Линь Цзянь встретился с ним взглядом, вздрогнул и, чувствуя растерянность, попытался отступить.
Он рос в одиночестве, пробиваясь через трудности, и обладал почти безупречной интуицией на опасность. В этот момент Ци Хуайчжи пугал его больше, чем когда-либо прежде. Он напоминал леопарда, который тяжело дышит и готов в любую секунду прижать его к земле.
— Линь Цзянь. — Голос Ци Хуайчжи доносился словно из глубины горла. Он медленно протянул руку к шее Линь Цзяня, и его огрубевшие от мозолей подушечки пальцев начали грубо растирать кожу. — Будь паинькой. Не ищи проблем с теми, с кем не стоит.
Эти слова легко проскользнули в одно ухо Линь Цзяня и тут же вылетели из другого. Он был настолько ошеломлен, что если бы не опасность быть схваченным за загривок, то непременно издал бы удивленный возглас. Что он успел натворить?
Линь Цзянь перебрал в голове всё, что мог, но так ничего и не придумал, поэтому лишь неуверенно закивал.
— Я понял. Я не буду, брат Ци, — проговорил он и одарил его послушной улыбкой.
Ци Хуайчжи сразу понял: парень ничего не осознал и просто пытается от него отделаться. Но после такой встряски Линь Цзянь какое-то время будет вести себя гораздо тише. У Ци Хуайчжи уже был опыт общения с ним, поэтому он, наконец, проявил милосердие и вернул ему телефон. Однако руку с шеи Линь Цзяня не убрал, не давая ему уйти и удерживая между своих ног.
— Смотри сообщения.
— Брат, ты… может, отпустишь меня? — голос Линь Цзяня становился всё тише. Поймав недобрый взгляд, он благоразумно прикусил язык.
Он поднял телефон, коснулся экрана, и при виде знакомого интерфейса сердце слегка екнуло. Линь Цзянь украдкой покосился на Ци Хуайчжи, прикрыл экран рукой и принялся воровато вчитываться в строки. Ци Хуайчжи сидел на диване, перекатывая в пальцах зажигалку, и, казалось, совсем не следил за телефоном.
Слава богу, пронесло, не спалился.
Линь Цзянь выдохнул, мысленно выругал Ци Хуайчжи за то, что тот распускает руки средь бела дня, и всё же смиренно открыл диалог.
Надень ошейник. Зажми.
Встань на колени, тряси двадцать секунд.
Две короткие строчки ударили его по голове, как бомба, перевернув всё внутри. Шок был настолько сильным, что у Линь Цзяня перехватило дыхание, поэтому он не заметил, как Ци Хуайчжи уже давно наблюдал за ним.
Ци Хуайчжи молча смотрел на него. Человек, стоящий у него между ног, похоже, совсем не осознавал, насколько опасно выглядела эта поза. Всё его внимание было приковано к телефону, а лицо пылало от гнева и стыда. Белоснежная нежная кожа отливала румянцем, казалось, стоит чуть сильнее сжать — и на ней останутся следы. Отвечая на сообщение, Линь Цзянь бессознательно прикусил губу, обнажив краешки зубов.
Они были похожи на маленькие зернышки риса. Сейчас он выглядел гораздо послушнее, чем когда улыбался.
Ци Хуайчжи остался доволен.
Линь Цзянь смотрел на свежее сообщение и был в глубоком замешательстве. Женская одежда — он сам предложил, тут не поспоришь. Ошейник — Ци Хуайчжи за него заплатил, с этим он еще мог смириться. Но записывать видео, где он будет трястись… это уже перебор! Он же натурал, как он может заниматься подобными вещами?
Он еще даже не стал его «невесткой» и не охмурил Ци Хуайчжи, а тот уже выдвигает такие непотребные требования. Что же будет, если он действительно станет его парой? Так ведь и без пятой точки можно остаться!
Линь Цзянь почесал щеку, чувствуя, что дело пахнет керосином. Больше недели прошло, почему его всё время используют? Нет, так не пойдет. В этот раз он ни за что не согласится так легко!
Линь Цзянь сделал вид, что не заметил дерзкого сообщения Ци Хуайчжи, и продолжил изо всех сил играть роль трудолюбивой и стойкой девушки, которая в одиночку ухаживает за тяжелобольным отцом. Он решил немного охладить пыл и проигнорировать просьбу до обеда, а там — как-нибудь отговориться.
Но кто же знал, что сегодня Ци Хуайчжи вдруг станет совершенно беспомощным. Целое утро Линь Цзянь вертелся вокруг него, как белка в колесе, не отходя ни на шаг: то пот сотрет, то воды подаст. К полудню он даже в туалет сходить не успел, не то что подумать об ответе на сообщение.
Обед тоже проходил на базе: группа Рен Гуй заказывала еду на всех сразу. Курьер из ресторана привозил всё к дверям, а Линь Цзяню оставалось лишь занести пакеты внутрь и раздать порции. Сверяясь со списком на стикерах, он уже собирался отнести еду остальным, как Ци Хуайчжи подошел и надавил ему на плечо:
— Сядь поешь.
— Брат Ци, я сначала раздам им еду, — Линь Цзянь отодвинул стул, стараясь держаться подальше.
Ци Хуайчжи уперся ладонью в спинку стула, притягивая его обратно.
— У тебя что, ног нет? Обеденный стол здесь. Проголодался — иди и ешь сам.
Раз уж всё было сказано в такой форме, Линь Цзяню оставалось только послушно сесть.Ци Хуайчжи отдвинул стоявшее напротив него кресло, сел и взял свою порцию еды.
Открыл — ни цвета, ни аромата, ни аппетитного вида.
Всё та же фитнес-еда, от одного вида которой пропадало всякое желание жить.
Линь Цзянь съедал кусочек свиной в кисло-сладком соусе и бросал взгляд на отварную куриную грудку в миске Ци Хуайчжи.
Кусочек — взгляд.
В тот же миг рис в его руках показался ему изысканным деликатесом, и он принялся за еду с еще большим удовольствием.
Он сиял от радости, выказывая всем видом полное воодушевление, точь-в-точь как кошка, с наслаждением уплетающая любимое лакомство.
Увидев его довольную физиономию, Ци Хуайчжи почувствовал странный зуд в руках, помедлил, достал телефон и отправил сообщение.
Раздался мелодичный звонок.
Уши кота мгновенно прижались к макушке, он в панике засуетился, отключил звук и принялся украдкой, искренне полагая, что его никто не заметил, исподлобья изучать чужое выражение лица.
Ци Хуайчжи сдержал улыбку, с каменным лицом бросив:
— Ешь давай, чего на меня пялишься?
Смотрю, не позеленел ли ты снова.
Даже во время еды твой котелок не перестает варить всякую чепуху.
Линь Цзянь мысленно ворчал, положив телефон рядом с контейнером для еды, и украдкой разблокировал экран.
В мессенджере Ци Хуайчжи прислал еще одно сообщение.
[Чего не отвечаешь?]
Линь Цзянь только сейчас вспомнил, что так и не ответил, немного подумал и жалобно набросал ответ:
— Только увидел сообщение, братец.
— Утром ходил с папой на обследование.
— В третьей больнице столько народу, я в очередях ноги стер. Сегодня даже не успеваю домой приготовить, придется давиться больничной едой, дорогой и невкусной ТТ.
Быстро настрочив три сообщения, он отправил их.
После стольких дней душевного сближения этот хмырь Ци Хуайчжи ведь должен хоть немного о нем позаботиться?
Например, пожалеть и дать сегодня выходной.
Линь Цзянь строил грандиозные планы, как вдруг выскочило новое сообщение.
[Тогда не буду тебе мешать.]
[Вечером не забудь записать видео.]
Забота о ближнем налицо.
Но в крайне гомеопатических дозах.
