциями, она спросила:
— Нужно ли от меня какое-то содействие?
— Хотим задать пару вопросов.
Начав разговор, Тань Цзин передовела инициативу стоявшему рядом Мэн Лю.
Хэ Мэнцзюань перевела взгляд с Тань Цзин на него:
— Спрашивайте.
— Вы...
Взгляд Мэн Лю упал на ее шею. Девушка инстинктивно поправила воротник одежды: хотя ей показалось, что подобное внимание выглядит несколько бестактно, статус собеседника заставил ее промолчать.
— Не могли бы вы рассказать, о чем вы говорили с отцом во время его последних звонков? — Мэн Лю отвел взгляд, стараясь говорить как можно более непринужденно. — Особенно во время вашего видеовызова в вечер его гибели.
Хэ Мэнцзюань снова посмотрела на Тань Цзин:
— Я ведь уже всё рассказала.
Эту тему они обсуждали еще вчера, и ей не хотелось заново бередить раны и вновь погружаться в мучительные воспоминания.
Уловив сигнал, Тань Цзин сперва одарила ее утешающим взглядом, а затем терпеливо произнесла:
— Это был последний звонок твоего отца при жизни. Не могла бы ты попробовать вспомнить еще раз?
— Ты — самый близкий и дорогой для него человек. Кто, как не ты, лучше всех понимает его и умеет чувствовать его настроение? — мягко и убедительно продолжил Мэн Лю. — Тебе не казалось, что в тот раз он вел себя как-то иначе, чем обычно?
Хэ Мэнцзюань изо всех сил попыталась сосредоточиться. Ее тело слегка подрагивало: она желала предоставить полезные сведения сильнее кого бы то ни было, но в ее памяти отец во время их последней встречи ничем не отличался от себя прежнего.
Спустя несколько минут она сокрушенно покачала головой:
— Я ничего такого не заметила. Он никогда не делился со мной своими личными делами.
— А ваш... — Мэн Лю снова перевел взгляд на ее шарф. — Этот шарф вам купил отец?
Не понимая, к чему вдруг сменилась тема, Хэ Мэнцзюань прикоснулась пальцами к шарфу и ответила:
— Папа подарил. Сказал, что урвал по случаю.
— Вы ведь знаете, какой это бренд, верно?
И ее движения, и стремление уйти от прямого ответа — все выдавало осведомленность о марке шарфа.
Глубоко вздохнув, Хэ Мэнцзюань кивнула:
— Знаю. Оригинал стоит очень дорого, и в университете я его обычно не надеваю, но... это последняя вещь, которую подарил мне папа.
С этими словами она опустила голову и с трепетом коснулась обвивавшего шею аксессуара.
Уловив подтекст, Мэн Лю нахмурился:
— По-твоему, это подделка?
— Наверняка. — Голос Хэ Мэнцзюань стал тише. — Хоть я и не разбираюсь вдобавок в предметах роскоши, я проверяла шарфы этой марки: даже самые дешевые стоят столько, что отцу пришлось бы отдать за них месячную зарплату.
— Настоящий, — вынес вердикт Мэн Лю, едва успев пообщаться с девушкой.
Почтине сочла это логичным и тихо напомнила:
— Сейчас на рынке полно качественных подделок.
Судя по ее жизненному опыту от студенческих лет до нынешнего момента, знакомые ей мужчины отличались разве что способностью отличать оригинальную обувь от поддельной, а во всем остальном, похоже, не видели никакой разницы.
Но Мэн Лю покачал головой.
Он был уверен:
— Не подделка.
Тань Цзин на мгновение растерялась. Хэ Мэнцзюань поступила в университет в том самом году, когда Хэ Шиюань наконец рассчитался с долгами семьи. По логике вещей, столь честный человек просто не мог сорить деньгами направо и налево — даже ради собственной дочери.
Потратить двухмесячную зарплату на покупку шарфа, непомерно дорогого для семьи с таким достатком, было практически нереально.
Она уже собиралась возразить, как откуда ни возьмись вынырнул Чжуан Цзи:
— По-твоему, этот шарф Хэ Шиюань купил на те сто тысяч, или ты считаешь, что на него свалилось внезапное богатство?
— Капитан Чжуан, — негромко окликнула его Тань Цзин, напоминая. — Шарф был подарен раньше, чем появились те сто тысяч.
— Тогда...
Чжуан Цзи только открыл рот, как Мэн Лю перехватил инициативу:
— У меня есть подозрение, что шарф Хэ Шиюаню кто-то подарил.
Хэ Шиюань не промышлял воровством или грабежом, да и вряд ли разбирался в предметах роскоши, не говоря уже о женских аксессуарах.
— Сыграл по-крупному?
Обменял шарф стоимостью в несколько тысяч на триста тысяч?
Мэн Лю покачал головой и с улыбкой посмотрел на Чжуан Цзи:
— А вот этого я не знаю.
Ну и тип... Начал фразу за здравие — и тут же оборвал на полуслове.
Чжуан Цзи пристально глядел на него, не скрывая открытой, испытывающей насмешки в глазах.
Впрочем, тот не стал принимать вызов и легко перевел стрелки обратно:
— Капитан Чжуан опытнее меня, как думаете?
— Я думаю... — Чжуан Цзи неторопливо окинул Мэн Лю откровенным взглядом, который в конце концов остановился на его тонких, влажных губах. — Капитан Мэн рассуждает верно.
Мэн Лю невозмутимо приподнял бровь. Не прошло и двух дней с момента его поступления на службу, а он уже понятия не имел, откуда у этого местного аборигена столько претензий к его скромной персоне.
— Если предположить, что преступление совершено кем-то из знакомых, значит, Хэ Шиюань в последнее время с кем-то тесно общался, — Чжуан Цзи, не дав никому заметить их скрытую пикировку, сменил тему. — Свяжитесь с Чэнь И, узнайте, как у него дела.
Чэнь И отправился с группой опросить окружение погибшего, так что к этому моменту уже должны были появиться хоть какие-то результаты.
Едва умолк его голос, Тань Цзин подняла телефон:
— Какое совпадение.
Звонил Чэнь И.
Вызов приняты, громкая связь включена, и в комнате раздался голос Чэнь И:
— Я битый час препирался с ними на автобусной станции и наконец вытянул признание.
— Что говорят? — спросил Чжуан Цзи.
— Какое-то время назад Хэ Шиюань чуть не подрался с пассажиром в автобусе. Тот напился и стал приставать к женщине-пассажиру, а Хэ Шиюань заступился за нее. Нарушитель затаил злобу и несколько раз устраивал скандалы на 311-м маршруте, пока Хэ Шиюань не пригрозил ему полицией, только тогда он угомонился.
Уголки рта Мэн Лю дернулись:
— В какую эпоху живем, а всё пытаются прикрыться опьянением? Поставил бы ты туда Чжуан Цзи, глянул бы я, посмел бы тот хоть пальцем шевельнуть.
Ничтожные мужичонки смеют обижать лишь тех, кто не в силах дать отпор. Раньше Мэн Лю за версту чуял таких субъектов и бил при первой возможности.
Чжуан Цзи неспешно перевел на него взгляд, но обсудить этот вопрос не успел — из телефона снова донесся голос Чэнь И:
— Я велел поднять записи с камеры в салоне и отыскал того, кто неоднократно конфликтовал с Хэ Шиюанем. Я скину информацию Тань Цзин на телефон.
Сделав паузу, Чэнь И поинтересовался:
— Капитан Чжуан, мне ехать сразу туда или вызвать его на допрос?
— С этим я разберусь сам. Вы лучше отправляйтесь в учебное заведение Хэ Мэнцзюань, проверьте ее круг общения, сделав упор на тех, с кем она общалась в последнее время.
Чэнь И удивился:
— Хэ Мэнцзюань под подозрением?
— Нет, — Чжуан Цзи бросил взгляд на Мэн Лю, уголки его губ тронула неопределенная усмешка. — Но наш капитан Мэн утверждает, что зацепку можно поискать через ее окружение.
Звонок завершился. Мэн Лю посмотрел на Чжуан Цзи, желая услышать объяснения.
Но тот лишь отдал распоряжение:
— Тань Цзин, вызывай на допрос.
Мужчину, конфликтовавшего с Хэ Шиюанем, звали Гу Цюань, ему было сорок лет, и в настоящий момент он работал менеджером по продажам в салоне подержанных автомобилей.
Он явился в отделение час спустя. На нем все еще была рабочая одежда; вид у него был испуганный, хотя он изо всех сил старался казаться невозмутимым. Его тут же препроводили в допросную.
Помимо Гу Цюаня, в глухой допросной комнате присутствовал источавший ауру глубочайшего саботажа Мэн Лю.
Обоснование Чжуан Цзи звучало так: «Будучи заместителем начальника, капитан Мэн обязан как можно скорее вникнуть в специфику работы следственного отдела и привыкнуть к ней».
Сидя напротив подозреваемого, погруженный в свой саботаж Мэн Лю по-прежнему выглядел так, будто происходящее его ни капли не касается. Главную скрипку по-прежнему играл Чжуан Цзи.
— Где вы находились позавчера вечером, то есть первого марта, в промежуток с половины двенадцатого ночи до трех часов утра?
Гу Цюань ответил не сразу:
— Офицер, я же самый обычный законопослушный гражданин. Зачем вы меня вызвали да еще и заперли здесь? Что это должно значить?
Чжуан Цзи постукивал кончиками пальцев по столешнице, не мигая глядя на Гу Цюаня. От этого взгляда мужчине стало неуютно: он нервно сглотнул слюну, лихорадочно соображая, и моментально сбавил тон.
http://bllate.org/book/30046/3660294
Готово:
