Готовый перевод Donald Duck and Mr. Hao's Short-Tailed Cat / Донни и господин Хао: Путь превращения: Глава 7

Рука Хао Чи, протянутая вперед, так неловко и зависла в полупустоте, пока Тан Сяоя продолжал пялиться на него с выражением жалости и искренней благодарности.

Этот человек, наверное, и сам еле концы с концами сводит, а все равно готов мне помочь, какой же он хороший человек!

Как раз когда Хао Чи собрался было отдернуть руку, собеседник вдруг крепко ухватил ее — точнее, взял обеими руками и зажал в ладонях, после чего с благоговением поблагодарил: — Ты правда такой замечательный человек!

Когда тебя вот так, с детской непосредственностью, снова и снова искренне благодарят, Хао Чи и впрямь теряется, но тон его при этом стал более непринужденным: — Запиши номер моего помощника, потом свяжешься с ним.

— А что такое телефон, и зачем его записывать?

— М? — на секунду Хао Чи подумал, что ослышался, и подозрительно покосился на стоявшего рядом бармена.

Бармен тут же приблизился и вполголоса пояснил: — Говорят, этот парень с гор спустился, у него даже удостоверения личности нет. Сегодня его экстренно поставили на замену, никто и не собирался оставлять его насовсем.

Даже если кто-то с гор, не до такой же степени быть невежественным. Хао Чи еще раз оглядел Тан Сяоя, который от недоумения слегка наклонил голову, и это наивное выражение лица совсем не походило на фальшь.

Выходит, он и вправду понятия не имеет, что за профессия эта утка, о которой болтали коллеги.

Кажется, он даже вздохнул с облегчением.

Глава 5. У каждого есть шерстка

Так что он все-таки нелегал. Хао Чи, который изначально хотел просто побыть хорошим человеком, теперь сидел в отделе кадров Гелин мэншн.

Менеджер стоял перед ним и подобострастно кивал: — У него нет удостоверения личности и никаких других подтверждающих документов. Просто сегодня выдался действительно авральный день, и мы хотели лишь временно поставить его на смену.

Менеджер и помыслить не мог, что за столь короткое время парень умудрится задеть самого Хао Чи.

Тан Сяоя, поймав на себе полный обиды взгляд менеджера, тоже выглядел совершенно невинным. Он не понимал, в чем провинился, а от того, что его вот так выставили перед всеми одного, чувствовал себя неловко и лишь переплел пальцы своих изящных ладоней.

— Ты все это время жил в Горах Ичунь и никуда не спускался? — Хао Чи пропустил слова менеджера мимо ушей и перевел взгляд на слегка напряженного Тан Сяоя.

— Угу, — Тан Сяоя провел там почти двести лет и в подтверждение несколько раз тяжело кивнул, боясь, что Хао Чи ему не поверит.

— А твои родные?

— Не знаю. — Тан Сяоя когда-то спрашивал у Дедушки Ежа, куда подевались его папа с мамой, но тот ответил, что у них нет родителей — они рождаются сами по себе, по воле небес, а их семья — это все остальные звери.

Услышав, как он произносит эти слова — с такой детской чистотой и абсолютной уверенностью, — Хао Чи даже немного растрогался: — Ты жил в горах совсем один?

Тут Тан Сяоя засомневался, но, подумав, решил, что главное — не выдавать их обретенный духовный разум: — Нет, со мной были Белый Лев, Горная Синица и другие животные.

Услышав это, оба собеседника удивленно переглянулись.

— Белый Лев? — первым подал голос менеджер.

— Ну, это такой свирепый большой белый лев, самый сильный зверь в Горах Ичунь, остальные животные даже не смеют к нему соваться, — с некоторой гордостью выпалил Тан Сяоя и тут же заметил, что лица обоих мужчин изменились, да так, что ничего доброго на них не отразилось.

Особенно у Хао Чи: его темные, бездонные глаза смотрели на него с такой мрачной пронзительностью, что Тан Сяоя невольно отшатнулся и инстинктивно прижался ближе к менеджеру.

В мире полно детей, брошенных родителями или случайно выкормленных зверями. Манеры и речь Тан Сяоя действительно отличались от обычных людей, но он ведь понимал человеческую речь, просто не до конца улавливал скрытый смысл, да и выражался вполне свободно. Разве такое под силу ребенку, выросшему среди диких животных?

Заметив, что лицо Хао Чи помрачнело, а сам он явно раздражен, менеджер поспешил предложить: — Генеральный директор Хао, может, сдать его в полицейский участок? Такие вопросы нам не по силам решить.

А это еще что за место? Там платят деньги?

— Хочешь туда? — прямо спросил Тан Сяоя Хао Чи и, не дожидаясь ответа, добавил: — Денег там нет, а еще тебя запрут в темной каморке.

— А, правда? — Тан Сяоя с надеждой посмотрел на менеджера, и когда тот согласно закивал, поспешил отодвинуться от него подальше. Внезапно Хао Чи показался ему куда более близким и родным человеком, и он умоляюще уставился на него: — Я не хочу в темную каморку...

— Тогда пошли со мной, — на губах Хао Чи расцвела победная улыбка, но Тан Сяоя, погруженный в радость от избавления от темной каморки, ничего не заметил. — Переодевайся и выходи. Жилья у тебя сейчас, должно быть, нет, я могу помочь.

— Сейчас переоденусь! — не сомневаясь ни секунды, радостно отозвался Тан Сяоя. Проходя мимо менеджера с перекошенным лицом, он для виду презрительно фыркнул носом и только потом зашагал прочь.

Подумать только, он считал менеджера хорошим человеком, а тот хотел запереть его в темной каморке — какая гадость! Рассказав об этом Горной Синице и остальным, он принялся вместе с ними костерить этого менеджера на чем свет стоит.

А вдруг этот Хао Чи тоже плохой человек? — проявила осторожность Горная Синица, выслушав историю про менеджера.

И то верно! Мало ли, вдруг твой Хао Чи с этим менеджером в сговоре? Может, он только тем и занимается, что крадет с горной воли животных, спустившихся из Горы Ичунь? — высунувшись из кармана куртки, поддержал ее Да Шэнь.

Тан Сяоя живо скинул с себя одежду догола и завернулся в куртку, лукаво переведя глаза: — Хм, по-моему, Хао Чи не должен быть плохим человеком.

Звериное чутье обычно очень остро, и раз уж Тан Сяоя так сказал, Горная Синица и остальные решили все-таки сначала взглянуть на этого человека.

Когда он вышел наружу, на него, как и при первой встрече, косились многие прохожие. Спасаясь от этих взглядов, он перешел на легкий бег — хотя к ходьбе без перепончатых лап он в человеческом обличье еще до конца не привык, по крайней мере, особых неудобств это не доставляло.

Хао Чи и вправду ждал его снаружи. Едва выйдя, Тан Сяоя заметил его высокую стройную фигуру, застывшую у входа словно изваяние.

— Что это за наряд? — увидев тонкие голые икры и выставленную напоказ полоску белой груди — судя по всему, под курткой больше ничего не было, да к тому же босиком, — Хао Чи едва заметно нахмурился.

На улице вечерний воздух приятно освежал, и Тан Сяоя поплотнее запахнул поднятый воротник, виновато глядя на Хао Чи: — У меня только эта одежда.

Да и та была не его.

http://bllate.org/book/30070/3663646