Линь Цзянь закрыл глаза, открыл их снова, ощутил легкое головокружение и жутковатое галлюцинационное чувство, будто за спиной его мертвой хваткой уцепился злой дух.
Сжав зубы, он по одному выстукивал слова:
— Днем у папы еще три обследования, закончим, наверное, очень поздно.
— Сегодня придется ночевать в больнице, ухаживать за ним.
— Братец, а можно я пришлю тебе видео через пару дней?
Внезапно стол перед Линь Цзянем дважды стукнул. Он быстро нажал на экран телефона и покосился на Ци Хуайчжи, который недобро прищурился и начал методично постукивать пальцами по столешнице.
— А ты бывал в третьей больнице? — услышал он вопрос.
Линь Цзянь внутренне содрогнулся.
Ци Хуайчжи до сих пор подозревает его в создании фейкового образа Малышки-Овечки!
Но ничего страшного.
Раз уж Ци Хуайчжи сам решил все проверить у него.
Он вполне может помочь сам себе.
— Бывал, а что, Ци-гэ, вы себя плохо чувствуете? — ответил Линь Цзянь и с заботливым видом посмотрел на него.
Ци Хуайчжи поинтересовался:
— В третьей больнице в стационаре всегда так людно?
— Я в стационаре не был, но ожоговое и травматологическое отделения третьей больницы очень известны, у них огромная популярность, в государственной больнице народу всегда полно.
Линь Цзянь полуправдой прикрывал легенду Малышки-Овечки и, чтобы скрыть напускное спокойствие, суетливо закинул в рот кусочек перца чили.
Пожевал пару раз, и веки моментально покраснели.
— Куда ты спешишь? — Ци Хуайчжи налил ему стакан воды. — Ладно, ешь давай.
Линь Цзянь перевел дух, но в ту же секунду всплыло новое сообщение:
— Собираешься ночевать в больнице?
Ци Хуайчжи никак не хотел сдаваться.
Линь Цзянь отправил стикер с кивающим котиком.
[Ага, эти несколько дней по вечерам нужно ставить капельницы, кто-то должен присматривать.]
Спустя пару минут Ци Хуайчжи наконец смилостивился.
[Понятно.]
Линь Цзянь обрадовался и решил воспользоваться моментом, чтобы протащить свой коварный план.
[Спасибо, братец.]
[Завтра я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое и принесу.]
Готовил Линь Цзянь так себе.
Но это не имело значения.
Углеводы.
Для человека, занимающегося фитнесом, это же просто райское наслаждение.
В четыре часа дня тренировка музыкальной группы завершилась.
Линь Цзянь, радостно напевая под нос, запихнул Сяо-Хуана в багажник машины Ци Хуайчжи и сел за руль, чтобы отвезти босса домой.
Всю дорогу играло радио, окна были опущены, в лицо веял легкий ветерок.
Какое блаженство, оставалось только затянуть песню во весь голос.
Охрана подняла шлагбаум, Линь Цзянь до упора вдарил по газам, влетев на парковочное место Ци Хуайчжи, и сгораемый от нетерпения забрал Сяо-Хуана, чтобы поскорее умчаться домой и насладиться прекрасным вечерком.
Ци Хуайчжи принял ключи от машины и молча посмотрел на него.
От этого взгляда у Линь Цзяня по всему телу побежали мурашки, и он даже слегка замешкался, убирая велосипед.
Ци Хуайчжи улыбнулся и легко похлопал его по руке.
Но прикосновение было невесомым, больше похожим на ласку. Обжигающая температура ощущалась как раскаленный кусок железа.
— Не спеши возвращаться вечером, как следует отдохни. — Подушечки пальцев Ци Хуайчжи скользнули по открытому участку кожи на руке Линь Цзяня, и он нехотя отнял руку.
Младший ассистент улыбнулся, вновь изображая примерного мальчика и благодаря его с видом крайней тоски при расставании, хотя на самом деле, стоило ему повернуться, он рванул с места быстрее кролика.
http://bllate.org/book/30048/3660663
Готово:
